cart-icon Товаров: 0 Сумма: 0 руб.
г. Нижний Тагил
ул. Карла Маркса, 44
8 (902) 500-55-04

Политика россии на дальнем востоке во второй половине 19 века: Политика России на Дальнем Востоке. Причины войны.Российский государственный архив Военно-Морского Флота

Содержание

Политика России на Дальнем Востоке. Причины войны.Российский государственный архив Военно-Морского Флота

Глава IX
Политика России на Дальнем Востоке.
Причины войны.

Выше, излагая положение России на морях перед Крымской и Русско-Турецкой войнами (главы 2 и 5), мы видели, что Дальневосточная проблема, проблема выхода на Тихий океан, оставалась как бы на втором плане, будучи затемнена ближневосточным вопросом и крупнейшими политическими событиями в Европе, которые приковывали внимание русского правительства в направлении на запад. В то время стремление к установлению политического преобладания на дальневосточной окраине не подтверждалось еще интересами развивавшейся русской промышленности, равно как и слабая торговля с Китаем, при отсутствии хороших сообщений, не рисовала крупных перспектив для русских торговых интересов.

Наступательная дальневосточная политика царской России питалась задачей закончить географическое оформление границ государства, доведя их до естественного рубежа — Тихоокеанского побережья, и перспективами отдаленною для тех времен будущего оживления Востока, предположениями о культурном и экономическом развитии восточной Сибири и прилегающих к океану областей.

Но интересы Дальнего Востока приобретали новое значение по мере того, как осложнялась обстановка для доселе беспрепятственного движения царской России к тихоокеанскому побережью и определялись противодействующие ему силы в виде — с одной стороны пробуждения Японии, быстро развивавшей свою военную и политическую мощь, а с другой — стремления европейских государств, Англии прежде всего, к приобретению в бассейне Тихого океана колоний и захвата здесь рынков.

В новую фазу русская дальневосточная политика вступает в конце 80-х и начала 90-х годов, когда был положительно разрешен вопрос о создании великого Сибирского железнодорожного пути, долженствовавшего пересечь всю Сибирь и соединить Владивосток с Европейской Россией.

Предпосылками к созданию этой железной дороги явились:

1) Общий поворот русской наступательной политики в сторону Тихого океана, после того, как наступление к проливам в ближней Азии, завершившееся двумя последовательными войнами (Восточной и Русско-Турецкой) разбилось и замерло ввиду встреченных препятствий со стороны европейских государств и, главным образом, Англии. Направление на Дальний Восток оставалось наиболее доступным путем русской империалистической политики.

Примечание: Цитирую из введения к книге М.Павловича «Русско-Японская война». «Теоретическое направление русской внешней политики представляло собой равнодействующую двух течений русской империалистической мысли, двух взглядов, имеющих между собой мало общего. С точки зрения одних политиков и дипломатов, центром русских политических и дипломатических интересов является Европа, и, прежде всего Балканский п-ов с проливами Босфором и Дарданеллами: с точки зрения других — центром приложения русской завоевательной энергии должна быть прежде всего Азия: именно в Азии Россия должна и может в недалеком будущем прочно утвердить свою гегемонию, окончательно подчинив теперь же своему влиянию и скрытому или явному протекторату Персию, Монголию, Сев.Манчжурию и подготовив таким образом почву для грядущих великих приобретений»…

2) Развивающая русская металлургическая промышленность (наиболее крупные предприятия которой финансировались германским и бельгийским капиталом) требовала сбыта продукции. Постройка грандиозной дороги открывала этому широкие перспективы.

3) Наконец, к тому же толкали стратегические соображения, за которыми было признано важнейшее значение, и дорога, являющаяся средством для переброски военных сил на дальневосточный театр, была сочтена необходимой, хотя само предприятие учитывалось как убыточное в течение ряда лет.

«С самого начала, таким образом, стало ясно, что дело идет не столько о нуждах «богатого, но запущенного края», сколько о новой операционной линии военно-коммерческих экспедиций и театре будущих колониальных войн«. {23}

Планы таких завоевательных экспедиций принимали реальные формы в виде стремления к установлению преобладания в Китае, подчинению Кореи русскому влиянию, захвату части японских островов, как продолжение уже начатого наступления на этих направлениях.

В 1891 году состоялась торжественная закладка восточного конца Сибирской магистрали во Владивостоке. А уже в 1892 году русский министр финансов С.Витте писал: «Сибирская магистраль открывает новый путь и новые горизонты и для всемирной торговли, и это значение ее ставит ее сооружение в ряд мировых событий, которыми начинаются новые эпохи в истории народов и которые нередко вызывают коренной переворот установившихся экономических сношений между государствами. «

Таким образом, ко времени Японо-Китайской войны 1895 года, русский курс на Дальний Восток уже определился, и война эта, в корне изменившая политическую конъюнктуру Дальнего Востока, представляла для политики России событие исключительной важности. Она не могла остаться равнодушной к ее результатам.

Из краткого обзора причин, побудивших Японию начать войну с Китаем (которые приведены в главе 6), видно, что цели, которые она стремилась достигнуть этой войной, были прямо противопоставлены стремлениям русской дальневосточной политики. Японцы хотели захватить Корею, утвердиться в Южной Манчжурии. Япония приобретала крупнейшее политическое и экономическое влияние на Дальнем Востоке, что противоречило интересам русской политики. «Мы не можем допустить японцев завладеть совершенно Кореей и, может быть, отрезать нам, таким образом, выход из Японского моря. Наше соседство с Кореей не дозволяет нам вместе с тем относиться равнодушно к дальнейшей судьбе этой страны…» — в таких выражениях русский министр иностранных дел определял позицию России по отношению к Японии после первых ее успехов в войне 1895 года. Война закончилась полной победой Японии. По Симоносекскому договору (17 апр. 1895 г.) Китай должен был признать независимость Кореи (точнее — японское преобладание в ней), уступить Ляодунский полуостров с Порт-Артуром и Талиенваном, уплатить контрибуцию и соглашался на занятие японскими войсками Вей-ха-вея и Шантунгского п-ва впредь до выполнения Китаем прочих условий мира.

Но тут властно вмешалось Россия, поддержанная Францией и Германией. Россия — руководствуясь союзными обязательствами (это были годы расцвета франко-русской дружбы). Германия — по причинам более глубоким: она охотно поддерживала дальневосточную политику России с целью отвлечения ее от западной границы, русские военные приготовления на которой внушали ей серьезные опасения, ей было важно, чтобы Россия как можно глубже вошла в дела Дальнего Востока, так как это ослабляло ее позицию против Германии.

Россия, Германия и Франция предъявили японскому правительству ультимативную ноту о том, что «…окончательное занятие Ляодунского полуострова вместе с Порт-Артуром будет служить постоянной угрозой Китаю и будет препятствовать независимости Кореи: вместе с тем оно будет являться источником беспрерывных волнений на Дальнем Востоке. В интересах мира, и прежде всего самой Японии, желательно положить предел подобному состоянию дел«. Это было угрожающим предупреждением Японии.

Одновременно Россией был предпринят ряд мер военного характера. Командующему русской эскадрой (адм. С.Тыртову) было указано на неизбежность войны, если Япония не согласится на очищение занятых ею территорий. Русская эскадра в этом случае должна была, действуя совместно с французскими и германскими кораблями (расчет на последние был неправилен, они не собирались из-за России воевать с Японией) уничтожить японский флот, для чего морским командованием делались все приготовления.

Примечание. Сами приготовления представляют интерес с точки зрения специально военной. Правда, русская эскадра, в составе которой было 2 современных броненосца и несколько броненосных крейсеров превосходила силой японский флот, но она совершенно не имела базы. Военные действия предполагалось начать, базируясь на Чифу, где было всего 3000 тонн угля, но никакого портового оборудования и никакой защиты. Неизвестно еще, чем бы кончилось такое выступление русского флота.

Япония уступила. Перед угрозой войны с Россией она согласилась вывести свои войска из Кореи и Ляодуна.

Таким образом, Россия положила предел движению японского империализма, когда она вырвала из рук Японии плоды ее побед над Китаем, и уже достигнутый успех на пути утверждении ее на материке, благодаря России, оказался призрачным. Россия одержала крупный дипломатический успех. Ее выступление сопровождалось лозунгом, чрезвычайно выгодным для устройства своих дальневосточных дел: она выступала защитницей Китая от японского империализма. Она помогла Китаю выплатить контрибуцию Японии, спасла его территории. В свою очередь Китай за это должен был заплатить, и это было осуществлено в первые же годы после войны. Россия получила право строить железные дороги на территории Китая. Отсюда возник вопрос о «спрямленни» Сибирской магистрали через Северную Манчжурию, принадлежавшую Китаю. А так как Манчжурия считалась страной дикой и не обеспеченной необходимой охраной, то было выговорено право полного самоуправления дороги и даже право содержать войска для ее защиты. Иначе говоря, вместе с проведением дороги, Сев.Манчжурия подвергалась фактической военной оккупации России. Конечным пунктом Сибирской дороги считался Владивосток.

К этому же времени в кругах русского правительства возникает намерение воспользоваться моментом и занять незамерзающий порт на побережье Тихого океана. Владивосток замерзает, кроме того, он слишком отдален от главных торговых путей и, будучи расположен в средней части Японского моря, стратегически не обеспечен выходом в океан, путь к которому лежал мимо Японии. После японо-китайской войны сложилась обстановка, при которой было возможно занять где-либо на китайском или корейском побережье желанный незамерзающий порт.

Выбор такового имел громаднейшее стратегическое значение для русских морских сил. Командующие эскадрой (их сменилось за это время несколько) расходились в мнениях, какой порт должен быть выбран для этой цели, но большинство склонялось к тому, чтобы этот порт был выбран на корейском берегу, в Корейском проливе (Мозампо, Фузан). Однако, пока морское министерство производило изыскания, еще не остановившись окончательно в своем выборе, вопрос этот, неожиданно получил совершенно иное решение.

В 1898 году Германия получив предварительно согласие России, заняла Киао-Чао. Вслед за тем и Россия решила занять на Ляодунском полуострове Порт-Артур и Дальний. Решение это созрело в министерстве иностранных дел и совершенно не было согласовано с морским ведомством.

Таким образом, флот получил порт, явившийся затем его главной базой в Желтом море, который по свойствам своим, являлся весьма неудобным. Порт-Артур имел всего один выход в море, доступный судам лишь в полную воду. Его внешний рейд был совершенно открыт. Уже одно это делало его непригодным в качестве базы во время войны, или же вызывало громадные расходы по углублению и прорытию второго выхода.

В 1898 году Порт-Артур был занят и положено начало устройства порта и крепости. Но занятие Порт-Артура преследовало не только стратегические цели. Рядом с ним, в Дальнем, должен был быть построен торговый порт, куда предполагалось направить пути русской дальневосточной торговли, соединив его железнодорожной ветвью с Сибирским путем. Эта ветвь пересекала всю Манчжурию, приводя к установлению русского влияния и здесь.

Занятие Порт-Артура и Дальнего, постройка Восточно-Китайской дороги являлись крупнейшим шагом русского империализма. Руководитель русской финансовой политики в этот период, Витте, стремился к избежанию военных столкновений. «Это был империализм, так сказать, «нормальный», «естественный». Его целью был захват рынков, а не покорение земель и народов.» {24}

Но наряду с этим, в кругах, близких русскому двору, нарастают идеи «дикого, первобытно торгашеского и феодального империализма» {24}, причем, они развились не только не согласуясь с духом экономической политики Витте, но зачастую наперекор и вопреки ему.

Примечание. М.Павлович цитирует выдержку из дневника Куропаткина, характерно рисующую позицию Николая II в те моменты… «Я говорил Витте», — пишет Куропаткин, — «что у нашего государя грандиозные в голове планы: взять для России Манчжурию, идти к присоединению к России Кореи. Мечтает под свою державу взять и Тибет. Хочет взять Персию, захватить не только Босфор, но и Дарданеллы. Что мы, министры, по местным обстоятельствам задерживаем государя в осуществлении его мечтаний, но все разочаровываем: он все же думает, что он прав, что лучше нас понимает вопрос славы и пользы России. Поэтому, каждый Безобразов, который поет ему в унисон, кажется государю более правильно понимающим его замыслы, нежели министры.»

Эти круги прокладывали курс на завоевание, они вели Россию прямо к войне, заведомо не оценивая ни сил, ни боевых качеств противника, каковым, естественно, являлась Япония, и которая усиленно готовилась для борьбы с Россией.

Было еще влияние, которое содействовало тому же. Это влияние министерства внутренних дел, с Плеве во главе, которые надеялись войной «отвлечь внимание от внутренней политики«. Войной погасить нараставшее в России революционное движение.

Большую роль в подготовке Русско-Японского столкновения сыграла Англия. Утверждение русского влияния в Китае, в частности, полученная концессия на постройку железных дорог в Манчжурии, противоречили интересам английского капитала. Выход к Тихому океану, появление в лице России нового конкурента на Дальневосточном рынке представлялось, по вполне понятым соображениям, нежелательным с точки зрения английской политики. Рост русских вооружений и размах русского империализма не мог не вызывать ее опасений и в ближневосточном вопросе. Англия способствовала русско-японскому столкновению, она всецело поддерживала Японию, готовившуюся к борьбе с Россией. Поддержку эту она зафиксировала незадолго до войны заключением союза с ней, который явно был направлен против России.

Ближайшим поводом к войне послужило создание спекулятивных предприятий группами лиц, стоявших близко к престолу (в том числе и некоторых членов императорской фамилии) с целью эксплуатации лесных богатств Кореи, что задевало интересы Японии.

В предстоящей войне флоту предстояла главная роль, ибо море разделяло противников.

Создание сильного флота для Японии являлось основным условием ее подготовки к войне, и только сильный русский флот мог обеспечить ее политику.

Перейти на страницу «Содержание»

«Не отстать от держав…» Россия на Дальнем Востоке в конце XIX – начале XX вв.

Лукоянов И.В. «Не отстать от держав…» Россия на Дальнем Востоке в конце XIX – начале XX вв. – СПб.: Нестор-История, 2008. — 668 с.


В книге исследуется внешняя политика России на Дальнем Востоке на рубеже ХIХ–ХХ столетий, связанная, прежде всего, с именем министра финансов С. Ю. Витте и провозглашённой им политикой мирной экономической экспансии в регионе. Автор, используя главным образом архивные материалы, показал, как радужные надежды Петербурга господствовать на восточной окраине постепенно разрушались, сталкиваясь с растущим кругом проблем. Дальневосточная политика России также отразила многочисленные противоречия как между министрами, так и чиновниками на местах, действовавших иногда вопреки своему руководству. Основное внимание в монографии уделено тому, как принимались и осуществлялись ключевые внешнеполитические решения. Впервые в историографии подробно представлена деятельность «безобразовцев», олицетворявших собой вневедомственные влияния. Стремление угнаться за другими державами в колониальной экспансии и дисбаланс в принятии решений в конечном итоге завели политику России в регионе в тупик и завершились войной с Японией 1904–1905 гг.


«Не отстать от держав…»


Россия на Дальнем Востоке в конце XIX – начале XX вв.

Введение

Источники

Историография

 

Глава 1. Сибирская железная дорога и КВЖД

1.1. Историография

1.2. Проекты железнодорожной магистрали в Сибирь: политика или экономика?

1.3. «Сибирские рубли»

1.4. Особенности строительства Сибирской магистрали

1.5. Перевозки по Сибирской железной дороге: мечты и реальность

1.6. Строительство Китайской Восточной железной дороги (КВЖД) и её экономическая роль

1. 7. КВЖД и бадмаевские прожекты

1.8. Железнодорожные планы С.Ю. Витте

1.9. Проекты русской железной дороги в Китае в 1895 – первой половине 1896 гг.

1.10. Финансово–экономические вопросы строительства КВЖД

1.11. Экономическое значение КВЖД

 

Глава 2. Экономическая политика России на Дальнем Востоке: радужные надежды и разочаровывающая реальность

2.1. Русская торговля на Дальнем Востоке

2.2. Порто-франко

2.3. Экономическая экспансия России в Китае

2.3.1 Борьба за железнодорожные концессии в Китае

2.4. Маньчжурское горнопромышленное товарищество

2.5. Экономическая политика Министерства финансов в Маньчжурии

 

Глава 3. Русско-Китайский банк в 1895–1904 гг.

Приложение

 

Глава 4. Русско-китайский союзный договор 1896 г.

 

Глава 5. Корейская политика России и отношения с Японией

5.1. Историография

5.2. Возникновение русско-корейских отношений и позиция России относительно Кореи

5. 3. Русская политика в Корее и японо-китайская война 1894–1895 гг.

5.4. Переворот 1895 г. в Сеуле: провал Японии, удача России

5.5. Русско-японские соглашения по Корее 1896 г.

5.6. Корейская политика России в 1896 – начале 1898 гг.

5.7. Захват Порт-Артура и пересмотр корейской политики России

5.8. Влияние боксёрского восстания на действия России в Корее

5.9. Поездка Х. Ито в Россию (конец 1901 г.)

5.10. Корейский вопрос перед русско-японской войной 1904–1905 гг.

 

Глава 6. Как и зачем Россия захватила Порт-Артур: события конца 1897 – начала 1898 гг.

6.1. Занятие или захват?

6.2. После Порт-Артура

 

Глава 7. Англо-русские переговоры о Китае 1898–1899 гг.

7.1. Превый раунд русско-английских переговоров по Китаю (начало 1898 г.)

7.2. Второй раунд переговоров (осень 1898 – начало 1899 гг.)

 

Глава 8. Россия и Китай в 1900–1903 гг.: конец экономической экспансии

8. 1. Историография

8.2. Реакция России на восстание ихэтуаней

8.3. Начало русско-китайских сепаратных переговоров

8.4. Договоры русских властей с цзянь-цзюнями

8.5. Первый вариант сепаратного соглашения

8.6. Второй вариант сепаратного договора

8.7. Местные китайские власти и выдача концессий

8.8. Общее соглашение держав с Китаем и Россия

8.9. Возвращение к русско-китайским сепаратным переговорам

8.10. Русско-китайское соглашение 26 марта 1902 г.

8.11. Маньчжурский вопрос в русско-китайских отношениях в 1902–1903 гг.

 

Глава 9. Безобразовцы: царская «неофициальная» политика на Дальнем Востоке в 1898–1904 гг.

9.1. Историография

9.2. Возникновение безобразовской группы

9.3. Корейская экспедиция 1898 г.

9.4. Безобразовцы в 1899–1902 гг.

9.5. Конец 1902 – начало 1903 гг.: крах политики С.Ю. Витте и взлёт безобразовцев

9.6. Особые совещания 26 марта и 7 мая 1903 г.

9. 7. Порт-артурские совещания 18–28 июня и Особое совещание 1 августа 1903 г.: конец «триумвирата»

9.8. Отставка С.Ю. Витте и торжество безобразовцев

9.9. Безобразовская лесопромышленная компания на р. Ялу

9.10. Бесславный конец безобразовского предприятия

9.11. «Оправдательная литература» безобразовцев: кто виноват в русско-японской войне?

Приложение

 

Глава 10. Дальневосточное наместничество (1903–1905 гг.)

 

Глава 11. Последние русско-японские переговоры перед войной 1904–1905 гг.

11.1. Обстановка до начала переговоров: перемены в российской власти в конце 1902 – первой половине 1903 гг.

11.2. «Период совещаний»

11.3. Первый раунд переговоров

11.4. Второй раунд

11.5. Третий раунд

11.6. После третьего раунда

 

Глава 12. Портсмутский договор: путь России к миру

12.1. Историография

12.2. Предварительные контакты о мире (лето 1904 – весна 1905 гг. )

12.3. Россия после Цусимы: курс на мир

12.4. Русско-японские переговоры в Портсмуте

12.5. Отношение к Портсмутскому миру

 

Заключение

Список сокращений

Указатель имён

Направления российской внешней политики во 2-ой половине XIX века

Окончание Крымской войны привело к коренному изменению ситуации в Европе. Сложившийся англо-австро-французский блок — гак называемая Крымская система — был нацелен на сохранение политической изоляции России и ее военно-стратегической слабости, обеспеченной решениями Парижского конгресса.

Россия не утратила своего положения великой державы. Однако в силу поражения она потеряла право решающего голоса в международных делах и из-за статьи о нейтрализации Черного моря лишилась возможности оказывать эффективную поддержку народам Балкан.

В связи с этим главной задачей русской дипломатии стала борьба за отмену этой статьи и усиление международного авторитета России.

Содержание

  • 1 Основные направления внешней политики
  • 2 Берлинский конгресс
  • 3 Тройственный союз
  • 4 Русско-французский союз

Основные направления внешней политики

На западном направлении Россия стремилась ликвидировать свою внешнеполитическую изоляцию. Отношения с центрально-европейскими государствами определялись традиционными династическими связями, общностью их политических и идеологических устоев. Царское правительство было готово к новым политическим союзам для поддержания европейского равновесия и к восстановлению своего международного престижа.

Большое значение приобрело среднеазиатское направление. Русское правительство выдвинуло и осуществило программу присоединения Средней Азии, ее дальнейшего освоения и колонизации.

В связи с усилением национально-освободительных движений на Балканах в 70-е годы XIX в. вновь особое звучание приобрел восточный вопрос. Народы Балканского полуострова развернули борьбу за освобождение от османского ига и создание национальных независимых государств. В этом процессе Россия участвовала дипломатическими, политическими и военными методами.

Во второй половине XIX в. дальневосточное направление во внешней политике России постепенно изменяло свой периферийный характер. Англо-французская диверсия на Камчатке во время Крымской войны, ослабление Китая и его превращение в страну, зависимую от англо-германо-французского капитала, быстрый рост морских и сухопутных сил Японии показали необходимость усиления российских экономических и военно-стратегических позиций на Дальнем Востоке.

По Айгунскому (1858) и Пекинскому (1860) договорам с Китаем за Россией была закреплена территория по левому берегу реки Амур и весь Уссурийский край. Русские колонисты при поддержке правительства начали быстро осваивать эти благодатные земли. Там вскоре возник ряд городов — Благовещенск, Хабаровск, Владивосток и др.

Начали развиваться торговые и дипломатические отношения с Японией. В 1855 г. между Россией и Японией был заключен Симодский договор о постоянном мире и дружбе. Он закреплял право России на северную часть Курильских островов. Остров Сахалин, принадлежавший России, объявлялся совместным владением. В 1875 г. Петербургский русско-японский договор признал остров Сахалин исключительно российским. В качестве компенсации Япония получила Курильские острова. Территория Сахалина и Курил в конце XIX в. продолжала являться источником напряженности в русско-японских отношениях.

Продолжая традицию первой половины XIX в., Россия проводила доброжелательную политику по отношению к США. В отличие от Англии она выступила на стороне Севера в его борьбе против рабовладельческого Юга. Далее она постоянно поддерживала США в международных делах. В 1867 г. Россия уступила (фактически продала) за 7,2 млн. долларов Северо-Американским Соединенным Штатам пустынную северо-западную часть американского материка — полуостров Аляску. Современники полагали, что эти земли не стоят такой суммы. Однако впоследствии выяснилось, что Аляска является богатейшей кладовой полезных ископаемых (золото, нефть и др. ). В целом же отношения России с США еще не играли определяющей роли в международных делах.

Берлинский конгресс

Берлинский конгресс выявил новую расстановку европейских сил. Победе англо-австрийского блока помогла позиция Германии. Это способствовало закреплению австро-германского сближения. В то же время со всей очевидностью проявилась полная несостоятельность русской ориентации на Германию и Союз трех императоров. Россия была вынуждена искать нового союзника, более надежного, чем Германия.

В последней четверти XIX в. европейская напряженность постоянно нарастала из-за углубления противоречий между великими державами: Россией, Англией, Францией, Германией и Австро-Венгрией. Их противостояние определяло обстановку в мире, затрагивая интересы и других государств. Конфликты охватили многие регионы: Ближний и Средний Восток, Балканский полуостров, Северную Африку, Дальний Восток, Юго-Восточную Азию. Поэтому для России, как и для других государств, важнейшей проблемой стал поиск союзников для решения собственных задач в этих конфликтах. Конец XIX в.— начало XX в. ознаменовался созданием двух враждебных блоков.

Тройственный союз

Первый из блоков начал формироваться в конце 70-х годов. В 1879 г. Германия и Австро-Венгрия втайне заключили союз, направленный против России и Франции. После того как к нему присоединилась Италия, в 1882 г. возник Тройственный союз центрально-европейских держав. Этот союз проводил агрессивную политику на Балканах, Ближнем и Среднем Востоке. Австро-Венгрия готовилась к захвату Сербии. Германия наращивала свое влияние в Турции и Ираке, активизировала свою колониальную политику в Африке и на Дальнем Востоке. Образная фраза канцлера О. Бисмарка о том, что немцам «тоже нужно свое место под солнцем», стала девизом германской дипломатии.

Несмотря на двукратное (в 1881 и 1884 гг.) продление договора трех императоров и подписание в 1887 г. «договора перестраховки», недоверие в русско-германских отношениях нарастало. Обе стороны навязывали друг Другу протекционистские таможенные тарифы и невыгодные торговые условия. Германия готовилась к войне против России и Франции. Германский генеральный штаб уже в 80-е годы ХГХ в. приступил к разработке подобных военно-стратегических планов.

Русско-французский союз

Россия в своем внешнеполитическом курсе была вынуждена пересмотреть традиционную ориентацию на центрально-европейские государства и искать новых союзников. Она начала активное сближение с Францией. К этому ее подталкивала антирусская политика Германии на Ближнем Востоке, рост германского милитаризма и возобновление Тройственного союза в 1891 г. Франция опасалась усиления Германии в Европе, роста ее колониальных притязаний. Поэтому она также была заинтересована в сближении с Россией.

В июле 1891 г. французская эскадра прибыла в Кронштадт. Одновременно с визитом военных кораблей состоялись русско-французские переговоры дипломатов и военных о заключении союза. В 1891—1892 гг. были подписаны первые документы (политическое соглашение и военная конвенция) о совместных действиях на случай, если одной из сторон будет угрожать нападение Германии или Австро-Венгрии, Ратификация конвенции в 1893 г. означала окончательное оформление русско-французского союза, имевшего антигерманскую направленность и оборонительный характер.

С образованием двух противостоящих союзов (Тройственного и русско-французского) открылся новый этап в истории международных отношений, связанный с углублением противоречий в Европе и ожесточенной борьбой великих держав за дальнейший раздел мира на сферы влияния.

Урок 18. внешняя политика россии в конце xix — начале xx века — Россия в мире — 11 класс

Конспект урока № 18

по предмету «Россия в мире» для «11» класса

Тема: Внешняя политика России в конце XIX – начале XX в.

Вопросы по теме:

1. Общая характеристика внешней политики России в конце XIX – начале XX в.

2. Обострение противоречий с Германией.

3. Ослабление российского влияния на Балканах.

4. Сближение России с Францией.

5. Политика России в Средней Азии.

6. Политика России на Дальнем Востоке.

7. Русско-японская война 1904–1905 гг.

8. Сближение России с Англией. Антанта.

Тезаурус:

Аннексия – насильственное присоединение государством всей или части территории другого государства в одностороннем порядке.

Гегемония – политическое, экономическое, военное первенство, превосходство, контроль одного государства над другим.

Контрибуция – это сумма, взимаемая государствомпобедителем с государства, проигравшего войну.

Теоретический материал для самостоятельного изучения:

На рубеже XIX–XX вв. международная обстановка значительно изменилась. Это было вызвано борьбой великих держав за передел мира, усилением тенденции к прямой аннексии различных территорий и превращению их в колонии.

Германская империя, созданная в 1871 г. и пропустившая этап первоначального раздела мира между капиталистическими государствами, стремилась наверстать упущенное. В связи с этим, резко обострились её противоречия с Великобританией и Францией. Кроме того, на мировой арене начали более активно действовать США и Япония, желавшие расширить сферы своего экономического и политического влияния.

Российская империя превратилась к концу XIX в. в мощную евроазиатскую державу, обладавшую весомым международным авторитетом. Её внешняя политика определялась географическим положением, геополитическими, стратегическими и экономическими интересами. Однако в выборе союзников и определении приоритетных направлений внешней политики было много противоречивого. С одной стороны, часть правящей верхушки (С. Ю. Витте, а впоследствии П. А. Столыпин) понимала опасность вооруженных конфликтов для внутренней модернизации страны. Поэтому они настаивали на разрешении противоречий мирными дипломатическими средствами. Россия проявляла мирные инициативы в вопросах разоружения, войны и мира (Гаагская конференция 1899 г.). С другой стороны, часть правящих кругов занимала экспансионистские позиции, выступала за дальнейшие территориальные приобретения (А. М. Безобразов («Безобразовская клика»), А. П. Извольский, С. Д. Сазонов, В. К. Плеве).

В период правления Александра III (1881–1894) резко изменился внешнеполитический курс России по отношению к Германии, которую в России привыкли считать самым надёжным союзником в Европе. Однако, она стала постепенно превращаться в опаснейшего противника. Завершив в 1871 г. объединение, Германия сразу начала борьбу за расширение своего влияния в мире. Вскоре её интересы столкнулись с интересами России. Германия быстро нашла себе верного союзника – Австро-Венгрию, традиционного противника России на Балканах. В 1882 г. Германия и Австро-Венгрия, к которым присоединилась Италия, заключили между собой договор, получивший название Тройственного союза. Изначально этот договор имел не антироссийскую, а антифранцузскую направленность. Однако сближение Германии и Австро-Венгрии привело также и к их совместным действиям на Балканах, откуда они в равной степени хотели потеснить Россию.

На Балканах главным приложением усилий противников России была Болгария, где после освобождения царём был избран Александр Баттенберг – молодой немецкий офицер, племянник супруги Александра II, участник русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Через него русское правительство надеялось влиять на болгарскую политику. Однако Баттенберг управлял чрезвычайно неудачно – деспотично и в то же время легкомысленно; поскольку же он считался русским ставленником, подобное правление подрывало престиж России в глазах болгар. В 1886 г. в Болгарии произошёл переворот, в результате которого царём стал австрийский офицер Фердинанд Кобург, подчинивший внешнюю и внутреннюю политику Болгарии интересам Германии и Австро-Венгрии. Подобное развитие событий знаменовало дипломатическое поражение России, резко ослабив её позиции на Балканах.

«Союз трёх императоров», который не принёс никакой выгоды России, окончательно распался. Более того, прикрываясь «Союзом», Австро-Венгрия существенно укрепила свои позиции на Балканах, а Германия установила тесные отношения с Турцией и всеми силами стремилась столкнуть в военном конфликте Россию с Англией. Окончательный разлад в отношениях между Россией и Германией произошёл в 1887 г., когда Россия отказалась поддержать Германию в развязывании новой войны против Франции. Соперничество между Россией и Германией на Балканах усугублялось разгоравшимися всё сильнее экономическими противоречиями. Русское правительство, стремясь защитить свою промышленность от иностранной конкуренции, в 1880-е гг. постоянно повышало таможенные пошлины на ввозимую из-за рубежа продукцию. Больше всего от этого страдали немецкие предприниматели, которые буквально рвались на русский рынок. В свою очередь, Германия несколько раз повышала пошлины на сельскохозяйственную продукцию, ввозимую в основном из России, что вызывало недовольство русских помещиков. В начале 1890-х гг. это противостояние переросло в таможенные войны.

В условиях обострения отношений с Германией и Австро-Венгрией Александр III усиленно искал нового союзника. В результате произошло постепенное сближение России с Францией. Франция, разгромленная Германией в 1870–1871 гг., потерявшая в результате этой войны важные в промышленном отношении районы, жаждала отмщения и в то же время боялась нового германского нападения. Вести борьбу с Германией в одиночку было делом безнадёжным, поэтому Россия с её огромными материальными и военными силами воспринималась Францией как идеальный союзник сначала в сдерживании Германии, а в будущем, возможно, и в борьбе с ней. Сближение облегчалось ещё и экономическими отношениями: если Германия пыталась ввозить в Россию товары, подрывавшие тем самым её промышленность, то Франция ввозила капиталы, вкладывая их в развитие, прежде всего, русской металлургии, что благоприятствовало экономике России. Кроме того, с конца 1880-х гг. русское правительство начало брать во Франции большие займы.

Подготовка к заключению русско-французского союза началась с 1891 г. В этом году французские военные корабли совершили дружественный визит в Россию. В Кронштадте на торжественной встрече эскадры присутствовал сам Александр III. Прошли переговоры начальников генеральных штабов и дипломатов обеих стран. В начале 1893 г. русско-французский союз был заключён. Обе стороны брали на себя конкретные взаимные обязательства на случай нападения на одну из них держав Тройственного союза. Таким образом, к концу XIX в. практически все великие державы, за исключением Англии, занявшей выжидательную позицию, разошлись по двум враждебным друг другу союзам. Это временно укрепило мир, но грозило в будущем новыми столкновениями.

Основной внешнеполитической задачей России на азиатском направлении было окончание войны в Средней Азии и установление твёрдых границ с Афганистаном, являвшимся протекторатом Англии.

В Средней Азии непокорёнными оставались земли полукочевых туркменских племён. После взятия в январе 1881 г. Геок-Тепе и Ашхабада, в 1882 г. была образована Закаспийская область с центром в Ашхабаде. Но русские войска продолжили своё продвижение к афганской границе, которое закончилось в 1885 г. взятием Мервского оазиса и Кушки. Это вызвало резкое недовольство Англии, но все её попытки сколотить антирусскую коалицию в Европе закончились провалом. В 1885 г. между Англией и Россией было подписано соглашение о создании англо-русских военных комиссий для установления русско-афганской границы. Работа комиссий была завершена в 1895 г. документальным оформлением окончательных границ России с Афганистаном. На этом расширение границ Российской империи и включение в её состав новых земель в Средней Азии закончилось.

Уладив дела в Европе и в Средней Азии, Александр III был вынужден обратить внимание на Дальний Восток. Оторванность этой территории от центра страны, отсутствие хороших дорог, слабость военных сил вынуждали Россию избегать международных осложнений в данном регионе. В то же время японские и американские промышленники, пользуясь незащищённостью морских границ, хищнически грабили природные ресурсы этого богатейшего края. Столкновение интересов России и Японии на Дальнем Востоке становилось неминуемым.

Покончив с феодализмом и внешней изоляцией, быстроразвивающаяся Япония, разгромив в 1894 г. Китай, стала ускоренными темпами готовиться к войне с Россией. С помощью Германии была создана современная армия. Англия и США помогали Японии создавать военно-морской флот.

Агрессивная политика Японии на Дальнем Востоке заставила русское правительство начать сооружение Великого Сибирского пути – Транссибирской железной дороги (с 1891 г.), что не только способствовало освоению природных богатств, но и имело стратегическое значение.

В 1896 г. Россия и Китай заключили секретный договор об оборонительном союзе. Китай разрешил России проложить через свою территорию Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД). Она была построена в 1897–1903 гг. и соединила Забайкалье с Владивостоком. Китайско-русское сближение ревностно встретили в европейских столицах. Оно подхлестнуло захват китайских территорий другими странами. В 1897 г. Германия взяла под свой контроль порт Циндао. Россия не только не поддержала Китай, но и, в свою очередь, решила приобрести незамерзающий порт в Жёлтом море.

Военное присутствие России в Китае вызвало резкое неприятие со стороны Японии. Тайную поддержку ей оказывали США и Англия, не заинтересованные в усилении российских позиций на Дальнем Востоке. Они предоставили Японии кредиты, организовали поставки металла, нефти, оружия, военных судов, всячески подталкивая её к войне с Российской империей.

В 1902 г. при дипломатической поддержке Англии и США японское правительство предложило России заключить конвенцию о разграничении сфер влияния на Дальнем Востоке. Длительные российско-японские переговоры закончились безрезультатно.

В царском окружении отсутствовало единое мнение о дальнейших действиях. С. Ю. Витте и министр иностранных дел В. Н. Ламздорф выступали сторонниками мирного усиления российского влияния на Дальнем Востоке. Статс-секретарь А. М. Безобразов, министр внутренних дел В. К. Плеве предлагали действовать с применением силы. Их поддерживал и Николай II. Войны избежать не удалось.

24 января 1904 г. Япония официально объявила о разрыве дипломатических отношений с Россией. В тот же день эскадра адмирала Того взяла курс на Порт-Артур. В ночь на 27 января 1904 г. без объявления войны японские корабли атаковали русскую эскадру, стоявшую на внешнем рейде Порт-Артура. Два броненосца и один крейсер получили серьёзные повреждения.

Утром того же дня в нейтральном корейском порту Чемульпо японская эскадра в составе 14 кораблей напала на крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец». Завязался неравный бой. Сильные пробоины и начавшийся на судне пожар помешали «Варягу» пробиться в Порт-Артур. Не желая спустить боевой флаг перед врагом, русские моряки потопили крейсер, а канонерскую лодку взорвали.

Японский план войны предусматривал в качестве основной задачи добиться превосходства на море. Её решение гарантировало успех операций по высадке десанта на суше и последующему захвату территорий Маньчжурии, Приморского и Уссурийского краёв.

В феврале в Порт-Артур прибыл новый командующий Тихоокеанским флотом вице-адмирал С. О. Макаров, который развернул активные боевые действия. Но 31 марта случилась трагедия: в бою наскочил на мину флагманский броненосец «Петропавловск». Вместе с адмиралом Макаровым погиб весь его штаб, 29 офицеров и 652 матроса, а также знаменитый художник-баталист В. В. Верещагин.

В феврале 1904 г. 1-я японская армия высадилась в Корее и в середине апреля перешла границу Маньчжурии. В неравном бою у города Тюренчена русские войска потерпели поражение и отступили к городу Ляояну.

В апреле на Ляодунском полуострове, в тылу Порт-Артура, десантировалась 2-я японская армия. Противник захватил порт Дальний, превратив его в плацдарм для наступательных операций на Порт-Артур.

В августе 1904 г. японские войска нанесли форсированный удар по Порт-Артуру, но встретили упорное сопротивление. Потеряв треть своего состава, они прекратили штурм и перешли к осаде крепости. Началась осада Порт-Артура, длившаяся с июля по декабрь 1904 г.

Японское командование решило направить основные силы на разгром русских сухопутных войск в районе Ляояна. В августе 1904 г. три японские армии атаковали русские позиции, но натолкнулись на ожесточённое сопротивление и понесли огромные потери. Командующий Маньчжурской армией А. Н. Куропаткин решил перейти в наступление на восточном фланге. Если бы он осуществил это намерение, то японской армии, возможно, было бы нанесено поражение. Однако в последний момент Куропаткин решил не рисковать и отдал приказ об отступлении на север, к городу Мукдену.

В октябре 1904 г. Из Балтийского моря на помощь осаждённым в Порт-Артуре вышла 2-ая Тихоокеанская эскадра под командованием адмирала З. П. Рожественского. Ей предстояло обогнуть Африку и Азию и пробиться к Порт-Артуру или Владивостоку.

В ответ японцы активизировали свои действия в районе Порт-Артура. Героизм, мужество, упорство русских защитников вызывали восхищение даже у японцев. В декабре погиб начальник сухопутной обороны крепости талантливый генерал Р. И. Кондратенко. Командующий войсками генерал А. М. Стессель созвал Совет обороны крепости. Большинство членов Совета высказались за продолжение обороны, считая, что имеются как материальные, так и людские ресурсы, а самое главное – высокий патриотический подъём солдат и матросов, готовность стоять до конца. Но 20 декабря 1904 г. Стессель сдал крепость японцам.

С падением Порт-Артура японские части были переброшены под Мукден. В феврале 1905 г. преимущество и инициатива полностью оказались на стороне японской армии, которая попыталась осуществить двусторонний охват русских войск. После ожесточённых боёв возникла угроза полного окружения русской армии. 22 февраля Куропаткин отдал приказ о немедленном отступлении. 25 февраля 1905 г. японцы заняли Мукден.

Между тем 2-я Тихоокеанская эскадра совершала свой беспримерный поход. 14 мая 1905 г. русские корабли вошли в Цусимский пролив. Здесь их поджидал отремонтированный и переоснащённый современными приборами и артиллерией японский флот. В завязавшемся бою сразу же обнаружилось превосходство противника. Менее чем через час вышел из строя флагманский броненосец, Рожественский получил тяжёлое ранение в голову. К концу дня русская эскадра потеряла четыре броненосца и один крейсер, остальные корабли были повреждены. Миноносец «Бедовый», на борту которого находился раненый адмирал, захватили японцы. 15 мая погибли ещё шесть русских кораблей. Семь броненосцев, пять крейсеров и четыре эсминца были затоплены своими командами. Русский флот фактически был уничтожен. Цусима стала героической, но в то же время трагической страницей русской военной истории, больно ударившей по национальной гордости народа.

После оглушительного поражения на море на всём фронте наступило затишье, ненадолго прерванное в июне 1905 г., когда японцы высадили на острове Сахалине две дивизии. Регулярных русских войск здесь было мало. На помощь им пришли добровольные ополчения, сформированные из каторжан. Неравная борьба за остров продолжалась два месяца.

Необходимость заключения мира стали осознавать не только страны, втянутые в войну, но и все мировые державы. В России разгоралась революция, катализатором которой стали военные поражения. Правительство всё больше нуждалось в помощи армии для подавления революционных выступлений.

Японии победы дались слишком большой ценой: страна находилась на грани экономического истощения и не могла продолжить войну. Европейские державы и США были обеспокоены чрезмерным усилением Японии на Дальнем Востоке. Они считали недопустимым и дальнейшее ослабление России. Сильный соперник в Тихом океане им был не нужен ни в лице России, ни в лице Японии.

Посредником в переговорах о мире по настойчивой просьбе Японии выступил президент США Т. Рузвельт. Переговоры проходили в небольшом приморском городке Портсмуте (США). Главой русской делегации был назначен С. Ю. Витте.

23 августа 1905 г. Россия и Япония подписали Портсмутский мирный договор. Россия признала Корею сферой японских интересов. Обе стороны обязались вывести свои войска из Маньчжурии.

Россия уступала Японии южную часть острова Сахалина и права на аренду Порт-Артура. Она обязалась предоставить японцам право рыболовства вдоль русских берегов в Японском, Охотском и Беринговом морях.

Россия потерпела в войне с Японией поражение. Оно было обусловлено её неподготовленностью к войне, трудностями переброски войск и снаряжения на Дальний Восток. Самым отрицательным образом на ходе военных действий сказались и недооценка сил соперника, и ошибки командования. Россия оказалась в дипломатической изоляции. Англия и США заняли прояпонскую позицию, Франция провозгласила нейтралитет и не поддержала своего союзника – Россию.

После подписания Портсмутского мира центр внешней политики Российской империи вновь переместился в Европу. Перемены в первую очередь затронули англо-российские отношения.

Политика «блестящей изоляции» была прервана Англией в 1904 г. заключением «сердечного согласия» с Францией, союзницей России. Столь радикальный шаг был вызван усилением Германии, особенно её курсом на создание мощного военно-морского флота.

Англия начала искать пути сближения с Россией. Переговоры закончились подписанием в августе 1907 г. в Петербурге соглашения о разграничении интересов в Иране, Афганистане и Тибете. Этот договор окончательно закрепил раскол Европы на два противостоящих военно-политических блока: Тройственное согласие, или Антанту (Россия, Франция, Англия), и Тройственный союз (Германия, Австро-Венгрия, Италия).

В конце XIX – начале XX в. сохранялись традиционные для России направления. Главным оставалось ближневосточное направление. Балканские народы продолжали видеть в России свою покровительницу и союзницу. Это приводило к напряжённости в отношениях со странами Европы.

На европейском направлении традиционные союзнические отношения с центрально-европейскими державами (Германия и Австро-Венгрия) все больше охлаждались. Наметилось сближение России с Францией и Англией.

На рубеже XIX–XX вв. во внешней политике России происходит усиление внимания к дальневосточному направлению. Но последствия этой политики носили противоречивый характер. Поражение России в русско-японской войне стало одной из предпосылок назревания внутриполитического кризиса в стране.

Теоретический материал для углублённого изучения:

Адмирал Макаров. Гений русского флота.

31 марта (13 апреля) 1904 года, 114 лет назад, погиб адмирал Степан Макаров. Россия знала много талантливых флотоводцев, побеждавших врага в морских сражениях, но Макаров был не просто героическим офицером, а блестящим теоретиком – новатором, во многом опережавшим свое время.

Степан Осипович Макаров был потомственным морским офицером. В 1865 году он окончил Мореходное училище в Николаевске-на-Амуре, где готовили кадры для Корпуса флотских штурманов.

После окончания Мореходного училища два года прослужил Макаров на корветах – сначала на корвете «Варяг», затем на корвете «Аскольд». В 1867 г. его произвели в гардемарины Морского кадетского корпуса и только в 1869 году присвоили первое офицерское звание мичмана российского флота. Уже в то время молодой мичман не просто нёс службу, как большинство других морских офицеров, а стремился совмещать её с научно-исследовательской работой.

Первое офицерское плавание на броненосной лодке «Русалка» закончилось трагически. Она напоролась на подводный камень, и только благодаря счастливому стечению обстоятельств её удалось посадить на мель. За частным случаем молодой мичман увидел проблему всего флота – неподготовленность кораблей и экипажей к действиям при повреждении корпуса. Макаров засел за книги, провел сложные расчеты. Результатом стал труд – статья «Броненсоная лодка «Русалка». Исследования плавучести лодки и средства, предлагаемые для устранения этого качества». В ней мичман предложил разделять корабли непроницаемыми перегородками, что позволило бы сохранить их плавучесть даже в случае затопления отдельных отсеков судна. Кроме того, с помощью стационарной системы откачки воды экипаж получал возможность максимально быстро удалять воду, которая проникала на корабль через поврежденный корпус.

Дальнейшая служба Макарова была связана с многочисленными войнами, которые вела Российская империя. Во время русско-турецкой войны 1877–1878 гг. морское министерство мобилизовало для военных нужд гражданские пароходы, один из них – «Великий князь Константин» – получил под свое командование лейтенант Макаров. Он произвел масштабное переоборудование судна, превратив его в базу для минных катеров. Именно пароход «Великий князь Константин» после начала войны первым вышел для выполнения боевых задач в Черное море. Во время боевых действий в декабре 1877 – январе 1878 гг. в районе Батума Макаров успешно использовал преимущества парохода, в том числе и минные катера, впервые применив самодвижущиеся мины – торпеды. Войну Макаров закончил капитаном II ранга, кавалером нескольких боевых орденов, в том числе – Святого Георгия 4 степени, и золотого оружия «За храбрость».

В 1880–1881 гг. Россия предприняла знаменитую Ахал-Текинскую экспедицию с целью покорения воинственного туркменского племени текинцев. Под командой Макарова более сотни малотоннажных судов и широкий круг задач – от организации перевозок до создания портов и баз на берегах Каспийского моря. С новыми обязанностями Макаров справился блестяще. О его большом вкладе в успех военной экспедиции свидетельствует то, что на прощание М. Д. Скобелев, который руководил экспедицией, поменялся с ним орденами Святого Георгия.

Участие в русско-турецкой войне, в Ахал-Текинской экспедиции, технические изобретения позволили Макарову сделать быструю карьеру. В 1881–1882 гг. он командовал пароходом «Тамань», а в 1885 – фрегатом «Князь Пожарский», затем в 1886–1889 гг. командовал корветом «Витязь», совершив кругосветное плавание.

Участие Макарова в кругосветном плавании – еще одна замечательная страница жизни легендарного моряка. В 1886 году, получив под командование корвет «Витязь», он повел его в кругосветное путешествие через Атлантический океан, затем обогнул Южную Америку и прибыл в Иокогаму, а далее, спустя почти год плавания, прибыл во Владивосток. Во время кругосветного путешествия экипажем корабля были осуществлены бесценные океанографические и другие исследования.

После кругосветного путешествия, во время которого Морское министерство получило огромный объем ценнейшей информации, авторитет капитана 1 ранга Макарова и на флоте, и в научной среде вознесся на небывалую высоту. Заслуги выдающегося офицера оценили по достоинству. Уже в 1890 году его произвели в контр-адмиралы и назначили младшим флагманом Балтийского флота. Макарову был всего 41 год. Спустя год службы в должности младшего флагмана Балтийского флота, Степана Макарова перевели на должность главного инспектора морской артиллерии. Это было очень серьезное назначение – артиллерия всегда играла ключевую роль в морских сражениях, а Макарову предстояло отвечать за боеспособность и повышение эффективности всей морской артиллерии российского флота. И он с этим заданием с честью справился, внеся и личный вклад в укрепление флотской артиллерии. Например, именно Степаном Макаровым были разработаны, так называемые, «макаровские колпачки» – наконечники для бронебойных снарядов, которые флот принял на вооружение уже после гибели адмирала. Прослужив около двух лет главным инспектором морской артиллерии, контр-адмирал Макаров в 1894 году принял командование эскадрой в Средиземном море, а в следующем году был во главе эскадры переведен на Тихий океан. 

В 1896 году С. О. Макарова вновь перевели в Европейскую часть России – на Балтийское море, где Макаров был назначен командующим Практической эскадрой Балтийского флота, а в 1899 году получил назначение на должность главного командира Кронштадтского порта и губернатора Кронштадта. Это была, прежде всего, административная должность, но и с такой работой адмирал прекрасно справлялся, не забывая о научных исследованиях. В 1896 году Степану Макарову было присвоено звание вице-адмирала флота.

Ещё в 1895 году адмирал Макаров разработал русскую семафорную азбуку, которая вплоть до настоящего времени применяется на флоте.

Примечательно, что именно адмирал Макаров стал одним из наиболее горячих сторонников развития Северного морского пути, о котором передовые умы русского флота говорили всё чаще и чаще. Путешественник и флотоводец, Степан Макаров понимал, что именно обход через северные моря является наиболее быстрым и наиболее безопасным с военно-политической точки зрения морским путем с Балтийского моря на Тихий океан. Однако, для открытия Северного морского пути требовались особые условия в прохождении кораблей сквозь льды, и Макаров приступил к активной разработке теории ледокольных судов. Он принимал самое активное участие в руководстве строительством ледокола «Ермак», а в 1901 году, находясь на этом ледоколе, совершил экспедицию на острова Земли Франца-Иосифа.

В должности главного командира Кронштадтского порта вице-адмирал Макаров прослужил более четырех лет – до февраля 1904 года. В начале февраля он составил аналитическую записку, в которой подчеркивал, что через несколько дней Япония начнет войну против Российской империи. Как оказалось, вице-адмирал действительно был прав. 27 января (9 февраля) 1904 года началась Русско-японская война. Морское министерство сразу же вспомнило о «гении русского флота» – вице-адмирале Степане Макарове, командовавшем Кронштадтским портом. Как ценнейшего специалиста, его перевели на Дальний Восток – 1 (14) февраля 1904 года вице-адмирал Макаров был назначен командующим Тихоокеанской эскадрой. 24 февраля (8 марта) 1904 года он прибыл в Порт-Артур – на одну из главных баз русского флота на Тихом океане. 

Степан Макаров буквально вдохнул новую жизнь в русские экипажи, дислоцировавшиеся в Порт-Артуре. Он сразу же приступил к организации регулярной боевой подготовки экипажей – начали проводиться учебные выходы в море, маневрирование и стрельбы, постановка мин, траление мин. Степан Макаров сумел убедить русских морских офицеров и матросов в возможности победы над японским флотом, хотя прежде в экипажах господствовали достаточно пессимистичные настроения. Два раза флот под командованием Макарова предотвращал попытки японского адмирала Того блокировать русские корабли на внешнем рейде и начать блокаду Порт-Артура. Вице-адмирал требовал от Морского министерства прислать по железной дороге в Порт-Артур 8 миноносцев и 40 миноносок в разобранном виде, но руководство министерства так и не удовлетворило требования адмирала. Флагманским кораблем вице-адмирала Макарова стал броненосец «Петропавловск», на котором Степан Макаров лично участвовал в боевых действиях. 

30 марта 1904 года вице-адмирал Макаров выслал отряд миноносцев в разведывательный рейд, а утром 31 марта узнал, что миноносец «Страшный» вступил в неравное сражение с японскими кораблями. Командующий выслал на помощь «Страшному» крейсер «Баян», а затем решил отправиться на помощь миноносцу и сам. Командующий эскадрой вышел в море на флагманском броненосце «Петропавловск» и сумел отогнать японские корабли, но вскоре столкнулся с главными силами японского флота. Уходя от превосходящего по силам противника, броненосец «Петропавловск» повернул в сторону Порт-Артурской гавани, но в двух с половиной милях от берега флагманский корабль подорвался на якорной мине. От взрыва мины детонировал боезапас в носовом артиллерийском погребе. Броненосец «Петропавловск» затонул. С других кораблей, экипажи которых наблюдали взрыв «Петропавловска», спустили спасательные шлюпки. Удалось подобрать 80 человек, среди которых были командир «Петропавловска» капитан 1-го ранга Н. М. Яковлев и начальник военно-морского отдела штаба командующего флотом на Тихом океане капитан 2-го ранга Великий князь Кирилл Владимирович (двоюродный брат императора Николая II). Но вице-адмирала Степана Макарова не нашли – он пропал без вести. Гениальный русский флотоводец погиб вместе с 10 штабными офицерами, 17 или 18 корабельными офицерами и 650 или 652 матросами броненосца «Петропавловск». Трагическая гибель 55-летнего вице-адмирала Макарова, который мог ещё долго служить России и внести ещё больший вклад в развитие русского флота, стала колоссальной потерей для страны. Источник: (https://topwar.ru/138952-admiral-makarov-geniy-russkogo-flota.html)

Тренировочные задания:

1. Расположите события внешней политики России конца XIX – начала XX в. в хронологической последовательности:

1) Гаагская международная конференция по разоружению.

2) Русско-французский договор о военно-политическом сотрудничестве.

3) Договор России и Китая о безвозмездной аренде Россией на 25 лет Ляодунского полуострова и Порт-Артура.

А

Б

В

    ‌‌‍‍

    ‌‌‍‍

    ‌‌‍‍

Правильный ответ:

А

Б

В

2

3

1

Разбор задания:

1) Гаагская международная конференция по разоружению – 1899 г.

2) Русско-французский договор о военно-политическом сотрудничестве – 1893 г.

3) Договор России и Китая о безвозмездной аренде Россией на 25 лет Ляодунского полуострова и Порт-Артура – 1898 г.

2. Выберите из списка три события, относящихся к русско-японской войне, и запишите номера, под которыми они указаны, в таблицу.

1) сражение в порту Чемульпо

2) Брусиловский прорыв

3) сражение на р. Халхин-Гол

4) Цусимское сражение

5) сражение в Синопской бухте

6) оборона Порт-Артура

Правильный ответ:

1) сражение в порту Чемульпо

4) Цусимское сражение

6) оборона Порт-Артура

Разбор задания:

1) сражение в порту Чемульпо – ДА, верно (1904 г.).

2) Брусиловский прорыв – НЕТ, неверно, состоялся в 1916 г. во время Первой мировой войны

3) сражение на р. Халхин-Гол – НЕТ, неверно (1939 г.).

4) Цусимское сражение – ДА, верно (1905 г.).

5) сражение в Синопской бухте – НЕТ, неверно, в период Крымской войны в 1853 г.

6) оборона Порт-Артура – ДА, верно (1904 г.).

Основная литература по теме урока:

  1. Волобуев О. В. История. Всеобщая история. 10 класс. Базовый уровень / О. В. Волобуев, М. В. Пономарев, А. А. Митрофанов. М.: Дрофа, 2018. 277 с.
  2. Пономарев М. В. История. Всеобщая история. 10 класс. Рабочая тетрадь / М. В. Пономарев. М.: Дрофа, 2018. 144 с.
  3. Уколова В. И. . История. Всеобщая история. 10 класс. Базовый уровень / В. И. Уколова, А. В. Ревякин. М.: Просвещение, 2018. 366 с.
  4. Сахаров А. Н. История с древнейших времён до конца XIX века. Базовый уровень. 10 класс / А. Н. Сахаров, И. В. Загладин. М.: Русское слово, 2017. 448 с.

Дополнительная литература по теме урока:

  1. Герасимов Г. И. История России. Учебное пособие. М.: ИЦ РИОР, 1013. 315 с.
  2. Данилов А. А. История России с древнейших врмён до наших дней в вопросах и ответах. М.: Проспект, 2007. 320 с.
  3. Земцов Б. Н. История России. IX – начало XXI. М.: Изд-во Университетская книга, 2012. 552с.
  4. Орлов А. С. История России. Учебник для вузов. М.: Проспект, 2008. 528 с.
  5. Скворцова Е. М. История Отечества. Учебник для вузов. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2008. 845 с.

Позняк Татьяна Зиновьевна — Официальный сайт Института Истории Археологии и Этнографии народов Дальнего Востока

Главная » Об институте » Персоналии »

Должность: старший научный сотрудник
Подразделение: Отдел истории Дальнего Востока России
Ученая степень: кандидат исторических наук
Ученое звание: доцент кафедры Всеобщей истории, археологии и антропологии ДВФУ (по совместительству)
E-mail: email hidden; JavaScript is required
SPIN: 3543-1654
Ринц ID: 411233
WoS ID: AAB-5091-2020
Контактный телефон: (423) 222-03-37
Тема диссертации: «Иностранные подданные в городах Дальнего Востока России (вторая половина XIX – начало XX вв.
Дата защиты: 2001 г.
Сфера научных интересов: процессы урбанизации на Дальнем Востоке России в XIX – начале XX вв.

Краткая биография

Т.З. Позняк родилась 30 января 1963 года во Владивостоке. В 1988 г. закончила исторический факультет ДВГУ. Работает в Институте истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН с 1986 г.

26 июня 2001 г. в диссертационном совете при Институте истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН она защитила кандидатскую диссертацию на тему «Иностранные подданные в городах Дальнего Востока России (вторая половина XIX – начало XX вв.)».

Научные интересы Т.З. Позняк сконцентрированы вокруг процессов урбанизации на Дальнем Востоке России в XIX – начале XX вв.: причины и особенности возникновения города на Дальнем Востоке, история формирования городов, динамика численности, сословный состав и структура занятости городского населения, городская экономика, условия жизни и быт горожан. В последние годы основные интересы сосредоточены на исследовании повседневной жизни городов российского Дальнего Востока второй половине XIX – начала XX в.

С конца 1990-х годов она исследует также проблемы иммиграции на российском Дальнем Востоке во второй половине XIX – начале XX в. Эта работа охватывает широкий круг вопросов: масштабы иммиграции и ее значение для освоения региона, вклад иммигрантов в экономику региона, иммиграционная политики российской власти, отношение принимающего общества к иммигрантам. В настоящее время основное внимание сосредоточено на проблемах взаимодействия иммигрантов и представителей властных структур, особенно повседневным практикам, которые возникают в так называемой теневой экономике: от налоговых нарушений до организованной преступности.

За время работы в Институте Т.З. Позняк опубликовала 87 научных работ, в том числе 4 монографии (2 индивидуальные, одна из них в соавторстве, два раздела в коллективных монографиях).

Выборочный список научных работ

Монографии

  1. Позняк Т. З. Повседневная жизнь Владивостока от Первой мировой до Гражданской войны (1914 – 1922): очерки истории. Владивосток: Дальнаука, 2018. – 712 с.
  2. Позняк Т.З. Иностранные подданные в городах Дальнего Востока России (вторая половина XIX – начало XX вв.)». Владивосток: Дальнаука, 2004. 316 с.
  3. Анча Д.А., Калинин В.И., Позняк Т.З. Владивосток в фотографиях Меррилла Хаскелла (11 августа 1919 – 23 февраля 1920). Хабаровск: Изд-во РИОТИП, 2009. 324 с.
  4. Миграции населения Азиатской России: конец XIX – начало XXI вв. Новосибирск: Параллель, 2011. (Глава 1. В соавторстве с Л.И.Галлямовой).
  5. Восток России: миграции и диаспоры в переселенческом обществе. Рубежи XIX-XX и XX-XXI веков». Науч. ред. В.И. Дятлов. Иркутск: Оттиск, 2011. (раздел 4.3.)

Статьи

  1. Позняк Т.З. Создание местных органов власти в Дальневосточной республике: декларации и реальность // Россия и АТР. – 2020. – № 2. – С. 63–79.
  2. Позняк Т.З. Повседневные практики российско-китайского трансграничного взаимодействия во второй половине XIX – начале XX в. // Труды Института истории, археологии и этнографии ДВО РАН. – 2020. – Т. 27. – С. 117–130.
  3. Позняк Т.З. Внутриполитическое положение Дальневосточной республики в 1920–1922 годах // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. – 2020. – № 4. – С. 51–62.
  4. Позняк Т.З. Жилищный кризис во Владивостоке в годы революции и гражданской войны: действия властей и стратегии выживания горожан // Новый исторический вестник. – 2019. – № 2. – С. 37–61.
  5. Позняк Т.З. Регламентация в сфере общественного транспорта в дальневосточных городах во второй половине XIX – начале XX в. // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. —–2019. – № 2. – С. 41–54.
  6. Позняк Т.З. «Русская полиция в погоне за китайским рублем»: История о том, как отставной полицейский боролся с мздоимством полиции и китайскими притонами в Благовещенске (1914 год) // Новый исторический вестник, 2018. – №1 (55). – С. 38 – 70.
  7. Позняк Т.З. Беженцы во Владивостоке от Первой мировой до Гражданской войны: проблемы выживания и общественного призрения // Известия лаборатории древних технологий, 2018. – Т. 14. – №. 2. – С.193 –205.
  8. Позняк Т.З. «Сухой закон», региональные власти и население Владивостока в период Первой мировой войны и революции 1917 г. // Ойкумена. Регионоведческие исследования, 2018. –№. 3(46). – С.61 – 71.
  9. Позняк Т.З. Жилищный кризис во Владивостоке в годы гражданской войны: как учитель Унженин и директор метеорологической обсерватории Грибоедов из-за квартиры боролись // История: факты и символы, 2018. –№. 3 (16). – С .54 – 65.
  10. Позняк Т.З. Продовольственный кризис во Владивостоке в годы Гражданской войны и деятельность городского самоуправления по введению карточек // Труды Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, 2018. – Т.19. – С. 35–52.
  11. Позняк Т.З. Повседневная жизнь населения Владивостока в 1917 г. // Великая российская революция 1917 г. в судьбах стран и народов мира. Сб. науч. ст. Владивосток, 2018. – С. 188 – 213.
  12. Позняк Т.З. «Цензовая» городская дума Владивостока: выборные практики, политическая и хозяйственная деятельность в 1918-1920 гг. // Девятые Гродековские чтения. Мат. межрегион. научно-практич. конференции, посвященной 100-летию начала Гражданской войны в России «Дальний Восток России на переломе эпох» 17-22 апреля 2018 г. Хабаровск, 2018. – Т.2. – С.88 – 95.
  13. Позняк Т.З. Русская революция и деятельность Владивостокской городской думы в 1917–1918 годах // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, 2017. – №4 (42). – С.75 – 86.
  14. Позняк Т.З. Пьянящее чувство свободы: общественно-политическая жизнь Владивостока весной 1917 г. // Известия Восточного Института, 2017. – №. 3. – С. 4 – 17.
  15. Позняк Т.З. Криминогенная обстановка во Владивостоке в 1917 году и деятельность городской милиции // Из истории гражданской войны на Дальнем Востоке (1918–1922). Сб. науч. ст. Хабаровск: ХКМ им. Н.И. Гродекова, 2017. – Вып.7. – С.27 – 37.
  16. Позняк Т.З. Мотивация общественной деятельности населения дальневосточных городов (вт.пол. XIX – нач. XX вв.) // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. 2017. №1. С.69-79.
  17. Позняк Т.З. Квартирный кризис во Владивостоке в годы революции и гражданской войны // Владивосток – точка возвращения: Прошлое и настоящее русской эмиграции. Вторая международная научная конференция. 12-14 октября 2016 г. Программа и тезисы. Владивосток: ДВФУ, 2016. С.218-219.
  18. Позняк Т.З. «Силы гнева» и «силы порядка»: к событиям 30-31 октября 1905 г. во Владивостоке // Революция 1905-1907 гг. в России и на восточных окраинах империи. Формирование российского парламентаризма: тезисы докладов круглого стола, посвященного 111-летию Первой русской революции и 110-летию открытия Первой Государственной Думы, Владивосток, 27-28 апреля 2016 г. – Владивосток: Изд-во ВГУЭС, 2016. С.101.
  19. Позняк Т.З. Борьба с дефицитом и дороговизной в городах российского Дальнего Востока в годы Первой мировой войны // Дальний Восток России и страны Восточной Азии накануне и в годы Первой мировой войны. Владивосток, 2016.
  20. Позняк Т.З. «Культурные брокеры» и межкультурное взаимодействие в пространстве трансграничья во второй половине XIX– начале XX в. // Известия Восточного института. 2016. №2 (30). С.21-33.
  21. Позняк Т.З. Из истории первой русской революции на Дальнем Востоке: как Иван Колесников стал «руководителем восстания» 31 октября 1905 года во Владивостоке// Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. 2016. №2. С.34-44.
  22. Позняк Т.З. Городские улицы, сады и дачи как пространство развлечений на дальневосточной окраине во второй половине XIX – начале XX в. // Былые годы. 2016. №41. Вып.3. С.761-769.
  23. Позняк Т.З. Формирование системы самоуправления в городах российского Дальнего Востока: общественная активность и социальный состав (вторая половина XIX – начало XX в.) // Исторические записки. Вып.16. М., 2016. С.216-260
  24. Позняк Т.З. Торговля в условиях цивилизационного фронтира: специфика торговых приемов и практик в городах российского Дальнего Востока (вторая половина XIX – начало XX в.) // История и теория цивилизаций в поисках методологических перспектив: научн.-практ. конф. , 29 сент. – 3 окт. 2014 г.: сб. науч. ст. Владивосток: ДВФУ, 2015. С.104-118.
  25. Позняк Т.З. Отношение горожан к выборам в органы городского самоуправления (Три случая из истории выборов в Благовещенске во второй половине XIX – начале XX веков) // Новый исторический вестник. М., 2015. №1 (43). С.35-59. (1,5 п.л.)
  26. Позняк Т.З. Развеять скуку провинциальной жизни: общественный досуг в городах дальневосточной окраины в 1850-е – 1870-е годы // Россия и АТР. 2015. №1 (87) С.81-93. 0,7 п.л.
  27. Позняк Т.З. Городское общественное управление Благовещенска: должности и выборные практики (вторая половина XIX – начало XX в.) // Дальневосточный город в контексте освоения Тихоокеанской России: сб. науч. ст. Владивосток: Рея, 2014. С.231-248 (1 п.л.)
  28. Позняк Т.З. Школа как отражение общественных настроений в годы Первой мировой войны и революции на российском Дальнем Востоке // Проблемы истории образования на Дальнем Востоке. Материалы научной конференции. Вып.IV. Владивосток: ДВФУ, 2014. С.98-112. (0,8 п.л.)
  29. Позняк Т.З. Борьба городского самоуправления Благовещенска с дефицитом и дороговизной продовольствия и предметов первой необходимости в 1914-1915 гг. // Записки Гродековского музея. Вып. 31. К 100-летию начала Первой мировой войны. Хабаровск: КГБНУК, 2014. С. 75-96. (1 п.л.)
  30. Позняк Т.З. Технические инновации в повседневной жизни горожан на дальневосточной окраине во второй половине XIX начале XX в. // Повседневность российской провинции XIX – XX вв.: материалы Всероссийской научной конференции (г.Пермь, 5-6 ноября 2013 г.). В 2 ч. Пермь, 2013. Ч.2. С.87-97 (0,8 п.л.)
  31. Позняк Т.З. Российская иммиграционная политика в отношении выходцев из Китая на Дальнем Востоке во второй половине XIX – начале XX в. // Известия Восточного института. Владивосток: Изд-во ДВФУ, 2013. №2 (22). С.7-24. (1,4 п.л.)
  32. Позняк Т.З. Российский город с «китайским лицом» на окраине империи: Владивосток во второй половине XIX — начале XX в. // Социальная история: ежегодник. 2012. Отв. ред. Н.Л. Пушкарева. СПб.: Алейтейя, 2013. С.114-146 (2,5 п.л.) — 372 с.
  33. Позняк Т.З. Образ Владивостока в представлении современников во второй половине XIX – начале XX в. // Ойкумена. Регионоведческие исследования. Научно-теоретический журнал. Владивосток, 2014. №3 (30). С.109-119 (0,75 п.л.)
  34. Позняк Т.З. Влияние технических изобретений на повседневную жизнь дальневосточных городов во второй половине XIX начале XX в. // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. 2013. №5. С.101-112 (1,25 п.л.)
  35. Позняк Т.З. Кинематограф в культурном пространстве дальневосточных городов (конец XIX – начало XX в.) Театральное искусство как среда формирования ценностей общества. Мат. Научно-практической конференции (Владивосток, 26 октября 2012 г.). – Владивосток: Изд. Дом ДВФУ, 2012. С.102-114
  36. Позняк Т.З. Правовое положение и источники формирования городских сословий на Дальнем Востоке России во второй половине XIX – начале XX в.т. // Вглядываясь в прошлое: Дальневосточное общество в XIX – XX вв. Сб. статей. Кн.5. Владивосток: «Рея», 2012. С.226-258
  37. Позняк Т.З. История городов Дальнего Востока России во второй половине XIX – начале XX в.: источники изучения Освоение Тихоокеанской России и смежных территорий Северо-Восточной Азии (XVII — первая половина XX вв.): проблемы историографии и источниковедения. Сб. науч.тр. Владивосток: Изд-во «Рея». 2012. С.157-187.
  38. Позняк Т.З. Преподавательский состав учебных заведений и уровень жизни учителей городов Дальнего Востока России во второй половине XIX – начале XX в. Проблемы славянской культуры и цивилизации. Материалы XIV международной научно-методической конференции. Уссурийск: ДВФУ, 2012. С.13-18.
  39. Позняк Т.З. Нелегальная китайская проституция в г. Владивостоке и проблемы контроля со стороны региональной администрации в начале XX в. Четвертые архивные научные чтения имени В.И. Чернышевой: Матер. Всеросс. Научно-практич. Конф. «Дальний Восток России: историческое наследие и современность». Хабаровск, 2012. С.299-302.
  40. Позняк Т.З. Организация досуга и летнего отдыха учащихся в городах дальневосточной окраины во второй половине XIX – начале XX в. Проблемы истории образования на Дальнем Востоке России. Материалы научной конференции. Вып.II. Уссурийск, 2012. С.33-41.
  41. Позняк Т.З. Азиатские кварталы» Владивостока и коррупция полиции в начале XX в. // Владивосток: история и современность. Мат. научно-практ. конф., посвященной 150-летию Владивостока. 19 апреля 2010 г. Владивосток, 2011. С.100-108.
  42. Позняк Т.З. Китайские иммигранты и коррумпированность чиновников на российском Дальнем Востоке в начале XX века // Ойкумена. Регионоведческие исследования. Научно-теоретический журнал. Владивосток, 2011. №3. С.80-89.
  43. Позняк Т.З. Миграционные режимы российско-китайской границы на Дальнем Востоке во второй половине XIX начале XX в. // Известия Алтайского государственного университета. Сер. Политология, история. Барнаул, 2011. №4/1 (72/1). С.174-180.
  44. Позняк Т.З. Азиатская специфика» досуговой сферы в дальневосточных городах во второй половине XIX начале XX в. Российский Дальний Восток и интеграционные процессы в странах АТР: политико-экономические и социально-культурные проблемы: VII международная научно-практическая конференция, посвященная 120-летию морского образования в Приморском крае, 1-3 декабря 2010 г.: сб. докл. Владивосток: Мор. гос. ун-т, 2010. С.121-128
  45. Позняк Т.З. Обучение и воспитание учащихся средних учебных заведений в городах российского Дальнего Востока (вторая половина XIX – начало XX в.) // Россия и АТР. Владивосток, 2010. №3. С.54-62.
  46. Позняк Т.З. Торговая инфраструктура городов российского Дальнего Востока во второй половине XIX в. // Ойкумена. Регионоведческие исследования. Научно-теоретический журнал. Владивосток, 2010. №2 (13). С.36-48.
  47. Позняк Т.З. Формальные и неформальные экономические практики иммигрантов на российском Дальнем Востоке (вторая половина XIX – начало XX в.) // Миграции и диаспоры в социокультурном, политическом и экономическом пространстве Сибири. Рубежи XIX – XX и XX XXI веков. Сб. науч. ст. Науч. ред. В.И.Дятлов. – Иркутск: Оттиск, 2010. С.203-217.
  48. Позняк Т.З. Азиатские иммигранты на Дальнем Востоке России: особенности экономической адаптации (вторая половина XIX – начало XX в.) // Шестые Гродековские чтения: Материалы межрегион. научно-практич. Конф. «Актуальные проблемы исследования российской цивилизации на Дальнем Востоке». Хабаровск: Хабаровский краевой музей им. Н.И. Гродекова, 2009. Т.1. С.112-121.
  49. Позняк Т.З. Иммигранты, колонизация и межкультурное взаимодействие на российском Дальнем Востоке (вторая половина XIX – начало XX в.) // Уральский исторический вестник. Екатеринбург, 2009. №2 (23). С.118-124.
  50. Позняк Т.З. Иностранное влияние на российском Дальнем Востоке во второй половине XIX – начале XX в.: итоги изучения // История Дальнего Востока России (вторая половина XIX – XX в.) в освещении отечественной и зарубежной историографии. Сб. науч. ст. Владивосток: Дальнаука, 2008. С.52-79.
  51. Позняк Т.З. Формирование застройки и благоустройство городов юга Дальнего Востока России во второй половине XIX – начале XX в Ойкумена. Регионоведческие исследования. Владивосток: Дальнаука, 2008. №2(6). С.26-39.
  52. Позняк Т.З. Жилье и быт горожан на дальневосточной окраине (вторая половина XIX – начало XX в.) // Известия Алтайского государственного университета. Сер. История. Политология. Барнаул, 2008. №4/1. С.103-111.
  53. Позняк Т.З. Водоснабжение дальневосточных городов и китайцы-водоносы (вторая половина XIX – начало XX в.) // История освоения Россией Приамурья и современное социально-экономическое состояние стран АТР. Мат. межд. конф. Ч.2. Комсомольск-на-Амуре, 2007. С.205-211.
  54. Позняк Т.З. Города дальневосточной окраины: условия и факторы роста (вторая половина XIX – начало XX в.) // Ойкумена. Регионоведческие исследования. Владивосток: Дальнаука, 2007. №3-4. С.22-36.
  55. Позняк Т.З. Политика российской власти в отношении иммигрантов на Дальнем Востоке во второй половине XIX – начале XX в. // Дальний Восток России: проблемы социально-политического и культурного развития во второй половине XIX – XX в. Труды Института истории, археологии и этнографии ДВО РАН. Вып.XIII. Владивосток: Дальнаука, 2006. С.43-59.
  56. Позняк Т.З. Социокультурная и экономическая адаптация японцев на российском Дальнем Востоке (вторая половина XIX начало XX в.) // Векторы культуры Тихоокеанской России: история и современность. Владивосток: Дальнаука, 2006. С.30-47.
  57. Позняк Т.З. Аккультурация китайских и корейских иммигрантов и отношение российского общества и власти «Мост через Амур». Внешние миграции и мигранты в Сибири и на Дальнем Востоке: Сб. мат. межд. иссл. Семинара. М.; Иркутск: Наталис, 2004. С.141-152
  58. Позняк Т.З. Российская администрация и иммигранты на Дальнем Востоке в 1906-1914 гг. Университетские Петербургские чтения. 300 лет Северной столице. Сб. статей. СПб., 2003. С.735-742.
  59. Позняк Т.З. Реализация на Дальнем Востоке России государственной политики в отношении подданных неприятельских держав в годы Первой мировой войны // Дальний Восток России: основные аспекты исторического развития во второй половине XIX – начале XX века (Вторые Крушановские чтения, 2001 г. ). Владивосток, 2003. С.32-35
  60. Позняк Т.З. Подданные неприятельских держав на российском Дальнем Востоке в начале Первой мировой войны // Археология и культурная антропология Дальнего Востока и Центральной Азии. Владивосток: ДВО РАН, 2002. С.349-369.
  61. Позняк Т.З. Иммигранты на российском Дальнем Востоке во второй половине XIX– начале XX вв.: выбор модели адаптации // Археология и культурная антропология Дальнего Востока. Владивосток: ДВО РАН, 2002. С.291-312.
  62. Позняк Т.З. Половозрастная структура и семейное положение китайских иммигрантов на Российском Дальнем Востоке (вторая половина XIX – начало ХХ вв.) // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. Вып.3. Благовещенск, 2002. С.391-396.
  63. Позняк Т.З. Иностранные подданные в городах Дальнего Востока России (вторая половина XIX – начало XX вв.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Владивосток, 2001. 30 с.
  64. Позняк Т.З. Переход иностранцев в российское подданство: правовые аспекты и ситуация в дальневосточном регионе (1860-1917) // Исторический опыт освоения Дальнего Востока. Вып.4. Этнические контакты. Благовещенск, 2001. С.185-192.
  65. Позняк Т.З. Иностранцы в Николаевске во второй половине XIX века // Вопросы археологии, истории и этнологии Дальнего Востока. Владивосток, 1997. С.98-107
  66. Позняк Т.З. Городская реформа и состав гласных Владивостокской думы // Эволюция и революция: Опыт и уроки мировой и российской истории. Мат. межд. конф. Хабаровск, 1997. С.17-19.
  67. Позняк Т.З. Динамика численности городского населения Приморской области и изменение основных источников его пополнения во второй половине XIX века // Четвертая Дальневосточная конференция молодых историков. Владивосток: Дальнаука, 1996. С. 52-67.
  68. Позняк Т.З. Особенности состава городского населения Приморской области по переписи 1897 г. // Третья Дальневосточная конференция молодых историков. Владивосток: Дальнаука, 1994. С.46-49.

© Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока Дальневосточного отделения Российской академии наук, 2011-2018

Внешняя политика России во второй половине 19 века основные направления (Таблица)

Окончание Крымской войны привело к коренному изменению ситуации в Европе. Сложившийся англо-австро-французский блок (Крымская система) был нацелен на сохранение политической изоляции России и ее военно-стратегической слабости, обеспеченной решениями Парижского конгресса. Россия не утратила своего положения великой державы, но из-за поражения она потеряла право решающего голоса в международных делах и из-за статьи о нейтрализации Черного моря лишилась возможности оказывать эффективную поддержку народам Балкан. В связи с этим главной задачей русской дипломатии стала борьба за отмену этой статьи и усиление международного авторитета России.

Основные направления и события внешней политики России во второй половине 19 века (1860—1890-х гг.)

Основные задачи

Способы решений

Результаты внешней политики

Борьба за отмену условий Парижского мира 1856 г. и преодоление международной изоляции России

Внешнеполитическая концепция России — «собирание сил»: нужно воспользоваться разногласиями между европейскими государствами, чтобы вернуть прежнее влияние на европейскую политику, поддержать Пруссию в объединении германских земель под её властью

Октябрь 1870 г. — отказ России от унизительных статей Парижского мира.

Март 1871 г. — Лондонская конвенция: пересмотрены условия Парижского мира. Дипломатическая победа России, которая позволила встать вровень с европейскими державами

Расширение геополитического пространства России 

Военные экспедиции в Среднюю Азию:

1867 г. — образование Туркестанского генерал-губернаторства. Бухарский эмират (1868) и Хивинское ханство (1873) признали вассальную зависимость от Российской империи.

1876 г. — территории Кокандского ханства включены в состав Туркестанского края.

Прекращение набегов хивинцев и бухарцев на русские земли. Приобретение источников сырья (хлопка) для российской текстильной промышленности.

1881-1884 гг. — покорение туркменских племён и взятие Ашхабада

Завершение присоединения Средней Азии

Разграничение сфер влияния в Средней Азии с Великобританией

1885, 1895 гг. — русско-британские соглашения

Установлена российско-афганская граница от р. Ге-рируд на Западе до Амударьи на Востоке

Укрепление позиций России на Дальнем Востоке     

1855 г. — Симодский договор с Японией

Курильские острова — территория России, Сахалин — совместное владение России и Японии

1858 г. — Айгунский договор с Китаем

К России отошла Амурская область

1860 г. — Пекинский договор с Китаем

Россия присоединила Уссурийский край. Установлена окончательная граница между Россией и Китаем на Дальнем Востоке

1875 г. — Петербургский договор с Японией

Курильские острова — территория Японии, Сахалин — владение России

1896 г. — переговоры между Россией и Китаем

Согласие Китая на строительство Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) через территорию Маньчжурии

1898 г. — соглашение между Россией и Китаем

Китай предоставил России в аренду Ляодунский полуостров сроком на 25 лет и не возражал против создания военноморской базы в Порт-Артуре

Улучшение отношений с США

1867 г. — продажа США Аляски за 7,2 млн долларов

Освобождение России от территории, расходы на оборону и управление которой превышали доходы от неё

Защита интересов православного населения Османской империи

Русско-турецкая война (1877-1878 гг.) — подъём национально-освободительного движения народов Балканского полуострова против турецкого владычества (1875 г. — восстание в Боснии и Герцеговине; 1876 г. — восстание в Болгарии; Сербия и Черногория начали войну против Турции) вызвал широкое общественное движение в России, которое заставило Александра 2 объявить войну Турции в апреле 1877 г. Военные действия развернулись на Балканах и на Кавказе.

Основные события:

— август — ноябрь 1877 г. — 4-месячная осада русскими войсками крепости Плевна;

— август — декабрь 1877 г. — оборона Шипкинского перевала. В военных действиях прославились генералы: И. В. Гурко, М. Д. Скобелев, Ф. Ф. Радецкий, Н. Г. Столетов

Сан-Стефанский мирный договор (19 февраля 1878 г.):

— Турция выплачивала России большую контрибуцию;

— Болгария превращалась в самостоятельное государство;

— признание независимости Сербии, Черногории и Румынии, расширены их территории;

— Россия получила Бессарабию, Карс, Баязет, Ар-даган, Батум. Берлинский общеевропейский конгресс пересмотрел условия Сан-Стефанского мира.

Берлинский трактат (1 июля 1878 г.):

— уменьшена сумма контрибуции;

— независимость получила только Северная Болгария, а Южная осталась под властью Турции;

— территориальные приобретения Сербии и Черногории уменьшены. Они, а также Румыния получили независимость;

— Австро-Венгрия оккупировала Боснию и Герцеговину, а Англия — Кипр

Уклонение от участия в военных конфликтах на Балканском полуострове

Рекомендация Болгарии самостоятельно решать свои проблемы с Сербией и Османской империей. 1886 г. — разрыв дипломатических отношений с Болгарией

Ослабление позиций России на Балканах, усиление германо-австрийского влияния в этом регионе

Поддержание мира в Европе 

1873 г. — заключение договора между Россией и Германией — «Союз трёх императоров»

Обеспечение мира в Европе

1882 г. — образование Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия, Италия)

1891 г. — политическое соглашение между Россией и Францией.

1892   г. — военная конвенция между Россией и Францией.

1893   г. — визит президента Франции в Россию

Предотвращение войн России с Австро-Венгрией, Франции с Германией.

Формирование двух военно-политических блоков в Европе: Тройственного союза и Антанты (от фр. Entente — согласие).

Восстановление равновесия сил в Европе

Схема внешняя политика России во второй половине 19 века

____________

Источник информации:

1. История в таблицах и схемах./ Издание 2е, — СПб: 2013.

2. История России в таблицах: 6—11й кл. / П.А. Баранов. — М.: 2011.

коллекций Сибири и Дальнего Востока | Цифровые коллекции из России | Статьи и очерки | Встреча границ | Цифровые коллекции

Александровский городской историко-литературный музей «А.

П.Чехов и Сахалин» (55 экспонатов)

Просмотреть все товары этого учреждения

Виды острова Сахалин Ивана Николаевича Краснова (55 ед.)

Остров Сахалин использовался имперской Россией в качестве исправительной колонии и места ссылки для преступников и политических заключенных. В период с 1869 по 1906 год более 30 000 узников и ссыльных находились в тяжелых условиях каторжной колонии на острове. Эта коллекция, состоящая из альбома и отдельных фотографий, хранится в Александровском городском историко-литературном музее «А. П. Чехов и Сахалин» в Александровске-Сахалинском, остров Сахалин (у юго-восточного побережья России). Фотографии были сделаны на острове в конце 19 века.го и начала 20 веков и дают редкие сведения о его поселениях, тюрьмах и обитателях. Большинство фотографий в коллекции сделаны сахалинским художником Иваном Николаевичем Красновым, хотя некоторые из них не имеют атрибуции. Коллекция изображает общественную жизнь и учреждения города Александровск Пост, осужденных, работающих в тяжелых условиях или в цепях, и политических заключенных. На фотографиях также показана повседневная жизнь как нивхов, коренных жителей северной части острова, так и русского переселенческого населения. На некоторых фотографиях фигурирует предшественник Александровского городского историко-литературного музея «А. П. Чехов и Сахалин». Название музея связано с поездкой на остров Сахалин русского писателя и врача Антона Чехова в 189 г.0, во время которого Чехов исследовал бедственное положение заключенных острова и местного населения. Публикация его «Острова Сахалин» в 1895 г. высветила безнравственность положения в этом отдаленном уголке России и вызвала общественные протесты, способствовавшие закрытию исправительной колонии.

Посмотреть коллекцию

Алтайский государственный краеведческий музей (221 экспон.)

Просмотреть все товары этого учреждения

Фотографии топографа Г. И. Иванова, Горная Шорья, 1913 (109 шт.)

Коллекция состоит из 109 фотографий, сделанных Г. И. Ивановым (1876-192?) во время топографической экспедиции 1913 г. в Горную Шорию Алтайского края. В том же году Иванов участвовал в другой топографической экспедиции — в Мрасский район Кузнецкого района (центральная часть Горной Шории). Фотографии отражают как экспедиционную деятельность, так и жизнь людей в этом регионе. Негативы были переданы в Алтайский государственный историко-краеведческий музей в XIX в.20 с; были изготовлены гравюры и наборы из обеих экспедиций пополнились коллекциями музея.

Посмотреть коллекцию

Цветные фотокарточки Горного Алтая Сергея Ивановича Борисова (52 шт.)

Коллекция цветных открыток, сделанных с негативов, сделанных фотографом Сергеем Ивановичем Борисовым (1859–1935) в Алтае, или Горном Алтае, на юге Сибири в начале ХХ века. Борисов родился в семье крепостных в Симбирске (современный Ульяновск) и был вынужден работать с раннего возраста. В конце 1880-х переехал в город Барнаул Алтайского края, где в 1894 он открыл фотостудию. Эта студия впоследствии стала самой большой и популярной в городе. В 1907 году Борисов начал свою экспедицию по Горному Алтаю, продлившуюся до 1911 года. В ходе этой экспедиции он сделал около 1500 фотографий, которые по возвращении в Барнаул представил публике с помощью волшебного фонаря. На фотографиях запечатлены виды природы в отдаленных уголках Горного Алтая и коренные жители этого региона алтайцы и казахи. Борисов предлагал фотографии различным европейским издательствам для изготовления открыток. В сборник вошли две серии цветных открыток. Первая серия была выпущена шведской типографией Granberg Society в Стокгольме, но неизвестно, где была издана вторая серия.

Посмотреть коллекцию

В.В. Сапожников. Фотоматериалы экспедиций Южного Алтая 1895-1899 гг. (60 ед.)

Коллекция из 60 фотографий В.В. Сапожников (1861‒1924), географ, ботаник, этнограф, профессор Томского государственного университета (первое высшее учебное заведение, созданное в Сибири), внесший значительный вклад в изучение Южно-Сибирского края. Фотографии сделаны Сапожниковым во время его экспедиций на Горный Алтай в 189 г. 5‒99, а затем воспроизведен с его негативов для Алтайского государственного краеведческого музея в Барнауле. В 1904 году путешественник передал музею свою фотоколлекцию и сопутствующие материалы из своих экспедиций. Каждая фотография сопровождается аннотацией с географической справкой, написанной Сапожниковым. Коллекция уникальна своими сложными и зрелищными видами, охватывающими самые разные географические особенности Южно-Сибирского региона. На многих фото Сапожников или другие участники экспедиций борются со сложным рельефом и вздутыми реками. Научная деятельность Сапожникова была тесно связана с Русским географическим обществом, в которое он был избран в 189 г.8.

Посмотреть коллекцию

Амурский областной историко-краеведческий музей (101 экспозиция)

Просмотреть все товары этого учреждения

Исследования р. Зеи в 1907-1909 гг. (101 ед.)

Изыскания реки Зеи в 1907-1909 гг. (Исследования реки Зеи в 1907-1909 гг.) представляет собой уникальное объединенное собрание фотодокументов, дающее яркую картину состояния Приамурья до 1909 г. Альбом подготовлен в 1909‒10 инженером-механиком Владимиром Ивановичем Федоровым (1876‒1956) по заданию Управления водных путей бассейна Амура. На 100 фотографиях запечатлены природные пейзажи, коренные народы, поселенцы, речной транспорт и российские геодезисты за работой. Фотографии подписаны. Река Зея — один из важнейших притоков Амура. Он берет начало в Становом хребте на Дальнем Востоке России и тянется на юг и немного на запад на протяжении 1242 км, прежде чем впадает в Амур возле Благовещенска.

Посмотреть коллекцию

Бердский историко-художественный музей (153 объекта)

Просмотреть все товары этого учреждения

Бердск в Сибири в XIX-XX вв. (153 ед.)

Коллекция из 153 фотографий и документов, хранящихся в Бердском историко-художественном музее из личных архивов жителей города Бердска в конце 19 — начале 20 веков. Коллекция позволяет заглянуть в повседневную жизнь, атмосферу и деятельность Бердска, крупного центра зернопереработки того времени. На фотографиях представлены группы студентов и преподавателей, местные мельницы, работающие в сельском хозяйстве и промышленности, солдаты, дети и молодежь. Большинство из них датируются ранней советской эпохой. Документы включают в себя билеты, продуктовые карточки, членские билеты и другие предметы, относящиеся к сельскому хозяйству, торговле, ремеслам, добыче полезных ископаемых и т. д. Бердск расположен в Новосибирской области в центральной части России, вдоль Новосибирского водохранилища к югу от Новосибирска. Основанный в начале 18 века как крепость, он стал городом в 1944.

Посмотреть коллекцию

Центр документации новейшей истории Томской области (101 ед.)

Просмотреть все товары этого учреждения

Документы Томского обкома о депортированных прибалтийских народах (101 экз.)

Сборник из 101 документа из архива Томского обкома КПСС о массовой депортации в Сибирь прибалтов из Латвии, Литвы и Эстонии. Документы, которые датируются периодом 1941–60, почти все имеют гриф «Секретно». Они проливают свет на такие стороны депортаций, как численность вовлеченных лиц, организация приема депортированных, расселение и размещение депортированных, материальное обеспечение, методы идеологического контроля и оценка коммунистическими властями идеологического и политическое влияние на депортированных и возможное снятие правовых ограничений для этих групп населения. Советский Союз вторгся в Прибалтику летом 1940, а депортации балтийских народов были проведены в следующем году, как раз перед вторжением Германии в Советский Союз 22 июня 1941 г. Оценки числа депортированных граждан балтийских стран разнятся, но, вероятно, около 50 000 человек были отправлены в лагеря в Сибири в этот период. Депортации были направлены на устранение сопротивления коммунистическому правлению и нацелены на политическую и интеллектуальную элиты в странах Балтии. Депортации были остановлены после вторжения нацистов в Советский Союз, но вторая массовая депортация балтийских народов в Сибирь произошла после Второй мировой войны, 19 марта. 49, поскольку власти стремились подавить продолжающееся сопротивление советской власти.

Посмотреть коллекцию

Игарский музей вечной мерзлоты (82 объекта)

Просмотреть все товары этого учреждения

Мертвая дорога: Строительный проект 503 (82 предмета)

Сборник материалов о Салехард-Игарской железной дороге, недостроенной советской железной дороге, которую иногда называют «Мертвой дорогой». Эта железная дорога должна была соединить Европейскую Россию с северными районами Сибири и облегчить вывоз полезных ископаемых из промышленного города Норильска. Строительство началось в 1949, но был заброшен в 1953 году после смерти Сталина. Сталин приказал построить железную дорогу, не прислушавшись к советам специалистов, которые знали, что железную дорогу, построенную на вечной мерзлоте, будет трудно обслуживать. Сталин считал железную дорогу стратегически необходимой для облегчения обороны северного побережья России; однако фактический спрос на железную дорогу был низким. Строительство было разделено на два проекта, № 501 и № 503, и велось заключенными печально известной системы ГУЛАГа. По свидетельствам очевидцев, условия в лагерях этих проектов и в Ермаково, центральном поселке стройки 503, были лучше, чем в большинстве частей системы ГУЛАГа. Эта коллекция состоит из фотографий, документов, карт, писем и воспоминаний, хранящихся в Игарском музее вечной мерзлоты. На фотографиях запечатлена повседневная жизнь Ермаково, поселок под Игаркой, заброшенные дома и железнодорожное оборудование, музыканты и актеры культурно-просветительских подразделений проектов. Многие фотографии были сделаны Вальтером Руге (19 лет).15–2011) и изображают его жену Ирину Андреевну Алферову. Руге отбыл десятилетний срок в качестве политического заключенного в 1951 году, прежде чем его выпустили в ссылку в Ермаково, где он познакомился с Алферовой, сокамерницей. Документы и карты коллекции содержат информацию о планировании и строительстве железной дороги и управлении лагерями, а воспоминания и письма описывают опыт заключенных, ссыльных и мирных жителей Ермакова и лагерей.

Посмотреть коллекцию

Институт изучения буддизма, монгольской и тибетской культуры СО РАН (95 объектов)

Просмотреть все товары этого учреждения

Албазинская тюрьма. Материалы археологических исследований (95 ед.)

Коллекция из 95 рисунков, цветных фотографий и слайдов, документирующих результаты археологических раскопок городища Албазин, первого русского поселения на Амуре (современный посёлок Албазино Амурской области). Русские основали крепость Албазин в 1651 году, и вскоре она стала крупнейшим укрепленным поселением русских первопроходцев в Приамурье. В 1686 году, после продолжительной осады маньчжурскими войсками, русские казачьи войска сдали крепость. По условиям Нерчинского мира, заключенного в 1689 г.для установления мира между Россией и Китаем крепость была снесена, а территория вокруг нее передана Китаю. На фотографиях, слайдах и рисунках в коллекции показаны виды остатков башен, стен, жилых домов и предметов быта, обнаруженных при раскопках. Они дают представление об экономической деятельности, методах строительства и вооружении русских солдат и поселенцев 16 века.

Посмотреть коллекцию

Институт истории СО РАН (405 ед.)

Просмотреть все товары этого учреждения

Фотографии археографических экспедиций в раскольнические монастыри на Верхнем Енисее (Тува, 1966-75) (43 ед.)

Раскольнические монастыри в верховьях Малого Енисея возникли в феврале 1917 года, когда одна из отколовшихся групп известного монастыря отца Нифонта перебралась в район Тувы (или Тувы), недалеко от монголо-российской границы. , из Уральского региона. Тувинский список Родословной раскольнической секты, составленный отцом Нифонтом между 1887 и 189 гг.0, содержит приложение отца Палладия, настоятеля монастырей в Туве, в котором излагается преемственность монашеских игуменов в Туве ХХ века: Нифонта, Сергия, Игнатия и Палладия. Отец Игнатий умер в тюрьме перед Великой Отечественной войной; вскоре после этого брат отца Палладия покончил жизнь самоубийством, находясь под арестом, прыгнув в холодные пороги Малого Енисея. Отца Палладия трижды арестовывали, но ему удавалось бежать (из ссылки в Красноярске, а затем из лагеря под Владивостоком, где, как известно, погиб поэт Осип Мандельштам). К концу жизни отец Палладий был настоятелем тувинских монастырей, получив согласие властей на занятие этой должности обещанием, что больше не будет возражать против военной службы старообрядцев. Отец Палладий был искусным переписчиком и переплетчиком рукописей и старопечатных книг и владел большой библиотекой этих материалов. В 1966 он познакомил новосибирских археографов с ранее неизвестными и неизученными литературными произведениями, созданными на Урале и в Сибири в 17-20 веках старообрядческими писателями-раскольниками. Жители этих монастырей отказываются фотографироваться. Они объясняют этот отказ следующим образом: при крещении человек обретает вокруг головы невидимую ауру, которая после смерти служит пропуском в рай; аура уменьшается каждый раз, когда человек грешит, и еще больше ослабляется фотографией. Однако за пределами монастырей этот запрет соблюдается не столь строго, даже в семьях духовных наставников.

Посмотреть коллекцию

Фотографии археологических экспедиций в старообрядческие монастыри (Рудный Алтай, верховья р. Убы, 1970-71 гг.) (42 ед.)

Монастыри Поморской секты старообрядцев, которые посетили новосибирские археографы, были преемниками построенного здесь в самом начале ХХ века Покровского женского монастыря при финансовой поддержке Саввы Морозова, известного владельца текстильной фабрики кто принадлежал к поморской секте. (В этот же период он также финансировал подпольные большевистско-ленинские организации.) Сохранились старые фотографии монахинь этого монастыря. Этот монастырь традиционно поддерживал тесные религиозные и экономические связи с местным крестьянством и зажиточными крестьянскими семьями старообрядцев в Алтай. Зажиточное алтайское крестьянство оказало упорное сопротивление (в том числе вооруженное) советской власти, политике «военного коммунизма» и коллективизации. Жестокие репрессии этого сопротивления не могли не сказаться на алтайских старообрядческих общинах и их книжных коллекциях. Например, на северных склонах Алтая, в Уймонской долине и на реке Кокса, где были разорены богатейшие старообрядческие хозяйства, была уничтожена и большая коллекция рукописей и старопечатных книг. Несколько чудом уцелевших томов XVI века вошли в число ценнейших открытий экспедиций специалистов Сибирского отделения Российской академии наук. Когда сибирские археографы начали путешествовать по алтайским старообрядческим общинам в конце XIX в.60-х и начале 1970-х годов они обнаружили, что былое процветание давно ушло, а другие долины, процветавшие до 1917 года, почти обезлюдели. Это было идеальное место для тайных поселений отшельников, многие из которых когда-то были монахинями Покровского монастыря, а другие приехали со всех концов страны, например с Кубани, которые поддерживали интенсивную переписку с Поморской сектой. По своему образу жизни адепты Поморской секты на Алтае были менее замкнуты, чем, например, тувинские раскольники. Многие насельники монастыря охотно фотографировались. Фотография настоятельницы главного монастыря матери Афанасии была помещена рядом с иконами в часовне после ее смерти.

Посмотреть коллекцию

Фотографии с процесса над отшельниками Дабчей (6 шт.)

Коллекция, документирующая судебный процесс в начале 1950-х годов над отшельниками Дабчей. Отшельники были связаны со старообрядческими монастырями, преследуемыми коммунистическими властями на территории тогдашнего Советского Союза. В 1937–1940 годах эти монастыри были тайно переселены с Уральских гор на левобережье Нижнего Енисея, Дубчеса и его притоков. Большую роль в этом сыграл мужской монастырь отца Симеона, в сочинениях которого прослеживается история монастыря, начиная с XVIII века, когда им руководил прославленный игумен Максим, автор многочисленных полемических произведений. Вместе с монастырем отца Симеона в район Дубчи переселились и монахини из Пермского женского монастыря (на реке Сылва) и Сунгульского женского монастыря (близ города Касли, Южный Урал). Этот тайный ход занял несколько лет. На новом участке тайгу (хвойные вечнозеленые леса) расчистили под постройки и огороды. Несколько семей крестьян-приверженцев, мигрировавших вместе с монастырями, помогли построить часовню, а также здание для размещения богатой коллекции старинных книг (более 500 томов, включая пергаментную рукопись и несколько печатных книг XVI века). В 1951 монастыри были замечены советскими властями с воздуха и впоследствии уничтожены карательным отрядом. Связанные с монастырями отшельники и поддерживавшие их крестьяне были арестованы, а все постройки, иконы и книги сожжены. Красноярское управление МГБ провело расследование и предало суду 33 человека. Все обвиняемые были осуждены по статьям 58-10 ч.2 и 58-11 УК РСФСР и приговорены к лишению свободы на срок от 10 до 25 лет. Александр Исаевич Солженицын написал об этих событиях в своем классическом «Архипелаге ГУЛАГ». Двое из арестованных погибли в советских концлагерях: отец Симеон и мать Маргарита. После смерти в 1953 диктатора Иосифа Сталина, остальные были амнистированы 12 ноября 1954 года.

Посмотреть коллекцию

Спецпоселенцы Западной Сибири в 1930-е годы (311 ед.

)

Памятный альбом «Советский Нарым: освоение Западно-Сибирского Севера трудовыми поселенцами, 1930-36 гг.» содержит статистические, описательные, картографические и иллюстрированные материалы о людях, насильственно переселенных в Нарымский край советскими властями в 1930-е годы. Альбом, составленный в 1936 тайной полицией Западной Сибири в результате казенного расследования стремились задокументировать для Москвы открытие Нарымского края трудовыми поселенцами. Некоторое время хранившийся в милицейских архивах, альбом попал в частные руки в ходе «чистки» этих архивов, а с 2002 г. находится на хранении в Секторе истории социокультурного развития ИС СО РАН. Академии наук.

Посмотреть коллекцию

Иркутский городской историко-краеведческий музей (572 объекта)

Просмотреть все товары этого учреждения

Материалы Этнографической экспедиции П.П. Хороших 1927 г. (257 шт.)

Представлен альбом из 167 фотографий и 89 рисунков, сделанных во время экспедиции 1927 года в Балаганском районе Иркутской области известным сибирским этнографом и археологом Павлом Хороших и краеведом Петром Требуховским. В материалах альбома подробно освещаются различные стороны хозяйственной деятельности русского и бурятского населения, типы жилищ и хозяйственных построек, орудия труда и быта, различные стороны воспитания детей. В совокупности эти иллюстрации являются богатейшим источником материала для изучения жизни крестьянского населения края доколхозного периода советской эпохи; насильственная коллективизация началась в 1928. Балаганский район расположен в юго-центральной части Иркутской области, на левом берегу реки Ангара. Он был заселен русскими с 1655 года и долгое время был заселен булагатами, бурятским племенем, название которого происходит от бурятского слова, обозначающего охотника на соболя.

Посмотреть коллекцию

Фотография в Иркутске (136 шт.)

Коллекция содержит 136 фотографий Иркутска конца девятнадцатого и начала двадцатого веков. На фотографиях представлены виды как города Иркутска, так и сельской местности Иркутской области; способы транспортировки; и граждане, включая их образ жизни, общественную деятельность и формы развлечений.

Посмотреть коллекцию

Русские в Харбине, 1920-1940-е гг. (из архива В. П. Абламского) (110 ед.)

Владимир Павлович Абламский (1911–1994), чемпион по фигурному катанию из северного Китая, был также известным харбинским фотографом и фотожурналистом. В этом сборнике представлены фотографии Абламского, отражающие жизнь русской эмигрантской общины в Харбине.

Посмотреть коллекцию

Прибайкалье в начале ХХ века в фотографиях И. А. и В. И. Подгорбунских (69предметы)

В сборнике представлена ​​серия фотографий, сделанных Подгорбунскими. Отец, И. А. Подгорбунский, был священником, учителем, ученым, краеведом. Сын, В. И. Подгорбунский, был археологом. На их фотографиях Прибайкалья запечатлены пейзажи, а также быт и культура местных жителей.

Посмотреть коллекцию

Иркутский государственный университет (364 предмета)

Просмотреть все товары этого учреждения

Народы Сибири: буряты и якуты (152 ед.)

Коллекция состоит из двух фотоальбомов начала ХХ века с фотографиями предположительно И. Попова. Альбом «Виды Якутской области» содержит 151 фотографию. Сюжеты включают берег реки Лены; различные виды речного транспорта — лодки, плоты, торговые баржи и пароходы; почтовые отделения по Ленскому тракту и транспорт на лошадях и оленях. Альбом «Народы Сибири» содержит двадцать семь фотографий, изображающих якутов и бурят, быт, праздники, встречи, жилище, утварь, охотничьи принадлежности. Некоторые фотографии подписаны инициалами «И. П.»

Посмотреть коллекцию

Виды охотничьих угодий Иркутской области (72 объекта)

«Виды охотугодии Иркутской области» («Виды охотугодий Иркутской области») — неопубликованный альбом фотографий, изображающих охотничьи угодья вдоль реки Лены на юго-востоке Сибири. Представленные сюжеты включают охотников, речные пейзажи, сцены охоты, собак, лошадей и зимовья в Казачинско-Ленском, Жигаловском и Качугском районах области, а также семейные фотографии местных тунгусов. Каждая фотография сопровождается рукописной подписью. Снято искусствоведом В. Н. Троицкий в 1930 фотографии дают представление о природе, хозяйственной деятельности и быте коренного и русского населения Сибири на рубеже 1920–1930-х годов.

Посмотреть коллекцию

Виды Акатуйского исправительно-трудового лагеря (48 шт.)

Здесь представлен альбом из 47 видов каторжников и сооружений Акатуйской тюрьмы, одного из главных центров содержания политических заключенных в Российской империи в позднецарский период. Альбом принадлежал Исайе Ароновичу Шинкману, врачу, члену партии эсеров, находившемуся в Акатуйской тюрьме с 19С 06 по 1911 г. Тюрьма располагалась при Акатуйском серебряном руднике Нерчинского округа Забайкальского края Сибири. Тысячи политзаключенных были сосланы в Сибирь из европейской части России, а также из Польши, Финляндии, Латвии и Эстонии (все тогда входившие в состав Российской империи) после репрессий русской революции 1905 года. в Нерчинск для работы по добыче свинцово-серебряных руд на рудниках области. Американский исследователь и журналист Джордж Кеннан (1845–1819 гг. 24) посетил Акатуй в 1885 г. и написал о своем опыте в своей книге «Сибирь и система ссылки» (1891 г.), резко критикующей систему тюрем и лагерей в России. Альбом хранится в Иркутском государственном университете в Иркутске и был оцифрован для проекта электронной библиотеки «Встреча на границах» в начале 2000-х годов. Содержащиеся в нем фотографии позволяют заглянуть в повседневную жизнь и деятельность политзаключенных в Сибири в годы, предшествовавшие Первой мировой войне и началу русской революции 19-го века.17.

Посмотреть коллекцию

Виды Забайкалья и Иркутска. Фотоальбом Н. А. Чарушина (54 шт.)

Альбом состоит из 53 фотографий сибирского фотографа Н. А. Чарушина. Большинство фотографий сделаны на Удунгинской и Кругобайкальской дорогах и представляют собой изображения мостов, железнодорожных станций, причалов, паромов и других сооружений.

Посмотреть коллекцию

Краеведческий музей Еврейской автономной области (35 экспонатов)

Просмотреть все товары этого учреждения

Материалы коллекции профессора Б.

Л. Брук (35 шт.)

Собрание документов, фотографий, карт и печатных работ, относящихся к жизни и деятельности профессора Бориса Львовича Брука, известного русского агронома, много сделавшего для изучения и развития сельского хозяйства на Дальнем Востоке и в центральных районах России. России. В 1927 году Брук возглавил экспедицию Комитета по землеустройству трудящихся евреев (КОМЗЕТ) в малонаселенную Биробиджанскую область для изучения возможности переселения туда евреев из Европейской России. В сборник также включен отчет КОЗМЕТ по завершении экспедиции. Материалы сборника отражают жизнь и творческий путь Брука, его научную деятельность, а также пропагандистскую деятельность Советского государства по внедрению в крестьянское хозяйство современных агротехнологий. Они также предоставляют информацию о природе, климате и экономике Биробиджанской области. Расположенная на Дальнем Востоке России у границы с Китаем, Биробиджанская область была образована в 1928 по инициативе советского лидера Иосифа Сталина как Еврейская автономная область Советского Союза.

Посмотреть коллекцию

Камчатский краевой объединенный музей (469 экспонатов)

Просмотреть все товары этого учреждения

Камчатка в начале ХХ века (297 ед.)

В этом альбоме 296 работ таких фотографов, как Рене Малез, С. И. Бейнарович, И. Е. Ларин и других, неизвестных художников. Ларин жил на Камчатке с 1917 по 1934 год и был видным коммунистом, первым председателем областного Совета. Малез был участником шведской экспедиции на Камчатку в 1922-23. Сам альбом принадлежал Михаилу Петровичу Вольскому, председателю Камчатского краевого совета в 1920-х и 1930-х годах. Этот альбом дает представление о жизни Дальнего Северо-Востока России в первой трети ХХ века. В него вошли природные пейзажи Камчатки, виды Петропавловска и других населенных пунктов, изображения коренных народов Камчатки и сопредельных территорий, их занятий и материальной культуры.

Посмотреть коллекцию

Фотографии восточных пределов Российской империи (44 шт.

)

Коллекция состоит из сорока четырех фотографий острова Сахалин и города Петропавловска-Камчатского конца XIX — начала ХХ века. На фотографиях изображены улицы, отдельные дома, панорамы населенных пунктов, местные жители, в том числе осужденные и заключенные. Коллекция предлагает взглянуть на экономику, общество и образ жизни в этом отдаленном уголке Российской империи на рубеже двадцатого века. Личность фотографа неизвестна.

Посмотреть коллекцию

Камчатский фотоальбом Б. И. Дыбовского (128 ед.)

Фотоальбом принадлежал Бенедикту Ивановичу Дыбовскому (Benedykt Dybowski), 1833-1930, известному польскому зоологу. Дыбовский был сослан в Сибирь за участие в польском восстании 1863-64; он оставался там до 1877 г. Вернулся в Сибирь в 1879 г. и до 1883 г. служил Камчатским уездным врачом. Дыбовский занимался изучением окружающей среды и фауны Байкала, Приамурья и Камчатки. В альбоме представлены виды порта Петропавловска и других населенных пунктов Камчатки, а также фотографии камчатцев — купцов, ремесленников, крестьян, казаков и камчадалов. В альбоме 127 уникальных фотографий, дающих четкое представление о городе Петропавловске, связанных с ним исторических событиях и его жителях во второй половине XIX века.

Посмотреть коллекцию

Кемеровский областной историко-краеведческий музей (302 объекта)

Просмотреть все товары этого учреждения

Гражданская война в Кузбассе (103 шт.)

Коллекция содержит документы и фотографии более тридцати участников Гражданской войны в Кузбассе, в том числе командиров и комиссаров Красного партизанского движения. Среди уникальных экспонатов коллекции — материалы, относящиеся к денежному обращению в Сибири (т. е. новой валюте, введенной правительством Колчака) и фотоальбом «Развитие Анжерского шахтерского района в 1918-23».

Посмотреть коллекцию

Документы и фотографии Кузбасского автономного производственного общества (199 ед.)

Автономная промышленная колония «Кузбасс» была создана в 1921 году. Она была организована американскими рабочими, взявшими на себя обязательство пригласить из США и Западной Европы около восьми тысяч квалифицированных рабочих и специалистов для индустриализации Кузбасса. Советское правительство передало колонистам ряд кемеровских шахтных стволов и недостроенный коксохимический завод. Для набора добровольцев для работы в Сибири в центре Нью-Йорка было открыто «Кузбасское бюро», а в США стал издаваться информационный бюллетень. С 19 январяОднако 22 декабря 1923 г. на работу в Кузбасс прибыло всего 566 человек. Среди колонистов были эмигранты из Америки, Канады, Нидерландов, Франции, Австралии, Ямайки, Индонезии и других стран.

Посмотреть коллекцию

Красноярский краевой историко-краеведческий музей (501 экспон.)

Просмотреть все товары этого учреждения

Повседневная жизнь Енисейской губернии конца XIX — начала ХХ вв.

Коллекция включает более четырехсот фотографий повседневной жизни Енисейской губернии в позднецарский период. На фотографиях изображены крестьяне, казаки и высокопоставленные чиновники.

Посмотреть коллекцию

Письма восстания декабристов

Здесь представлена ​​коллекция из 78 писем, написанных в период с 1838 по 1850 годы декабристами и их женами. Письма написаны с каторжных мест и поселений Сибири и адресованы Якову Дмитриевичу Казимирскому, управляющему Петровского завода. Среди писателей И.И. Пущин, В.Л. Давыдов, А.И. Якубович, А.З. Муравьев, Н.А. Бестужев, В.В. Вадковский, А.П., Юшневский М.К., И.С. Повало-Швейковский, Е.И. Трубецкая, С.Г. Волконский, И.И. Горбачевский, М.Ф. Митьков, Е.П. Оболенский. Декабристы были группой русских революционеров, возглавивших неудачное восстание против царской власти в декабре 1825 года. В основном это были представители высших слоев общества с военным прошлым. После подавления восстания 289 г.Декабристы предстали перед судом. Пятеро — лидеров — казнили; 31 человек был заключен в тюрьму; а остальных сослали в Сибирь. Многие жены декабристов сопровождали своих мужей в ссылку в Сибирь. Коллекция хранится в Красноярском краевом историко-краеведческом музее. Письма поступили в музей в 1930-е годы из Красноярской краевой библиотеки в составе коллекции документов, собранной известным книголюбом-купцом Геннадием Васильевичем Юдиным. Большая часть писем опубликована в книге «Сибирские письма декабристов: 1838-1850» (Сибирские письма декабристов: 1838-1850), составленной Т.С. Комаровой и изданный Красноярским книжным издательством в 1987.

Посмотреть коллекцию

Музей истории Бурятии им. М. Н. Хангалова (66 экспонатов)

Просмотреть все товары этого учреждения

Христианство в Бурятии

Коллекция состоит из 66 фотографий и документов, отражающих историю и деятельность Русской Православной Церкви в Бурятии в XIX и начале ХХ века. В него вошли бумаги Николая, епископа Аляскинского и Алеутских островов; виды православных церквей и соборов; церковные записи; конфессиональные списки; регистры рождения; музыкальные рукописи и другие документы.

Посмотреть коллекцию

Музей Памяти Колымы (42 предмета)

Просмотреть все товары этого учреждения

Материалы по истории Севвостлага (42 наименования)

Коллекция фотографий, рисунков, газет и документов, собранных на Колыме в России. Колыма — северо-восточный регион, получивший свое название от реки Колыма и включающий части современного Чукотского автономного округа и современной Магаданской области. В этом регионе находились залежи золота и платины, и здесь находился Севвостлаг (Северо-восточные исправительно-трудовые лагеря), одна из самых печально известных систем исправительно-трудовых лагерей в Советском Союзе, которая находилась в ведении государственного учреждения, известного как Дальстрой (Строительный трест Крайнего Севера). Эти материалы собраны Ягодненской районной общественной историко-просветительской организацией «Поиск незаконно репрессированных». Эта организация была основана в 1990 с целью розыска бывших узников колымских лагерей. Он ведет переписку с более чем 500 бывшими заключенными и их родственниками, публикует воспоминания заключенных, проводит краеведческие исследования, проводит экспедиции на развалины лагерей. Материалы, собранные Поиском незаконно репрессированных, легли в основу коллекций Музея «Памяти Колымы», где хранится эта коллекция. На фотографиях коллекции запечатлены развалины лагерных построек, повседневная жизнь на Колыме и путешествующие по региону журналисты. Другие материалы коллекции включают карту колымских лагерей, газеты региона, справки, письма, протоколы уголовных дел, личные дела.

Посмотреть коллекцию

Музей истории Норильского промышленного района (212 экспонатов)

Просмотреть все товары этого учреждения

Последний архипелаг: Исследование Северной Земли в 1930-1932 гг. (212 ед.)

Собрание материалов, включающее рукописи, фотографии и фотоальбом, из Фонда им. Н.Н. Уранцева посвящена последнему крупному географическому открытию на Земле: исследованию Северной Земли экспедицией 1930–32 экспедиция под руководством Г.А. Ушакова (1901‒63) и Н.Н. Урванцев (1893‒1985). Рукописи и фотографии дают новую и ранее неизвестную информацию о суровых условиях и ограниченном растительном и животном мире Северной Земли и документируют историю экспедиции. По характеристике Н. Н. Урванцева, это была последняя полярная экспедиция эпохи Нансена-Амундсена, в которой успех был достигнут благодаря человеческой выдержке и настойчивости в достижении цели с использованием минимума технических и материальных ресурсов. Северная Земля (что в переводе с русского означает «северная земля») представляет собой архипелаг из четырех больших и множества мелких островов, расположенных в Северном Ледовитом океане, непосредственно к северу от мыса Челюскин, самой северной точки Сибири. Большая часть территории покрыта льдом и снегом. Впервые архипелаг был обнаружен только в 1913 и не исследовался до тех пор, пока двухлетняя экспедиция Ушакова-Урванцева не нанесла на карту и не обследовала территорию.

Посмотреть коллекцию

Национальный исследовательский Томский государственный университет (101 предмет)

Просмотреть все товары этого учреждения

Рисунки и живопись Кошарова Павла Михайловича (143 ед.)

В Научной библиотеке Томского государственного университета и Томском областном историко-краеведческом музее хранится около 150 произведений известного сибирского художника, педагога, народного деятеля Павла Михайловича Кошарова (1824–1819). 02). Сибирь во всем ее многообразии — основная тема этого собрания живописи, литографий, этюдов, этюдов и рисунков, запечатлевших разные уголки сибирской глуши, живописные виды Алтая, виды многочисленных сибирских городов и деревень, лица и быт коренных народов Сибири.

Посмотреть коллекцию

Николаевский-на-Амуре городской историко-краеведческий музей (103 объекта)

Просмотреть все товары этого учреждения

Николаевск-на-Амуре в открытках начала ХХ века (103 шт.)

Здесь представлена ​​коллекция из 103 открыток города Николаевска-на-Амуре начала ХХ века. Коллекция представляет собой уникальный фотофиксатор развития города и Нижнего Приамурья в этот период. Карты дают представление об архитектурном облике старого города (особенно ценного, поскольку в годы Гражданской войны Николаевск-на-Амуре был разрушен и сожжен), а также о культуре, быте и занятиях жителей, о различные этнические группы, составлявшие население региона. Все открытки имеют печатные этикетки на лицевой стороне на русском языке или на русском и немецком языках. Некоторые открытки содержат письменные сообщения на обороте и оцифрованы с обеих сторон. Коллекция находится в Николаевском-на-Амуре городском краеведческом музее. Формирование коллекции началось в 1960-е годы. Открытки поступили от бывших жителей города Николаевска-на-Амуре и в результате обмена коллекциями с другими музеями и краеведами.

Посмотреть коллекцию

Новосибирский государственный историко-краеведческий музей (526 экспонатов)

Просмотреть все товары этого учреждения

Коллекция принтов Бориса Смирнова (99 шт.)

Борис Васильевич Смирнов (1881–1954) был русским художником, который в 1904 году путешествовал на эшелоне из Западной России через Сибирь. По пути он создал серию рисунков и акварелей людей и мест, с которыми столкнулся. Наиболее известный как портретист, Смирнов фокусировался на лицах мужчин и женщин, которых он встречал, среди которых были ссыльные, заключенные, переселенцы из Украины и западной России, местные военные и гражданские чиновники, крестьяне и купцы. Его работы этого периода также включают несколько рисунков домов и пейзажей. Зарисовки делались на Урале, в Иркутске, Омске, Красноярске и в селах по маршруту. Подробности путешествия Смирнова отрывочны. В некоторых источниках говорится, что он путешествовал по Великой Сибирской дороге в качестве добровольца по пути на фронт во время русско-японской войны. По другим сведениям, он был ссыльным, возможно, сосланным в Сибирь за отказ от призыва в армию. Великий Сибирский путь, изображенный на нескольких рисунках Смирнова, был маршрутом из Москвы в Китай через Сибирь. Коллекция Смирнова 9В Новосибирском государственном историко-краеведческом музее народного творчества хранится 9 графических изделий. Коллекция была приобретена музеем у художника в 1950 году.

Посмотреть коллекцию

Зарисовки художников-этнографов 1920-1930-х годов (96 ед.)

В коллекции графики Новосибирского государственного историко-краеведческого музея представлены работы таких известных сибирских живописцев, как Дмитрий Инокентьевич Каратанов, Наталья Николаевна Нагорская, Алексей Васильевич Вощакин, Григорий Густавович Ликман. Эти менее известные рисунки и акварели были сделаны в полевых условиях в 1920-х и 1930-х годов. Среди них есть как этнографические зарисовки, так и изображения молодого, быстрорастущего сибирского мегаполиса из первых рук.

Посмотреть коллекцию

Коренные народы Сибири (212 ед.)

В сборник вошли более двухсот фотографий, сделанных во время научных экспедиций в самые отдаленные уголки Сибири в конце ХIХ — начале ХХ веков. Эта подборка иллюстрирует жизнь семи коренных народов Восточной Сибири: кетов, долган, бурят, якутов, эвенов, эвенков и тоффаларов.

Посмотреть коллекцию

Фотографии из этнографических экспедиций Натальи Нагорской (20 шт.)

Известный новосибирский этнограф и график Наталья Николаевна Нагорская (1895-1983) в составе Новосибирского государственного историко-краеведческого музея (НГКМ) совершила ряд этнографических экспедиций в Хакасию, Горную Шорию. , Туруханский край и Алтай. В фондах НГКМ хранятся материалы ее экспедиций, в том числе полевые зарисовки, экспедиционные журналы, фотографии, предметы материальной культуры коренных народов Южной Сибири.

Посмотреть коллекцию

Дорожно-строительный отдел Томского района. Железнодорожное строительство 1909 г. (49 ед.)

Посмотреть коллекцию

Дорожно-строительный отдел Томского района. Дорожное строительство 1906-1908 гг. (50 ед.)

Представлены два альбома, хранящихся в Новосибирском государственном историко-краеведческом музее, с фотографиями, отражающими различные этапы строительства грунтовых дорог в Томской области рабочими и инженерами дорожно-строительного отдела Роспереселенческого управления. Альбомы датируются 1906–8 и 1909. Российское государство оплатило строительство дорог, подобных изображенным в альбомах, для связи поселенцев с железной дорогой, судоходной рекой или торгово-промышленными центрами. Общая цель дорожно-строительной программы заключалась в содействии колонизации тайги (влажных хвойных лесов) Сибири. В альбомах показано строительство дорог в районе между магистралью Транссибирской магистрали и реками Четь и Кандать в Томской губернии на расстоянии 170 верст (около 182 километров).

Посмотреть коллекцию

Омский государственный историко-краеведческий музей (371 экспон.)

Просмотреть все товары этого учреждения

Первая Западно-Сибирская сельскохозяйственная, лесная и торгово-промышленная выставка в Омске, 1911 г. (157 экспонатов)

Коллекция фотографий, запечатлевших Первую Западно-Сибирскую сельскохозяйственную, лесную и промышленную торговую выставку, проходившую в Омске в 1911 году. Выставка проходила с 15 июня по 1 августа того же года и явилась значительным событием в жизни Сибирский регион. В Сибири никогда не ставилось ничего подобного масштабу и уровню амбиций. В коллекцию вошли фотографии организаторов выставки, общие виды и изображения павильонов, экспонатов, призового скота, толпы на музыкальном мероприятии и даже летчика и его самолета. Также включены чертежи нескольких павильонов, сделанные инженерами и архитекторами. Фотографии дают представление об экономическом и социальном развитии Сибири в начале ХХ века, показывают динамичный и уверенный в себе регион.

Посмотреть коллекцию

Типы построек в казачьих слободах (48 ед.)

Посмотреть коллекцию

Виды казаков: сибирские казаки на службе и дома (74 шт.)

Посмотреть коллекцию

Виды казачьих краев (92 шт.)

Здесь представлены три альбома, отражающие территорию, культуру и быт казаков, проживающих в степных районах Западной Сибири и современного Казахстана. Эти альбомы были созданы и экспонировались на Первой Западно-Сибирской сельскохозяйственной, лесной и торгово-промышленной выставке в Омске в 1911. Альбомы входили в коллекцию фотографий, собранную в 1891–1918 годах музеем Западно-Сибирского отделения Императорского Русского географического общества в Омске. Фотографии в альбомах сделаны в 1909 г. Н.Г. Катанаев (сын полковника Г.Е. Катанаева) во время путешествия по казачьим поселениям Степного края (позже Уральской, Тургайской, Акмолинской и Семипалатинской областей). Казаки начали службу в гарнизонах в укрепленных сибирских городах с конца 16 века. В 1808 г. казаки этих аванпостов были организованы в Сибирское казачье войско, военную силу, состоящую преимущественно из кавалерийских полков, которая впоследствии принимала участие в завоевании русскими Средней Азии, а также в русско-японской войне 1904–5 и в Первую мировую войну Омск был административным центром войска, во главе которого стоял назначаемый царской властью атаман. Хост был упразднен советскими властями в 1920 году.

Посмотреть коллекцию

Фонд Фототекст (196 шт.)

Просмотреть все товары этого учреждения

Материалы Этно-фотоэкспедиции: Люди на границе (196 ед.)

В сборнике собраны фотографии международной фотоэкспедиции «Люди на рубеже» в Саяно-Алтайский край с 12 июня по 4 июля 2002 г. Фотографии рассказывают о таких темах, как народы края, их религия, степные дороги и быт. В экспедиции участвовали фотографы Хайди Браднер (Panos Pictures, Лондон), Владимир Дубровский (Новосибирск), Сергей Ильницкий (Москва), Андрей Кобылко (Новокузнецк), Александр Кузнецов (Красноярск), Александр Сорин (Москва). Экспедиция, начавшаяся и закончившаяся в Новосибирске, преодолела 7000 километров и включала остановки в Бийске, Горно-Алтайске, Усть-Коксе, Усть-Кане, Онгудае, Улагане, Кош-Агаче, Тахсанте, Актахсе, Буйске—Кемерово, Абакане, Казановка, Аскиз, Кызыл и Майский, Талон, Тулеш, Килинск, Белово.

Посмотреть коллекцию

Частный архив Чащина Сергея Николаевича (85 единиц хранения)

Просмотреть все товары этого учреждения

Пожаротушение Иркутской области (85 наименований)

Коллекция фотографий и документов из личного архива Сергея Михайловича Чащина, посвященная становлению пожарной службы в Восточной Сибири в XIX — начале ХХ века. В него вошли материалы о ранней пожарной технике, об организации сибирской пожарной команды, о руководителях первой пожарной службы Сибири.

Посмотреть коллекцию

Сибирское музейное агентство (247 экспонатов)

Просмотреть все товары этого учреждения

Дальний Восток России в современной фотографии (165 ед.

)

Сборник «Дальний Восток России в современной фотографии», в котором запечатлены некоторые регионы Дальнего Востока России начала XXI века. Дальний Восток России охватывает обширную географическую территорию, граничащую с Тихим океаном и простирающуюся от Чукотского автономного округа на северо-востоке до Приморского края на юго-востоке вдоль границ с Китаем и Северной Кореей. В коллекцию вошли несколько фотографий известного исследователя и фотографа Виталия Александровича Николаенко (19 лет).38–2003), который провел более 30 лет, наблюдая и изучая бурых медведей Камчатского полуострова, и в конце концов был убит медведем при выполнении своей работы. Также включены фотографии острова Сахалин московского фотографа Александра Владимировича Сорина, Камчатки и Курильских островов Александра Михайловича Берманта, Приморского края Владимира Михайловича Кобзаря и Камчатки Ирины Владимировны Стахановой. На фотографиях изображены разнообразные природные ландшафты Дальнего Востока России, в том числе гейзеры и вулканы Камчатки и побережья тихоокеанских островов России. В коллекции также запечатлен труд рыбаков региона, быт и отдых в его населенных пунктах, а также его дикая природа, в том числе камчатские медведи и амурские тигры. Коллекция была собрана для проекта цифровой библиотеки «Встреча на границах» в начале 2000-х годов.

Посмотреть коллекцию

Вечная Чукотка (82 шт.)

Коллекция «Чукотка вне времени», созданная московским фотографом Александром Владимировичем Сориным (1965 г.р.) и новосибирским журналистом Артемом Готлибом. В июне-июле 2003 года Сорин и Готлиб предприняли экспедицию в Чукотский автономный округ, самый северо-восточный регион Российской Федерации. Чукотка характеризуется низкой плотностью населения, нетронутым преимущественно горным природным ландшафтом и суровым арктическим климатом. Около половины территории области находится к северу от Полярного круга. Перевозка самолетом более эффективна и более распространена, чем путешествие по немногочисленным дорогам региона. Первоначально Сорин и Готлиб планировали отправиться на барже по реке Анадырь, но сложности с транспортом на Чукотке заставили их изменить свои планы. Их окончательный маршрут пролегал из Анадыря, административного центра области, в тундровое поселение Усть-Белая, а затем в поселки Бухта Провидения, Сиреники и Новое Чаплино на берегу Берингова моря. Сорин и Готлиб пришли к выводу, что общепринятые понятия времени и пунктуальности не имеют большого значения на Чукотке, что объясняет слово «вне времени», которое они использовали в названии своей коллекции. На фотографиях запечатлена повседневная жизнь жителей Чукотки, а также ее населенные пункты, береговая линия и природные ландшафты. Коллекция была собрана для проекта цифровой библиотеки «Встреча на границах» в начале 2000-х годов.

Посмотреть коллекцию

Государственный архив Новосибирской области (130 единиц хранения)

Просмотреть все товары этого учреждения

Строительство и виды Кругобайкальской железной дороги. 1900-1904 (58 шт.)

Во второй половине XIX века Россия пережила период интенсивного развития железных дорог, кульминацией которого стало строительство Транссибирской магистрали. Подобно великим железным дорогам к Тихому океану в Соединенных Штатах и ​​Канаде, трансконтинентальная линия России предназначалась для снабжения и заселения Сибири, а также для доставки сырья для быстро развивающихся отраслей промышленности к западу от Урала. Работая в сжатые сроки и в суровых климатических и ландшафтных условиях, русские эффективно объединили европейскую и азиатскую части империи, завершив этот геркулесов проект. Инженерные планы предусматривали последовательное строительство шести основных сегментов. Четвертой из них была Кругобайкальская железная дорога от Иркутска до восточного берега озера Байкал. Альбом из 56 фотографий из Сборника документальных материалов по истории Западно-Сибирской железной дороги (1890s–1978) в Государственном архиве Новосибирской области документирует строительство этого участка линии. Фотографии сосредоточены на инженерах и рабочих, строящих туннели и эстакады вдоль маршрута.

Посмотреть коллекцию

Строительство Средне-Сибирской железной дороги.

1893-1898 (20 шт.) №

Этот фотоколлаж входит в 18-страничный альбом Сборника документальных материалов по истории Западно-Сибирской железной дороги (1890-е гг.–1978 г.) Новосибирского областного государственного архива, документирующий строительство Средне-Сибирской железной дороги от Ново- Николаевск (современный Новосибирск) до Иннокентьевской под Иркутском, с ответвлением на Томск. В коллаже представлены портреты мужчин, ответственных за строительство линии, наложенные на фотографии, демонстрирующие процесс строительства.

Посмотреть коллекцию

Виды Западно-Сибирской и Екатеринбургско-Челябинской железных дорог (52 шт.)

Альбом из 50 фотографий из Сборника документальных материалов по истории Западно-Сибирской железной дороги (1890–1978 гг.) Государственного архива Новосибирской области документирует строительство Западно-Сибирской железной дороги и железной дороги между городами Екатеринбург и Челябинск. . На рисунках художника и печатника Артура Ивановича Вильборга (р. 1856) представлены виды железнодорожных мостов через реки Ушайку, Томь и Лебяжью, пассажирские депо на станциях Томск, Обь, Ояш, и портреты инженеров и другого персонала, участвовавшего в строительстве железной дороги.

Посмотреть коллекцию

Государственная публичная научно-техническая библиотека Сибирского отделения Российской академии наук (113 единиц хранения)

Просмотреть все товары этого учреждения

Царские патенты, 1899-1917 гг.: Урал, Сибирь и Дальний Восток России (113 ед.)

Эта коллекция состоит из подборки царских патентов, выданных жителям Урала, Сибири и Дальнего Востока в последние годы империи. Эти документы являются ценным источником сведений об открытии сибирских и дальневосточных районов в XIX и начале XX вв. и техническом прогрессе в России, о состоянии промышленного развития, организации промышленности, масштабах добычи и добычи полезных ископаемых. земляные работы.

Посмотреть коллекцию

Тобольский историко-архитектурный и краеведческий музей (239 экспонатов)

Просмотреть все товары этого учреждения

Рисунки и иллюстрации Михаила Степановича Знаменского, 1858-1891 гг.

(239 ед.)

Коллекция из 239 рисунков и иллюстраций, выполненных сибирским художником XIX века Михаилом Степановичем Знаменским (1833–1892) в период с 1858 по 1891 год. Известный краевед, археолог, этнограф, художник из западносибирского города Тобольска. , мастер сатирических гравюр и рисунков. В сборнике отражены практически все стороны его творчества. В него вошли рисунки артефактов из археологических находок на территории Западной Сибири, зарисовки природы, людей и городов, несколько карт и несколько сатирических альбомов с карикатурами и юмористическими зарисовками народного быта. В совокупности иллюстрации сборника дают портрет населения и физических условий Западной Сибири во второй половине XIX в.век.

Посмотреть коллекцию

Томский областной историко-краеведческий музей (422 объекта)

Просмотреть все товары этого учреждения

Фотографии И. С. Фатеева: Тымские селькупы 1938 и 1940 гг. (177 ед.)

Коллекция оттисков со стеклянных негативов, снятых Иваном Степановичем Фатеевым. Фотографии сделаны в районе реки Тымь в двух экспедициях, организованных директором музея Петром Ивановичем Кутафьевым. Фатеев запечатлел образ жизни группы нарымских (южных) селькупов, проживающих в непосредственной близости от своих соседей-эвенков, в период агрессивной советизации коренных народов Западной Сибири.

Посмотреть коллекцию

Гражданская война в Западной Сибири (45 наименований)

В этой коллекции собраны уникальные фотодокументы времен Гражданской войны в Сибири. Фотографии освещают антибольшевистское («белое») движение, подпольную и партизанскую деятельность в Томской области, установление советской власти в Томске. В сборник включены также материалы о карательных экспедициях адмирала Александра Колчака. Большая часть фотографий поступила в Томский областной историко-краеведческий музей в XIX в.20-х и 1930-х годов от Исследовательской комиссии по истории Октябрьской революции и Коммунистической партии Советского Союза.

Посмотреть коллекцию

Коллекция Григория Николаевича Потанина и Николая Михайловича Ядринцева (110 единиц)

Сборник состоит из разноплановых материалов, принадлежавших Григорию Николаевичу Потанину (1835–1920) и Николаю Михайловичу Ядринцеву (1842–94), двум видным сибирским ученым, общественным и политическим деятелям, лидерам краеведческого движения. Материалы включают их переписку с друзьями и общественными деятелями (85 ед.), фотографии из экспедиции Н. Г. Потанина в Монголию 189 г.9 (семнадцать экз.) и фотографии из журнала Нины Александровны Адриановой, дочери краеведа Александра Васильевича Адрианова (восемь экз.).

Посмотреть коллекцию

Карты Томского областного историко-краеведческого музея (48 экз.)

Коллекция карт Томского областного историко-краеведческого музея (ТОКМ), представленная в проекте «Встреча на границах», насчитывает 49 предметов на 117 страницах. Коллекция создавалась незаметно на протяжении всей истории музея. Основную часть коллекции составляют областные карты Томской, Тобольской, Иркутской и Енисейской губерний XIX в., землеустроительные и дорожные карты, карты сибирских городов.

Посмотреть коллекцию

Музей искусств имени В. И. Сурикова в Красноярске (321 экспон.)

Просмотреть все товары этого учреждения

Работы Д. И. Каратанова, А. Г.

Варгина и А. П. Лекаренко из их экспедиций в Сибирь (321 ед.)

В сборнике представлены эскизы, рисунки, акварели и картины трех известных красноярских художников Дмитрия Иннокентьевича Каратанова, А. Г. Варгина и Андрея Прокофьевича Лекаренко, выполненные во время их экспедиций в Сибирь в XIX10-х и 1920-х годов. Эти произведения находятся в двух учреждениях: Художественном музее имени В. И. Сурикова в Красноярске и Красноярском краевом историко-краеведческом музее. Каратанов (1872-1952) учился в Санкт-Петербургской Академии художеств, но покинул Академию в 1896 году, не закончив курс обучения, чтобы вернуться в Красноярск. В 1910 году начал преподавать в Высшей школе искусств в Красноярске; у него учились многие известные местные художники. Главной темой его творчества стал сибирский пейзаж. В 1919 году ему было присвоено звание «Заслуженный деятель искусств РСФСР (Российской Советской Федеративной Социалистической Республики)».48. О Варгине известно очень мало. 110 рисунков, сделанных им во время поездки в Сибирь с А. А. Савельевым, — единственные сохранившиеся его работы. Лекаренко (1895–1974) учился у Каратанова и В. А. Фаворского, был одним из основателей местного союза художников «Новая Сибирь». Он также преподавал в Высшей школе искусств в Красноярске, а также в Суриковской академии художеств в этом городе. В 1967 году за преданность просветительской работе Лекаренко был награжден «Орденом Почета» и званием «Заслуженный деятель искусств РСФСР».

Посмотреть коллекцию

В.А. Обручева Кяхтинский краеведческий музей (71 экспон.)

Посмотреть коллекцию

Российско-китайская приграничная торговля (71 предмет)

Коллекция из 71 предмета (фотографии и негативы на стекле), созданные в конце 19 – начале 20 века известным революционером-народником и общественно-политическим деятелем Н. А. Чарушиным (1851–1937) и Н. Петровым. Чарушин начал отбывать каторжные работы в Забайкальском крае в 1878 г. Материалы сборника иллюстрируют аспекты истории Забайкалья в этот период с особым акцентом на торговле чаем с Китаем, которая в то время была одной из основных отраслей экономика региона. На фотографиях показаны различные технологические процессы выращивания и приготовления чая, участки торговых путей, а также виды Китая, Монголии, Бурятии, различных городов и сел Забайкалья, а также изображения местных жителей разных национальностей и национальностей. Несколько фотографий, в том числе одно из больших и внушительных изображений российского консульства, были сделаны в Урге, в то время столице Внешней Монголии (известной сегодня как Улан-Батор, столица Монголии).

Посмотреть коллекцию

В.К. Арсеньева Приморский краевой объединенный музей (267 экспонатов)

Просмотреть все товары этого учреждения

Фотоархив геолога Михаила Алексеевича Павлова (125 ед.)

Коллекция из семейного архива видного геолога Михаила Алексеевича Павлова (1884–1938). Павлов родился недалеко от Екатеринбурга и окончил Николаевскую гимназию в Царском Селе (ныне Пушкин) в 1905 году. Затем он изучал геологию в Санкт-Петербургском университете и участвовал во многих полевых экспедициях. Еще будучи студентом, Павлов принял участие в попытке экспедиции на Северный полюс в 1912–14, которым руководил исследователь Арктики Георгий Яковлевич Седов (1877–1914). Вместе со своим школьным и университетским другом Владимиром Юльевичем Визе (1886–1954), работавшим географом экспедиции, Павлов собрал большой объем научных данных о северном архипелаге Новая Земля. После окончания образования Павлов работал геологом и учителем геологии. Большую часть своей карьеры он посвятил геологии Дальнего Востока, работая сотрудником Дальневосточного геологического комитета (Дальгеолком) в 1919–31. Павлов был арестован в 1931 году и в 1938 году расстрелян после того, как истощение не позволило ему явиться на работу в исправительно-трудовой лагерь, где он находился заключенным. Такая судьба была характерна для представителей русской интеллигенции в сталинской России. Многие фотографии в этой коллекции сделаны самим Павловым, а авторство других не указано. Фотографии датируются примерно 1875–1929 годами. На них изображены геологические экспедиции Павлова по Сибири и Дальнему Востоку, участники экспедиций, виды природы, Павлов в школьные и студенческие годы, члены его семьи в разные годы.

Посмотреть коллекцию

Фотографии экспедиции Георгия Яковлевича Седова на Северный полюс (59 экз.)

Старший лейтенант Георгий Яковлевич Седов (1877–1914) был гидрографом и геодезистом, посвятившим большую часть своей карьеры исследованию Северного морского пути к северу от Сибири. Сын бедного рыбака, Седову удалось стать офицером Императорского флота России, что было беспрецедентным достижением для человека его скромного происхождения. Настоящая коллекция, состоящая из альбома и отдельных фотографий из семейного архива геолога Михаила Алексеевича Павлова (1884–1919 гг.).38) изображена экспедиция, предпринятая Седовым в 1912–1914 годах. Участники экспедиции отправились из Архангельска в августе 1912 года на паруснике «Святой мученик Фока» с намерением отправиться на Землю Франца Иосифа, откуда на собачьих упряжках предприняли попытку достичь Северного полюса. Экспедиция полагалась на частные средства, что способствовало нехватке топлива и продовольствия, что привело к ее провалу. Седов, здоровье которого уже пошатнулось, когда он отправился на полюс на санях в начале 1914 лет, умер, не дойдя до своей цели. Тем не менее участники экспедиции провели обширные геодезические и научные наблюдения во время зимовки на Новой Земле в 1912–1913 гг. и внесли значительный вклад в изучение географии Севера. Многие фотографии в коллекции сделаны Николаем Васильевичем Пинегиным (1883–1940), художником и фотографом экспедиции. Другие фотографии приписываются Павлову, геологу экспедиции, который на протяжении своей карьеры провел много геологических исследований в Сибири и на Дальнем Востоке России. На фотографиях запечатлен отъезд экспедиции из Архангельска, участники экспедиции на святом мученике Фоке, суровые условия, в которых оказалась экспедиция зимой, и виды Арктики.

Посмотреть коллекцию

Фотоальбом семьи Юла Бриннера (83 шт.)

Коллекция из 82 фотографий из архива Юла Бриннера (1920–1985), известного голливудского актера, лауреата премии «Оскар», уроженца Владивостока, хранится в Фонде В. К. Арсеньева Приморский краевой объединенный музей во Владивостоке. Юл Бриннер, настоящее имя которого Юлий Борисович Бринер, был внуком владивостокского предпринимателя и общественного деятеля рубежа XIX-XX веков Юлия Ивановича Бринера (1849 г.).–1920), владелец свинцовых и цинковых рудников в Тетюхе (современный Дальнегорск), пароходства и судоремонтных мастерских во Владивостоке. У Юлия Ивановича было шестеро детей: Леонид, Борис, Феликс, Маргарита, Мария и Нина. Борис Юльевич (1889–1949), отец будущего оскароносного Юла Бриннера, продолжил дело отца. Большая часть семьи Бринеров эмигрировала из Приморья (Приморский край) в 1931 г. и жила впоследствии в Китае, Франции и США. Коллекция датируется 1923, а на фотографиях разных лет изображен сам Юл Бриннер и его многочисленные родственники.

Посмотреть коллекцию

Якутский государственный музей истории и культуры народов Севера (123 единицы)

Просмотреть все товары этого учреждения

Материальная культура якутов в этнографических очерках 1920-1940-х гг.

(123 ед.)

Коллекция этнографических зарисовок, созданных в Якутской АССР в XIX в.30–1940-е гг. Якутская АССР, неофициально именовавшаяся Якутией, а сегодня известная как Республика Саха, занимала большой регион в Восточной Сибири. Это историческая родина якутов (саха), тюркского народа, который прибыл в регион примерно в 13 веке и до сих пор составляет почти половину его населения. Этот сборник этюдов создан Иваном Васильевичем Поповым (1874‒1945), художником и педагогом, родившимся под Якутском и получившим образование в Якутске и Санкт-Петербурге. Попов родился в семье священников, которые одними из первых стали читать проповеди на якутском языке и принимали участие в написании якутского словаря. Соответственно, одними из его первых произведений искусства были иконы, которые он написал, будучи семинаристом. Хотя Попову пришлось всю свою взрослую жизнь работать учителем, не имея возможности содержать семью только за счет своей художественной деятельности, он внес значительный вклад в документирование материальной культуры якутов. Помимо записи якутской культуры в своих рисунках и картинах, Попов запечатлел якутскую жизнь в фотографиях и внес свой вклад в запись устной истории и фольклора. В этом сборнике рисунков Попова представлена ​​материальная культура якутов XVII–XX веков. Представленные предметы включают мебель, интерьеры и экстерьеры жилищ, надгробные памятники, головные уборы, обувь, инструменты и охотничье снаряжение.

Посмотреть коллекцию

Российско-японские отношения на Дальнем Востоке | Взаимное восприятие | Статьи и очерки | Встреча границ | Цифровые коллекции

Прослушать эту страницу

Это эссе было опубликовано в 2000 году как часть первоначального веб-сайта «Встречи на границах».

Во второй половине XIX века Россия и Япония стали соперниками на Дальнем Востоке. Двумя факторами, которые привели к этому столкновению, были экспансия России в Тихий океан и пробуждение Японии после ее насильственного открытия в 1854 году коммодором Мэтью Перри. Русские достигли берегов Тихого океана уже к 1639 г., но в 1860 году они укрепили свои позиции в регионе с основанием города Владивостока. В Японии Реставрация Мэйдзи 1868 года вернула императору известность после столетий правления сёгуна и положила начало периоду модернизации и расширения. Возможно, неизбежно возникло соперничество между этими двумя империями за первенство в северо-восточной Азии.

Потопление японского крейсера «Читозо». Национальная библиотека России. Японский флот атаковал русских в Порт-Артуре в начале 1904. Хотя Япония потеряла несколько кораблей, это нападение стало успешным началом русско-японской войны.

Первоначальные контакты в регионе между Россией и Японией начались в восемнадцатом веке, когда Россия расширилась в северную часть Тихого океана с новой базы на полуострове Камчатка. Екатерина Великая (1762-1796) последовательно поощряла торговлю, политика, которая привела русских купцов к более активным контактам с иностранцами вдоль восточной границы. Разногласия по поводу острова Сахалин и Курильского архипелага, состоящего примерно из тридцати островов, простирающихся между Хоккайдо и Камчаткой, стали постоянным предметом переговоров по договору между двумя империями, начиная с девятнадцатого века. Остров Сахалин (известный по-японски как Карафуто) со временем был разделен на северную российскую и южную японскую половины, при этом обе страны в разное время контролировали всю или часть Курильской гряды.

Горячей точкой серьезного конфликта между двумя империями оказалась Маньчжурия в северо-восточной части Китая. К концу девятнадцатого века Китайская империя оказалась на грани распада. После неоднократных унижений со стороны жителей Запада маньчжурские императоры наблюдали за эффективным расчленением своего наследия, поскольку иностранные державы систематически вырезали сферы влияния на территории Китая. К 1890-м годам Россия начала бороться за влияние в Маньчжурии. Его целью было сократить и защитить новый маршрут Транссибирской магистрали до порта Владивосток. Япония, победившая Китай в китайско-японской войне 189 г.4-95, на него оказали давление Россия и другие европейские державы, чтобы они отказались от некоторых своих достижений в этой войне, и в конечном итоге уступили Ляодунский полуостров и Порт-Артур обратно Китаю.

Россия впоследствии ухватилась за возможности, предоставляемые слабеющим Китаем, фактически превратив Маньчжурию в царскую колонию. Город Харбин, сегодня столица китайской провинции Хэйлунцзян, процветал как крупный региональный российский мегаполис и железнодорожный узел Транссибирской магистрали. К огорчению коренных китайцев и завистливых японцев, к 1900 Маньчжурия казалась новым и полностью объединенным форпостом Российской империи. Напряженность между двумя империями достигла своего апогея в русско-японской войне 1904-05 гг., которую Япония инициировала для противодействия царской экспансии.

Восприятие американцами русско-японской войны

Русско-японская война (1904-1905) за конкурирующее влияние на Дальнем Востоке стала популярным сюжетом в американских развлечениях и еще больше испортила образ России для американской публики, уже возбужденной рассказами о сибирском изгнании и еврейском угнетении на западе России. Борьба между японским аутсайдером и русским гигантом нашла нетерпеливую аудиторию, которая, к удивлению россиян, в целом поддержала японцев. Развлекательные заведения включали шоу Дикого Запада, в которых японские воины сталкивались с казаками; стереофотографии с изображением батальных сцен; кинетоскопический фильм, воссоздающий морские сражения с моделями кораблей; и серия короткометражных фильмов Томаса Эдисона, основанных на боевых реконструкциях русско-японской войны. Фильмы Эдисона, снятые далеко от фронта в Нью-Йорке, были выпущены во время войны.

Битва при заливе Чемульпо, снятая Эдвином С. Портером, кажется постановочной, но битва при Ялу, снятая Г.В. Битцер удивительно убедителен, когда большие отряды правильно одетых солдат сражаются на месте в Манлиусе, Нью-Йорк.

К еще большему удовольствию Соединенных Штатов, которые теперь сами были дальневосточной державой, тогдашний президент Теодор Рузвельт, «Грубый наездник» и западный историк, организовал мирную конференцию в Портсмуте, штат Нью-Гэмпшир, которая положила конец войне подписанием договора. из Портсмута. Последствия этой конференции подготовили почву для новой мировой роли Соединенных Штатов.

  • Декоративно: так царь украшает русского — так делает Микадо, Пак, 21 декабря 1904 г. Отдел эстампов и фотографий ЛК. Карикатура из юмористического журнала Puck изображает казака варваром, который сильно проигрывает японцам.
  • Peace, JS Pughe, Puck, 29 марта 1905 г. LC Printing and Photographs Division. Уверенная в себе, хорошо вооруженная Америка ведет к миру
  • Битва при заливе Чемульпо , 1904. Коллекции кинофильмов, радиовещания и звукозаписей LC

Русско-японская война (1904-1905)

К началу ХХ века совпадающие имперские амбиции России и Японии на Дальнем Востоке достигли точки кипения из-за Маньчжурии. В феврале 1904 года Япония атаковала и потопила большую часть русского Тихоокеанского флота, стоявшего на якоре у Порт-Артура. Вскоре последовали крупные сухопутные сражения на Ляодунском полуострове. Русский командующий генерал А. Н. Куропаткин отчаянно пытался пробуксовывать, ожидая подкрепления из Европейской России. Японский фельдмаршал Ояма Ивао воспользовался своим преимуществом и оттеснил русских к Харбину. Тем временем адмирал А. А. Алексеев, русский флотоводец, наблюдавший гибель своего плохо подготовленного Тихоокеанского флота в Порт-Артуре, был вынужден ждать длительной передислокации Балтийского флота на Дальний Восток.

Порт-Артур пал в конце 1904 г. перед Японией. Узнав об этом развитии событий на дозаправке на Мадагаскаре, командующий Балтийским флотом адмирал З. П. Рождественский попросил разрешения вернуться в Россию. По его мнению, Владивосток, единственный оставшийся российский порт на Дальнем Востоке, был плохо подготовлен для того, чтобы служить основной оперативной базой. Однако царь отказал Рождественскому в просьбе, и Балтийский флот постигла бедственная участь. Японский флот поджидал флот в Цусимском проливе между Японией и Кореей, где обстрелял русские корабли с борта, нанеся сокрушительный удар. Таким образом, Балтийский флот был ликвидирован как эффективная военно-морская сила. Ослабленные последовательными и унизительными поражениями, которые помогли породить 1905 революции русские приняли предложение президента США Теодора Рузвельта о посредничестве, как и измученные японцы. Представители двух сторон встретились в Портсмуте, штат Нью-Гэмпшир, в сентябре 1905 года, где они подписали Портсмутский договор. По условиям соглашения Россия была вынуждена отказаться от многих своих прежних завоеваний в Маньчжурии и на Дальнем Востоке.

  • Непревзойденная битва в бухте Чемульпо. 1904. Российская национальная библиотека. Внезапная атака японцев потопила два русских крейсера в бухте Чемульпо, Корея.
  • По морю. 1904. Российская национальная библиотека. Уверенная в себе Россия прочно закрепилась в Маньчжурии. В его прицеле Китай, Япония, Великобритания и Соединенные Штаты, все они показаны как противники российской экспансии.
  • Первое столкновение казаков и японцев в Корее. 1904. Отдел печати NLR. Сухопутные сражения вспыхивают вскоре после нападения на Порт-Артур, в том числе эта стычка в Корее между казачьими и японскими войсками.
  • японский император. 1904. Российская национальная библиотека. Российская пропаганда изображает различные враждебные империалистические интересы, действующие в русско-японской войне. Соединенные Штаты и Великобритания сталкивают японского императора и его лошадь со скалы
  • В окрестностях Мукдена. Бой 30 сентября 1904 года. 1904 год. Российская национальная библиотека. Сражаясь как на суше, так и на море, Россия и Япония встречаются в битве под Мукденом.
  • Время отдыха в лагере. 1904. Российская национальная библиотека. Российские войска участвуют в традиционных народных танцах в лагере в Маньчжурии во время затишья в бою.

Выдержка: Новая внешняя политика России

Вернуться к Новая внешняя политика России .

Введение: внешняя политика России в исторической перспективе противостояние этому».

[1]  Направление советской внешней политики в годы, когда ею руководил Громыко, было ясно: непреклонное противостояние Западу. Что касается его масштабов, то утверждение Громыко было самодовольным, но не ошибочным: у Москвы, возможно, не было права вето по всем без исключения международным вопросам, но ее конфликт с Западом определенно ощущался во всех уголках мира.

После краха коммунизма в Европе внешняя политика государства-правопреемника Советского Союза, России, не является ни ясной, ни всеобъемлющей. Внешнюю политику России трудно определить. Его даже трудно обнаружить. Каковы международные цели нового Российского государства? Где и как он будет стремиться их достичь? Эти вопросы и являются предметом этой книги.

Внешняя политика России резко отличается от внешней политики СССР, потому что новая Россия радикально отличается от старого Советского Союза. География России другая: она меньше; то, что до 1992 года было западными и южными провинциями Советского Союза, теперь стало независимыми странами. Советский Союз был многонациональной империей, половина населения которой не была русскими. Новая Россия, напротив, представляет собой национальное государство: 85 процентов ее населения — этнические русские. Советский Союз был привержен претворению в жизнь принципов амбициозной, продуманной идеологии. В новой России марксизм-ленинизм в его советской форме (и, вероятно, в любой форме) мертв. И наконец, с точки зрения Запада, что не менее важно, Советский Союз обладал огромным военно-промышленным комплексом: значительная часть его экономики — возможно, даже одна треть — была посвящена военным целям. Вооруженные силы новой России менее многочисленны и слабее, а ее военная промышленность намного меньше, чем у их советских предшественников.

Поскольку изменилось все остальное, неудивительно, что изменилась и внешняя политика. Чтобы сообщить то, что неизбежно является догадками о будущем российской внешней политики, те, кто делает предположения, в том числе авторы следующих глав, используют исторические аналогии. Мир, в котором будет разворачиваться постсоветская внешняя политика России, может быть новым, но не незнакомым. Несмотря на экстраординарность, события, породившие этот новый мир, не были беспрецедентными, и соответствующие прецеденты полезны для размышлений о том, что будет дальше для России.

Очевидным прецедентом распада Советского Союза и его последствиями, широкой исторической категорией, в которую вписываются эти знаменательные события, является крах империи. [2]  Советский Союз был последней великой многонациональной империей, единственным выжившим членом семьи империй, которые когда-то господствовали над большей частью планеты и которые в двадцатом веке были ослаблены, а затем уничтожены войной. [3]  Габсбургская и Османская империи были побеждены и погибли в Первой мировой войне. Британия и Франция были победителями во Второй мировой войне, но были настолько ослаблены, что не смогли сохранить свои имперские владения, хотя и пытались сделайте так: Франция вела серьезные, но проигрышные войны в Индокитае и Алжире.

Судьба Британской и Французской империй имеет ограниченное значение для предсказания будущего внешней политики России из-за двух кардинальных различий между ними, с одной стороны, и Советским Союзом, с другой. Великобритания и Франция были национальными государствами, которые приобрели империи. Напротив, Советский Союз, а до него царская Россия, не имели доимперской истории как этнически однородного государства. Россия не приобрела империю: по крайней мере с XVII века она была империей. [4]  Таким образом, конец империи, каким бы травматичным он ни был во многих отношениях для двух западноевропейских стран, не мог иметь для них такого большого психологического или политического значения, как он имел для России. Конец Британской и Французской империй не совпал с великой политической революцией и экономической депрессией, как в случае с Россией.

Более того, Великобритания и Франция были отделены от своих имперских владений большими расстояниями, как в случае Британии и Индии, или водоемами, как Франция и Северная Африка, или и тем, и другим. Две западноевропейские державы могли, по сути, возобновить жизнь в качестве национальных государств, не будучи обязанными по географии играть большую постоянную роль в делах своих бывших владений. Это было невозможно для России, которая расширялась по суше, а не по воде. После 1991 возможности отделиться и дистанцироваться от своих бывших имперских владений не было; то, что когда-то было советской провинцией, стало ближайшим соседом России.

Как и Советский Союз, Габсбургская Австрия и Османская Турция были сухопутными империями, у которых не было доимперской истории в качестве национальных государств. Таким образом, их опыт после Первой мировой войны имеет определенное отношение к будущему России после окончания холодной войны. Но здесь уместно еще одно различие. В двух важных аспектах Советский Союз был похож на Османскую империю, но отличался от империи Габсбургов. Несмотря на то, что они были многонациональными империями, в Советском Союзе и Османском государстве доминировала одна нация: первая — русские, вторая — турки. Этого нельзя было сказать об Австро-Венгрии, где немцы были ведущей нацией, но составляли меньший процент населения империи, чем русские и турки. Более того, к двадцатому веку существовало еще одно германское государство, более могущественное и в котором проживало больше немцев, чем в Австро-Венгрии; не было никакого российского государства, кроме Советского Союза, и никакого значительного турецкого государства, кроме Османской империи. Таким образом, независимая Австрия, возникшая на руинах империи Габсбургов, была крошечной и не могла быть значительной силой в европейской политике. Напротив, Турция после 1919 и Россия после 1991 года были и остаются достаточно большими, чтобы играть важную роль в международных отношениях европейского континента.

Одна особенность постосманской Турции не является обнадеживающим прецедентом для постсоветской России. Новые границы Турции были установлены, а ее новое национальное самосознание выковано в кровавой войне с Грецией между 1921 и 1922 годами, войне, которая привела, среди прочего, к крупномасштабному обмену населением между двумя странами в первой из было бы мрачной серией «этнических чисток» двадцатого века. К счастью, ничего подобного в постсоветской России пока не было. Но две особенности Европы после коммунизма создают потенциально взрывоопасную комбинацию: российская политическая элита еще не полностью примирилась с суверенной независимостью того, что веками было российской, а затем советской провинцией; а этнические русские в большом количестве живут теперь за пределами России не по выбору, а по исторической случайности — то, что было произвольными и незначительными внутренними границами, вдруг стало международными границами. [5]  Сравнения с многонациональными империями прошлого, таким образом, предполагают один из центральных вопросов для российской внешней политики будущего: попытается ли Россия воссоздать в той или иной форме имперское господство над нерусскими, которое длилось так долго, а потом так быстро распался?

Если одна черта постимперской истории Турции — война — подчеркивает наихудший случай для постсоветской России, однако другой аспект турецкой истории указывает на наилучший из всех возможных исходов. Из того, что турки называют своей войной за независимость, возникло новое государство с новым и явно не имперским национальным духом. Мустафа Кемаль Ататюрк, отец современной Турции, стремился превратить свою страну в национальное государство европейского типа, даже сделать ее частью Европы — частично успешная попытка, которая продолжается и по сей день. [6]  Это привело к тому, что Турция отказалась от завоевания христиан на западе или арабских регионов на востоке, которые веками были частью империи, управляемой из Стамбула. Так случилось, что Россия тоже вышла из советского периода с внешнеполитической доктриной, которая не только отказывалась от империи, но и, как и Турция, делала присоединение к Западу высшим приоритетом своего подхода к остальному миру. Но эта первоначальная внешняя политика не пережила, по крайней мере, в своем первоначальном виде, первых лет постсоветской эпохи.

Новая внешняя политика

Первая посткоммунистическая внешняя политика России фактически началась в советский период. Это была новация последнего советского лидера Михаила Горбачева, продукт его «нового мышления». Она была разработана в противовес — даже вопреки — установкам, которыми руководствовались отношения между Советским Союзом и остальным миром со времен большевистской революции, установкам, достижению которых Андрей Громыко посвятил свою жизнь. Ленин и его преемники считали «международную классовую борьбу» между коммунистическим и некоммунистическим лагерями определяющей чертой международной политики; Горбачев отверг эту основу коммунистического мышления и заменил ее общими интересами, объединяющими все народы, и прежде всего миром. Тем самым он изменил основную презумпцию советской внешней политики с конфликта на солидарность.

В то время как советские лидеры настаивали на том, что все страны, когда-то находившиеся под коммунистическим правлением, должны оставаться коммунистическими, — и регулярно проводили вооруженные интервенции в Восточной Европе после 1945 года, чтобы сохранить там коммунистов у власти, — Горбачев утверждал, что каждая страна имеет право выбирать свою собственную международная ориентация и внутриполитическая система. Таким образом, он отказался от обоснования коммунистической империи в Европе и, в конечном счете, самого Советского Союза. Не случайно между 1989 и 1919 гг.92, оба исчезли.

В конце концов Горбачев пришел к выводу, что в ядерный век национальная безопасность должна быть взаимной: ни Соединенные Штаты, ни Советский Союз, сказал он, не могут надеяться получить решающее военное преимущество друг над другом. Этот центральный вывод, который западные лидеры публично поддержали в начале ядерной эры, проложил путь к соглашениям, которые резко сократили вооружения, накопленные Соединенными Штатами и Советским Союзом за четыре десятилетия. [7]  

Конец гонки вооружений, советской империи и коммунизма в Европе заложил основы российской внешней политики, основанной на первом доктринальном нововведении Горбачева: сотрудничестве с Западом и интеграции с ним. Это был руководящий принцип сначала советской, а затем и российской внешней политики с 1987 года, когда реформы, начатые двумя годами ранее, приняли радикальный оборот, до конца 1993 года, когда коммунисты и националистические ксенофобы добились сильного выступления на декабрьских парламентских выборах в России.

После распада Советского Союза новая Россия стала двигаться в экономическом, политическом и культурном отношении на запад. [8]  Западные демократии заявили о своем энтузиазме в отношении этой цели. После 1991 года новая Россия начала устанавливать демократическую политическую систему и создавать рыночную экономику. Действительно, угрозы, которые российские лидеры видели для своей страны, были удивительно похожи на те, которые беспокоили американских официальных лиц: терроризм, религиозный фундаментализм, распространение ядерного оружия.

Горбачевско-Ельцинская политика безоговорочного сотрудничества и интеграции с Западом не выдержала. Отчасти она стала жертвой трудностей России в постсоветский период: экономического коллапса, социальных беспорядков и политической неразберихи. Хотя эти трудности были главным образом следствием ядовитого 70-летнего наследия коммунизма, многие россияне винили в них Запад. Крупные суммы экономической помощи, обещанные правительствами некоторых западных стран, в том числе Соединенных Штатов, не были доставлены, хотя они не устранили бы посткоммунистическую нищету, даже если бы они были устранены. Западные экономические советники внесли заметный вклад в раннюю экономическую политику правительства Ельцина, хотя посткоммунистическое бедствие вполне могло быть усугублено тем, что российское правительство не выполнило их рекомендации, а не тем, что Москва вообще прислушалась к их советам. . [9]  

Более того, на парламентских выборах 1993 года в российском общественном мнении проявились неоимперские настроения. Ему не обязательно суждено направлять отношения России с соседями; противодействующие силы, не в последнюю очередь сохраняющаяся постсоветская слабость России, огромны. Но эти настроения несовместимы с тем, что можно назвать внешней политикой перестройки, которую стремились проводить Горбачев и Ельцин; и эти настроения приобрели достаточный политический вес после 1993, чтобы затруднить попытки Ельцина придерживаться курса, намеченного им и Горбачевым.

Внешняя политика Горбачева-Ельцина также пала жертвой обстоятельств по ту сторону новых границ России. Формальная независимость принесла нестабильность новым странам на юге. Войны вспыхнули на Кавказе и в Средней Азии. Россия была втянута в несколько из них. Наиболее впечатляющим и катастрофическим было то, что правительство Ельцина начало военную кампанию, чтобы усмирить повстанцев, стремящихся к независимости Чечни, преимущественно мусульманского региона на Северном Кавказе в границах новой России. Российские интервенции в Грузии, Армении, Таджикистане, кровавая кампания российской армии в Чечне не соответствовали духу новой внешней политики.

Они, безусловно, считались несовместимыми с внешней политикой перестройки в странах Запада, особенно в Соединенных Штатах, на которые Горбачев и Ельцин возлагали такие большие надежды и где гостеприимство России занимало центральное место в их внешней политике. Российская военная деятельность подверглась серьезной критике со стороны Запада. Западные правительства вышли за рамки критики: они объявили о планах расширения своего военного союза времен холодной войны, Организации Североатлантического договора (НАТО), на страны Центральной Европы, которые когда-то были частью Варшавского договора, в котором доминировал Советский Союз. Российская политическая элита восприняла это в лучшем случае как знак безразличия к чувствам России, а в худшем — как начало кампании по исключению, изоляции и унижению новой России.

Западные правительства утверждали, что расширение НАТО не было направлено против России, и это утверждение было менее убедительным из-за того, что страны Центральной Европы стремились вступить в Атлантический альянс именно из-за своих опасений перед крупнейшим постсоветским государством-преемником. [10]  Со своей стороны, русские считали, что война в Чечне была внутренним делом, что их военные интервенции на юге были упражнениями в рамках законной самообороны и что ни то, ни другое не должно влиять на их отношения с Западом. Результатом стала версия — хотя и скромная — цикла взаимных недоразумений, известная изучающим международную политику как «модель спирали» 9.0722 [11]  , в котором каждая сторона считает, что то, что она делает, является законным, оборонительным и в целом благоприятным, но которое воспринимается другой стороной как ненадлежащее, агрессивное и опасное.

Политический климат, созданный этим циклом, не был даже отдаленно таким опасным, как тот, в котором две ядерные сверхдержавы проводили свою политику по отношению друг к другу во время холодной войны. Однако она не располагала и к стратегическому партнерству с Западом, и прежде всего с США, на которое рассчитывали Горбачев и Ельцин. Ухудшение отношений не было следствием недоброжелательности или преднамеренной провокации. И это не было исключительно ошибкой одной или другой стороны. Скорее, внешняя политика перестройки была настигнута или, по крайней мере, временно подавлена ​​событиями. Через пять лет после распада Советского Союза сотрудничество и интеграция с Западом перестали быть неоспоримым центральным элементом российской внешней политики. Что заменило его?

Главы

По словам Леона Арона, внешняя политика перестройки была заменена доктриной, состоящей из трех частей, которая получила удивительно широкую поддержку, по крайней мере, среди той небольшой части россиян, большинство из которых живет в Москве, которые занимаются мир за пределами границ своей страны. Они считают, что Россия должна быть доминирующим присутствием на территории бывшего Советского Союза, влиятельным участником международных отношений в других странах и ядерным равным Соединенным Штатам. То есть она должна быть региональной сверхдержавой, великой международной державой и ядерной сверхдержавой. [12]  

Арон предлагает историческую аналогию настроений, лежащих в основе этой постперестроечной российской внешнеполитической доктрины: голлизм. Как и в случае с Францией под руководством Шарля де Голля, для России стало принципиальным отстаивать себя в международных делах везде, где это возможно, и отличать свою политику от политики самого могущественного члена международного сообщества — в обоих случаях. Соединенные Штаты. Как и во Франции, этот российский подход имеет психологические корни. Это ответ, среди прочего, на уязвленное самолюбие, вызванное внезапной резкой утратой международного статуса. [13]  Как и в случае с Францией, Россия стремится заявить протест против, хотя и не свергнуть, международного доминирования Соединенных Штатов. Как отмечает Арон, российская внешняя политика может перейти от протеста к прямой оппозиции; но для этого потребуется сочетание событий, которые с точки зрения первых шести постсоветских лет кажутся маловероятными. [14]  

Из трех направлений постперестроечной внешней политики России наиболее важным является третье. Как и у большинства других стран, в большинстве случаев наиболее напряженные отношения у России складываются с ближайшими к ней странами. К тому же постсоветская Россия слаба. Подобно Советскому Союзу, который был одномерной международной державой, грозной только в военном отношении, ему не хватает экономической мощи, чтобы играть значительную роль в мировой торговой системе. Новая Россия может однажды стать, как Китай, международной экономической силой, с которой мир должен считаться. Но сейчас это не так, и, в отличие от Советского Союза, ему не хватает военной мощи, которая делала правдоподобным хвастовство Андрея Громыко всепроникающей ролью Советского Союза в международных делах. Россия унаследовала советский ядерный арсенал, который, безусловно, является источником влияния. В остальном, однако, присутствие России практически не ощущается за пределами ее непосредственного соседства.

Однако в этом районе — на территории бывшего Советского Союза — влияние России значительно. К тому же соседство России большое. Для оценки постсоветской внешней политики России целесообразно разделить ее на две части: западную, где соседями России являются Украина, три прибалтийские страны: Латвия, Литва, Эстония и Молдавия; и юг, где Россия граничит со странами Кавказа и Средней Азии.

При всех значительных трудностях новые независимые государства к западу от России сильнее, сплоченнее и стабильнее, чем к югу от нее. Чувство политической общности и способность к эффективному управлению выше в Украине и тем более в странах Балтии, чем на Кавказе и в Средней Азии. Гражданские войны, разгоревшиеся на южных рубежах новой России, не являются частью политической жизни новых государств к западу от нее. В немалой степени по этой причине через шесть лет после распада Советского Союза русские войска были развернуты по всему югу; их не было на западе.

Хотя Россия намного сильнее любой из других бывших советских республик, которые теперь являются суверенными государствами, ее предел экономического, политического и военного превосходства больше над новыми странами юга, чем над странами запада. Это так еще и по другой причине: новые независимые государства на западе испытывают сильное влечение к странам на их западе, странам Западной Европы. Южные новые независимые государства не столь привлекательны для своих южных соседей — Турции, Ирана и Афганистана. Крайний запад России — это Европа, которая является одной из самых богатых, самых динамичных и самых мощных частей международной системы. [15]  Его крайний юг — это Ближний Восток и Юго-Западная Азия, которые имеют меньшее геополитическое значение.

По-разному относятся россияне к двум частям того, что они называют своим «ближним зарубежьем» — термин, обозначающий их презумпцию особых отношений с новыми независимыми странами, которые когда-то были частью Советского Союза. Страны на западе, особенно Украина, ближе к России в культурном плане. Их языки похожи. Украина была частью великого Российского государства на протяжении трех столетий, и большинству россиян трудно представить себе Киев как столицу чужой страны. Чувство потери Россией независимости Украины ощутимо.

Русским, напротив, совсем нетрудно видеть себя отличными даже от христианских (хотя и не славянских) народов Кавказа — грузин и армян, не говоря уже о мусульманах Средней Азии. Никакое сопоставимое чувство родства не влечет Россию на юг. Скорее, помимо решимости получить долю энергетических ресурсов Каспийского бассейна и беспокойства о этническом русском населении в части Казахстана, которая граничит с Россией, главный интерес России на юге состоит в том, чтобы сохранить беспорядки. там от распространения на север. Южное ближнее зарубежье вызывает у большинства россиян не чувство утраты, а чувство угрозы.

Поскольку западное ближнее зарубежье расположено между Россией и Европой, отношения России с ее западными соседями во многом определят ее отношения с Европой и Соединенными Штатами. Это может сделать его, как отмечает Шерман Гарнетт в главе 2, труднопроходимой местностью. Особенно важными будут отношения между Россией и Украиной, мост между Россией и Европой, отношения, которые при самых благоприятных обстоятельствах обречены быть трудными и деликатными. [16]  

Россия и Украина — два крупнейших и наиболее могущественных государства-правопреемника Советского Союза. Более того, Украина была частью России дольше, чем любая другая, и в ее границах проживает больше этнических русских. По этим причинам из всех нероссийских государств-правопреемников Украина, пожалуй, является страной, чья независимость имеет, пожалуй, наименьшую легитимность в глазах России; Таким образом, Украина является наиболее вероятным объектом попыток России восстановить контроль над территориями, которые когда-то были частью Советского Союза. Таким образом, это проверка того, останется ли Россия национальным государством или попытается снова стать многонациональной империей. Таким образом, отношения с Украиной будут во многом определять не только отношения России с Западом, но и российскую национальную идентичность.

Его расположение между Россией и Западом, а также мощные противоречащие друг другу течения в политике, культуре и экономике, которые действуют там, делают западное Ближнее зарубежье потенциально опасной территорией. Здесь напрашивается неудачная историческая аналогия: Центральная Европа между двумя мировыми войнами. Подобно странам Балтии и Украине после холодной войны, Польша, Венгрия и Чехословакия обрели независимость с распадом многонациональных империй в результате великого европейского и глобального конфликта — в их случае, Первой мировой войны. между, зажатыми и, в конечном счете, жертвами двух могущественных фланговых соседей: Германии и Советского Союза. Нацистско-советский сговор, а затем и конфликт из-за территории трех стран спровоцировали Вторую мировую войну.

Для Соединенных Штатов и Западной Европы в политике России на юг поставлено на карту меньше, чем в политике России на западе. Российская военная интервенция на Западе спровоцирует новую холодную войну, если не хуже. Это не относится к югу; и это удачно, потому что на юге, как уже отмечалось, Россия уже является военным присутствием и играет гораздо более навязчивую роль, чем на западе. Роль России на юге, как отмечает Раджан Менон в главе 3, является продуктом двух основных, вечных черт отношений между суверенными государствами: близости и асимметрии.

Из-за близости двух регионов Россия не может игнорировать Кавказ и Среднюю Азию. Поскольку страны к югу от нее слабы, Россия почти обязана оказывать на них определенное влияние. Этот факт, однако, порождает широкий спектр возможностей. Исторически сложилось так, что сильные вмешивались в дела слабых по разным причинам и оказывали влияние, которое их сила давала им разными способами. Весь спектр как мотивов, так и последствий проявляется в роли постсоветской России на юге Ближнего Зарубежья.

Россия попала туда (или в некоторых случаях осталась там после распада Советского Союза) отчасти из-за имперского рефлекса. Но русское присутствие на юге также преследовало цель застолбить долю богатств, которые, как ожидается, будут поступать от эксплуатации местных энергетических ресурсов. Возможно, наиболее важно то, что русские присутствовали на юге, чтобы не допустить, чтобы политическая нестабильность — изначально почти нигде не провоцируемая самой Россией, а являвшаяся в некоторых местах продуктом исламского фундаментализма, по крайней мере, с российской точки зрения, — не заразила собственно Россию.

Оказавшись там, постсоветская Россия иногда вела себя жестко, настаивая на военных базах в Грузии в качестве платы за помощь правительству Грузии в восстановлении контроля над своей территорией и способствуя в Азербайджане свержению неугодных лидеров по Москве. Но Россия также, возможно, оказала сдерживающее влияние на юг, остановив войны, которые в противном случае продолжались бы. [17]  

Поскольку Россия проводила разнообразную политику, мотивированную множеством мотивов, как отмечает Менон, к российской политике на юге имеет отношение ряд исторических прецедентов: постоянно втянутый в нестабильные регионы, приобрел свою африканскую империю в конце девятнадцатого века, согласно историкам Рональду Робинсону и Джону Галлахеру [18] ; сфера влияния, которую Франция сохранила в странах Африки к югу от Сахары после того, как эти страны обрели формальную независимость в 1960-х годах; и даже роль Соединенных Штатов в Центральной Америке с их повторяющимися военными интервенциями, начиная с конца девятнадцатого века и далее.

Российское правительство, однако, не проявляло никаких признаков стремления напрямую управлять южными странами, как оно это делало в царский период, не говоря уже о попытках навязать там особый режим, который был характерен для коммунистический период. Как же тогда Россия будет оказывать влияние на юг? Исторически сложилось так, что внутренние политические убеждения и институты сильных мира сего имеют тенденцию формировать свою политику в отношении слабых. Так что отношения России с ее южными соседями будут частично зависеть от того, какой страной станет сама Россия. И то, чем окажется Россия, повлияет и будет зависеть от ее отношений со странами за пределами бывшего Советского Союза, среди которых российская элита стремится функционировать как великая держава. То, что Россия делает на юге, а также то, что она делает на западе, определит условия, на которых она станет частью большого мира.

Для большинства россиян «мир» по-прежнему означает прежде всего Запад. Это отправная точка главы 4 Коита Блэкера. Его аргумент состоит в том, что политическая и экономическая интеграция с Западом, цель первоначальной внешней политики перестройки, является не только самой желательной целью постсоветской внешней политики, но и единственно возможной.

Голлизм периода после 1993 года, с этой точки зрения, следует понимать не только как политически необходимый, но в основном риторический ответ на внутреннее давление, но и как тактику, направленную на улучшение условий, на которых Россия интегрируется в Запад. Соответствующими прецедентами для новой России являются Германия и Япония после Второй мировой войны, которые потерпели поражение, демократизировались и интегрировались в западный порядок безопасности и экономики, главным архитектором и самым могущественным участником которого были Соединенные Штаты.

Возобновление внешней политики интеграции было бы, со многих точек зрения, наилучшим курсом на будущее для России. И это может быть единственным жизнеспособным курсом в том смысле, что любой другой окажется непомерно дорогим и, следовательно, невозможным для поддержания. Но это не единственный мыслимый курс. Спектр возможностей для будущего российской внешней политики на самом деле необычайно широк.

Сценарии будущего

Западный экономический и политический порядок, ядром которого являются Япония, Северная Америка и Западная Европа, можно метафорически рассматривать как магнитное поле, притягивающее к себе другие страны. Поскольку это сообщество рыночных демократий одновременно мощное и успешное, другие страны стремятся присоединиться к его организациям, соблюдать его нормы и копировать его институты. По крайней мере, они стремятся получить выгоды, особенно экономические, которые принесли эти организации, нормы и институты. Магнетическое притяжение западного порядка не является непреодолимым. Но способность противостоять этому зависит от размера и местоположения страны. Бельгия, например, небольшая и расположенная в самом сердце Западной Европы, не имеет возможности перенимать радикально отличающиеся политические и экономические методы от своих соседей. Россия намного больше и дальше, как в географическом, так и в культурном плане, от ядра западного порядка, и поэтому она гораздо лучше способна противостоять его притяжению. Таким образом, хотя Россия может оказаться по-своему такой же западной, как Бельгия, это не предопределено. Существуют и другие возможности.

Во-первых, у России не будет эффективной внешней политики, потому что у нее не будет эффективного национального правительства. Тенденции, которые, если они сильно усугубятся, могут привести к распаду России как единого государства — гиперинфляция, ведущая к экономическому коллапсу, раздробленность вооруженных сил, приход к власти политически независимых региональных властей, — уже видны, хотя и далеко не достаточно опасны. произвести распад центральной власти. Историческим прецедентом такой России является хаос в Китае в XIX в.20-е и 1930-е годы, когда в разных частях страны господствовали военачальники, известные как военачальники, контролировавшие независимые вооруженные силы.

Хаотичная Россия вряд ли желательна. Хотя он не будет представлять организованной угрозы для какой-либо другой страны, тысячи единиц ядерного оружия в пределах его границ не будут находиться под контролем законных, компетентных и благоразумных властей, что действительно представляет опасность для других стран. Хаос в России также не является вероятным сценарием. Каковы бы ни были его недостатки, правительство Ельцина избежало бессмысленной финансовой недисциплинированности, которая привела бы к экономическому коллапсу. В других российских регионах, кроме Чечни, мало желания отделяться; вместо этого некоторые из них, такие как преимущественно мусульманский Татарстан, заключили с Москвой договоренности, предоставляющие им значительную автономию. Хотя Россия достаточно дезорганизована и нестабильна, чтобы не допустить проведения чего-либо подобного напористой глобальной внешней политике, которой руководил Андрей Громыко, у нее вряд ли вообще может быть внешняя политика.

Вместо того, чтобы не иметь никакой внешней политики, Россия могла бы иметь несколько. Он является частью трех глобальных соседей — не только Запада и Ближнего Востока, но также, в силу своей границы с Китаем и побережья Тихого океана, Дальнего Востока. Политика и экономика трех регионов резко различаются. Поэтому неудивительно, если российская политика по отношению к ним окажется разной. Не исключено, например, что Россия будет проводить политику примирения на западе, конфронтации на востоке и неоимперского контроля на юге. Не нужен исторический прецедент и для предварительного ознакомления с дифференцированной российской внешней политикой. Через шесть лет после распада Советского Союза это была модель российской внешней политики. Ни в одном из сопредельных районов России эта политика не проводилась однозначно в одном направлении. На западе Москва была не совсем примирительной; на юге оно не было однозначно имперским. И его отношения со своим великим соседом на востоке, хотя и не отличались неразбавленной враждебностью последних двух десятилетий коммунистического периода, также не были отношениями крепкой дружбы.

Китайско-российские отношения не являются фиксированными и, в зависимости от направления, которое они принимают, могут лежать в основе третьего типа российской внешней политики, который стремится не присоединиться, а противостоять западному порядку. В русском неоголлизме есть элементы такой политики. Россия продемонстрировала более дружелюбное отношение к странам, которые Соединенные Штаты считают «государствами-изгоями», чем Вашингтон считал уместным, хотя то же самое относится и к западноевропейским союзникам Америки.

Кроме того, президент Борис Ельцин провел несколько широко известных встреч со своим китайским коллегой Цзян Цзэминем. Соединенные Штаты и Западная Европа также стремились к установлению хороших отношений с Китаем, но на встречах Ельцина и Цзяна прозвучали заметные заявления об общем возражении против «гегемонизма», ссылки на претензии Соединенных Штатов.

Российская внешняя политика оппозиции выходит за рамки риторики. Это будет не тактика улучшения положения России в мире, а часть стратегии формирования коалиции недовольных. Такая коалиция вряд ли пойдет по стопам держав Оси, Германии, Италии и Японии, чье агрессивное стремление к власти, богатству и территории стало причиной Второй мировой войны. В век ядерного оружия делать то, что делали они — пытаться опрокинуть существующий международный порядок силой — рискует стать катастрофой для всей планеты. Такая коалиция также не стала бы копией коммунистического блока на пике своего могущества в 19-м веке.50-х годов, когда СССР и маоистский Китай были союзниками. То, что скрепляло этот блок, — полностью разработанная идеология, которая давала альтернативу западным политическим институтам и экономическим практикам, — теперь отсутствует. Марксизм-ленинизм постоянно дискредитирован (как в Китае, так и в России), и альтернативного мировоззрения в настоящее время не существует.

Для российской внешней политики, однако, существует широкая золотая середина между принципиальной приверженностью солидарности с Западом, которая была если не полностью отвергнута, то, по крайней мере, временно приостановлена, и открытой войной — горячей или холодной. В одиночку или вместе с другими странами Россия может сорвать замыслы Запада разными способами: через право вето в Совете Безопасности ООН; небрежным соблюдением или прямым несоблюдением норм международного режима ядерного нераспространения; экономическими связями со странами, которые Запад — или, по крайней мере, Соединенные Штаты — пытается изолировать. [19]  

Наводящей аналогией для России, согласованной с другими странами, часто, если не всегда противостоящей американским международным целям, является свободное объединение арабских правительств и движений, которые решительно выступали против государства Израиль с 1970-х годов. У них мало общего, их отношения друг с другом иногда были ядовитыми, и у них нет реальной надежды уничтожить Израиль. Но они разделяют категорический отказ смириться с этим. Свободная ассоциация недовольной России и других стран с аналогичными обидами может отражать что-то вроде «непримиримого» отношения к Западу, которое непримиримые арабы относятся к Израилю.

Чтобы бросить серьезный вызов Западу, российская внешняя политика отказа потребует, по крайней мере, ограниченного партнерства с Китаем. Оба достаточно велики и самодостаточны, культурно и политически достаточно отличны от Запада, чтобы сопротивляться притяжению западного политического и экономического порядка. Как свидетельствуют заявления Ельцина и Цзяна, оба питают подозрения в отношении Соединенных Штатов в отношении реального и воображаемого пренебрежения, которое в обоих случаях подпитывается негодованием, которое часто вызывают сильные мира сего. Однако и Россия, и Китай проявляют больший интерес к присоединению к западному порядку, чем к его свержению или бойкоту. И даже если бы оба стали гораздо более враждебными по отношению к нему, им было бы нелегко совместно действовать против него. Важные вопросы разделяют их. Их общая граница является потенциальным источником трений. В коммунистический период Китай утверждал, что большие куски того, что тогда было Советским Союзом, были украдены у Китая Россией в зените слабости Китая в девятнадцатом веке.

Они являются потенциальными соперниками за влияние в новых независимых странах Центральной Азии, которые когда-то были советскими республиками, зажатыми между ними. Именно на территории этих стран в XIX веке разыгрывалось соперничество за влияние между Россией и базирующейся в Индии Великобританией. Этот конкурс лег в основу сюжета романа Редьярда Киплинга «Ким» и стал известен как «Большая игра».

Между двумя крупными, бывшими православными коммунистическими странами есть еще один пункт разногласий, потенциально самый серьезный. Россия малонаселенная страна. В Китае избыток жителей. Волна китайских иммигрантов хлынула через российско-китайскую границу на Дальний Восток России после ослабления строгого пограничного контроля советского периода. [20]  Это движение вызвало опасения, что небольшое количество русских в регионе будет затоплено притоком китайцев в результате мирного, медленного вторжения, которое изменит характер российского Дальнего Востока.

Из всех возможных сценариев российской внешней политики наиболее желательным остается интеграция с Западом. Это то, на чем регулярно настаивают как российские, так и западные лидеры. Внешняя политика перестройки может больше не доминировать в отношениях России с остальным миром, но она не исчезла полностью и не забыта. И есть основания считать его не только желательным, но и, несмотря на его пост-1993 затмение, правдоподобный путь российской внешней политики. Эти причины следует искать в историческом опыте, имеющем самое непосредственное отношение к будущему России: в опыте самой России.

Россия и Запад

России, безусловно, будет легче быть частью Запада в международном плане, поскольку она больше походит на Запад внутри страны, и здесь ход российской истории дает парадоксальные основания для осторожного оптимизма. Ведутся оживленные споры о том, является ли эта история в своих основных чертах более или менее непрерывной с шестнадцатого века, или же она претерпела резкий перелом, когда большевики захватили власть и установили режим, правивший в соответствии с заветами марксизма. Ленинизм. [21]  Но даже если 1917 год рассматривается как радикальный поворот в ходе российской истории, в течение трех столетий сохраняется значительная преемственность.

Большую часть этого периода Россия была крупнейшей, но и наименее европейской из европейских держав. Со времен Петра Великого, правившего с 1682 по 1725 год, Россия при царях и комиссарах играла большую роль в европейской государственности. Другие державы должны были учитывать это при ведении своих дел, а другие европейцы, в свою очередь, влияли на расчеты России. Хотя Россия никогда не отделялась от Европы, однако по сравнению со странами к западу от нее Россия всегда отличалась рядом важных аспектов.

Как и вся остальная Европа, Россия была христианской, но православной, а не католической или протестантской. Как и другие европейские страны. его язык был индоевропейским, в котором использовался алфавит, а не идеограммы Восточной Азии; но алфавит русского языка был и есть кириллица, а не латиница. Как и в Европе девятнадцатого века, экономика России была в основном сельскохозяйственной, но до второй половины века большинство ее рабочих были крепостными, а не крестьянами; а в девятнадцатом веке Россия шла по пути индустриализации медленнее, чем Великобритания, Франция или Германия. На протяжении большей части прошлого века немногие европейские правительства были демократическими. Но русский царь был не только самодержцем, он обладал почти абсолютной властью, не сдерживаемой противоборствующими группами, учреждениями или правилами.

Несмотря на то, что Россия всегда отличалась от других европейцев и находилась на окраине Европы, однако степень непохожести на других европейцев и степень интеграции России в общеевропейские процедуры и институты менялись с течением времени.

Возможно, высшей точкой сходства России с остальной Европой и интеграции в нее был период после 1815 года. Царь Александр I был одним из лидеров коалиции, которая в конечном итоге победила Наполеона. Его войска с триумфом вошли в Париж, а сам он пользовался значительной популярностью во всей Европе. Такие консервативные монархи, как он, правили большей частью континента. Россия была неотъемлемой частью «Европейского концерта» — серии неформальных договоренностей, которые внесли определенный порядок в континентальные дела после наполеоновских войн.

Напротив, после 1945 года Россия, вероятно, наиболее отдалилась от остальной Европы. По иронии судьбы, этот период начался с череды событий, поразительно напоминающих те, которые положили начало эре величайшей солидарности. Советский Союз был частью коалиции, которая с большой ценой победила потенциального европейского завоевателя, с которым советские власти сначала были в союзе, но который обратился против коммунистического государства, вторгся и оккупировал большую часть его территории. : В этом смысле Гитлер был потенциальным преемником Наполеона. После 19Однако в 45 году политическая и экономическая системы Советского Союза настолько радикально отличались от систем европейских стран к западу от него, что континент фактически был разделен на четыре десятилетия. Советский Союз не принадлежал к международным организациям, которые были созданы на западной стороне так называемого «железного занавеса».

Конец холодной войны, коммунизма в Европе и самого Советского Союза создали возможность для России стать более европейской — более похожей на остальную Европу внутренне и более тесно связанной с ней на международном уровне — чем в любое время за последние два столетия. [22]  Эти события имели такой эффект, потому что они устранили препятствия для вестернизации дома.

Французская революция 1789 года привела в действие социальные и политические силы, которые, со многими поворотами и поворотами, привели к распространению демократии практически по всей Европе в течение следующих двух столетий. Демократия, конечно, совершенно несовместима с царской и коммунистической властью. Поэтому сначала российский, а затем советский режим принял в качестве центральной политической цели сопротивление заражению, как они видели, демократическими политическими идеями и практиками с Запада. В девятнадцатом веке царь опасался, что поляки, которыми он правил, потребуют скромных вольностей, которые Габсбурги разрешали полякам под их правлением. В двадцатом веке советское Политбюро и его заместители в Восточном Берлине, а также в других столицах Восточной Европы были обеспокоены тем, что граждане коммунистической Германии потребуют свобод, которыми пользуются граждане Западной Германии.

Барьеры, воздвигнутые ими против западных либеральных идей и практик, теперь рухнули. И цари, и коммунисты исповедовали противоположную идеологию. Оппозиция демократии основывалась в обоих случаях на принципе: на божественном праве династии Романовых на абсолютную власть в первом случае и на превосходящем понимании императивов всемирной истории, которым обладали лидеры Коммунистической партии, во втором. В постсоветской России такой идеологии нет. Возможно, либеральные идеи там не получили широкого или глубокого распространения, но приверженность нелиберальным идеям в России еще слабее. Неоимпериалистическая риторика присутствует в постсоветской российской политике, но ее вряд ли можно назвать полноценной доктриной. [23]  Правительство новой России также не располагает средствами подавления демократических порывов, на которые могли опереться его предшественники. Цари и коммунисты создали мощную государственную машину для закрытия своих границ и подавления любой оппозиции внутри них. Коммунистический режим противостоял более демократической Европе, чем царская, но у него был более мощный набор инструментов для сопротивления его влиянию, который он использовал более безжалостно.

Контраст с новой Россией разительный. Через шесть лет после распада Советского Союза новое российское правительство было слабым, слабее не только своих царских и коммунистических предшественников, но и значительно слабее своих западных коллег. Неспособный делать то, что делали его предшественники — подавлять независимую политическую деятельность, — он был также неспособен делать то, что обычно и неизбежно делают западные правительства: собирать налоги и обеспечивать соблюдение закона. [24]  

Более того, даже когда и если российское правительство достигнет возможностей, которыми обладают другие европейские режимы, оно вряд ли сможет осуществлять такой уровень политического контроля, как его предшественники, даже если оно будет склонно пытаться . Любое постсоветское правительство будет управлять страной, совершенно отличной от той, которой правили цари и коммунисты. Россия больше не населена в основном неграмотными крепостными и крестьянами. Раздробленную и невежественную Россию прошлого, в основном сельскую, было, за исключением случайных нескоординированных восстаний, гораздо легче запугивать и подавлять, чем урбанизированную, грамотную Россию, созданную при коммунизме. [25]  В старой России инициатива перемен принадлежала правителю. Со времен Петра до эпохи Сталина перемены шли сверху. Это уже не так. [26]  Если правители менее способны блокировать европейские идеи и практики, чем в прошлом, то и российская общественность теперь гораздо лучше способна их воспринимать, усваивать и реализовывать.

Еще одна причина, по которой постсоветская Россия теперь больше похожа на остальную Европу, чем раньше, заключается в том, что она больше не империя. В прошлом требования империи часто противоречили нормам демократии. Русские и коммунистические правители справедливо опасались, что, если им будет предоставлена ​​свобода, нерусские, которыми они управляют, предпочтут покинуть империю. Не желая этого допускать, правители, в результате, не могли предоставить такие вольности русским.

И еще одна причина, по которой России стало легче, чем когда-либо, быть похожей на остальную Европу. Европа стала более безопасным местом для России и для всех других стран, чем когда-либо прежде. Практически на протяжении всей ее письменной истории определяющим правилом международной политики Европы был закон джунглей. Каждая держава должна была быть готова защищать себя. Постоянная и насущная потребность в самообороне поддавалась централизации политической власти, чтобы лучше собирать и развертывать военную силу; и эта тенденция была особенно ярко выражена в России. Безусловно, мир за его пределами не был единолично ответственен за деспотический характер российских правительств до последнего десятилетия двадцатого века. Крах политического либерализма в России — долгая и сложная история, иногда унылая, иногда трагическая, иногда и то, и другое. Но на протяжении девятнадцатого и начала двадцатого века усилия по проведению либеральных реформ постоянно терпели неудачу из-за необходимости реагировать на реальные или предполагаемые внешние угрозы.

Опасная международная обстановка, конечно, не является непреодолимым барьером для либеральной политики; если бы это было так, то либеральная политика вряд ли могла бы добиться каких-либо успехов в Европе. [27]  Кроме того, степень опасности в Европе менялась со временем. С середины восемнадцатого века до поражения Наполеона в 1815 году война была постоянной чертой европейской общественной жизни. С 1815 года до Крымской войны 1854 года континент был относительно мирным. Но с середины девятнадцатого века до конца двадцатого Россия почти постоянно находилась под угрозой, по крайней мере, в глазах ее правителей.

После холодной войны это тоже изменилось. Международные отношения Европы протекают по новым, иным и радикально более многообещающим нормам. [28]  Это изменение важно для внутреннего развития России и тем более для ее внешней политики. Это дает России возможность не только более полно стать частью Европы, но и стать частью Европы, которая стала гораздо более благоприятной, чем когда-либо прежде.

Внутриполитические нормы Европы скачками за два столетия менялись от автократии к демократии. Международные нормы в западной части континента изменились так же резко и в гораздо более короткий срок после 1945, от соперничества к сотрудничеству. Примирение между Францией и Германией после Второй мировой войны является ядром и моделью этой новой Европы. В истории нет прецедента таких отношений России с какой-либо соседней страной. Но с другой стороны, до 1945 года практически не было прецедентов таких отношений где-либо в Европе. Однако сейчас такие международные отношения являются нормой для запада России. И это образец, который, если бы Россия последовала ему, обеспечил бы стабильную, удобную и полезную основу для ее внешней политики после окончания холодной войны. Тогда Россия станет частью сообщества мирных, демократических, экономически интегрированных национальных государств. Это означало бы расширение того, что стало известно с 19 века.45 как «Европа» достаточно далеко на восток, чтобы включить Россию. Если вопрос, который затрагивает худшее будущее для российской внешней политики, звучит так: «Будет ли Россия империей?» наилучший сценарий для будущего России формулируется так: «Стань ли Россия частью Запада?»

Стать частью Запада будет непросто. Россия должна была бы стать гораздо более похожей на страны Европы в политическом и экономическом отношении, чем сейчас. Новая Россия должна будет создать и поддерживать такие отношения, которые Франция и Германия развили за последние полвека, и создать и поддерживать их не только с Францией и Германией, но и, что наиболее важно, с Украиной. Российско-украинские отношения, при всех их сложностях, должны были бы больше походить на отношения между США и Канадой (в ХХ, а не в47 отношений между Индией и Пакистаном. [29]  

Даже если Россия сможет внести изменения, необходимые для того, чтобы комфортно вписаться в западное сообщество, скорость, с которой она сможет это сделать, и, следовательно, скорость, с которой она сможет продвигаться на Запад, в политическом и экономическом плане являются непознаваемый. Подобные изменения — не единственное условие для закрепления новой, посткоммунистической России на Западе. Не только Россия должна быть готова и желает войти в ворота Запада, Запад должен быть готов и желает принять Россию. Это условие выполнить труднее, чем предполагает риторика западных правительств.

Приветственная риторика. Конечно, утверждают западные лидеры, Россия приветствуется в их рядах. Нет ничего более важного, ни один проект не имеет более высокого приоритета среди передовых капиталистических стран, чем интеграция России в Запад. Однако реальная политика западных стран расходится с риторикой. После окончания «холодной войны» они заявили о сохранении центральной роли двух международных организаций «холодной войны»: НАТО и Европейского союза (ЕС). По их словам, они определят границы Запада. Затем они предложили адаптацию к двум, что привело к исключению России.

В 1997 году НАТО пригласила в свои ряды три страны Центральной Европы и пообещала членство ряду других стран, в том числе тем, которые когда-то были республиками Советского Союза, но не России. Каковы бы ни были достоинства схемы расширения НАТО, если таковые имеются, она не облегчила — да и не могла — повлиять на путь России на запад. [30]  

В 1991 г. на встрече в Маастрихте, Нидерланды, члены ЕС согласились углубить свои экономические отношения; Центральным элементом этих усилий должно было стать создание общей европейской валюты в течение следующего десятилетия. Хотя далеко не было уверенности в том, что все существующие члены Европейского союза будут претендовать на единую валюту, не было никаких шансов, что Россия сможет сделать это в течение десятилетий, если вообще когда-либо.

Мотивы расширения НАТО и Маастрихтских соглашений были разными и не обязательно антироссийскими. (Однако отчасти мотивация расширения НАТО была явно антироссийской.) Но, преднамеренно или нет, эти две инициативы имели антироссийское последствие, определяя Европу после холодной войны таким образом, что Россия не могла принадлежать к ней. .

Этот подход Запада к России не был, как во времена холодной войны, активной принципиальной враждебностью. Действительно, две крупные западные инициативы в целом были вовсе не направлены против России. Однако на основе инициатив НАТО и ЕС подход Запада к России также нельзя охарактеризовать как активный. Через шесть лет после распада Советского Союза дверь на Запад не была закрыта для России; но и не был широко распахнут. Посткоммунистическая Россия в любом случае еще не была в состоянии уверенно войти в эту дверь. Однако когда и если она будет готова это сделать — и даже раньше — российская внешняя политика не будет и не будет определяться только Россией. 9 Часто цитируемая параллель между Россией и Соединенными Штатами, в первую очередь проведенная Алексисом де Токвилем в книге «Демократия в Америке», не имеет отношения к постсоветской России. Безусловно, между ними есть заметное сходство. Обе были и остаются странами континентального масштаба. Оба расширились от своих первоначальных районов поселения в девятнадцатом веке, Соединенные Штаты на запад, царская Россия на восток. Оба подчинили себе коренное население, с которым столкнулись в ходе экспансии. Но была принципиальная разница. Соединенные Штаты не включали территории с большим количеством людей неевропейского происхождения: например, части Мексики, которые стали американскими, были заселены относительно небольшим количеством мексиканцев. Напротив, в ходе российской экспансии на восток и юг большое количество нерусского населения попало под контроль сначала царей, а затем коммунистов. Коренное американское население было слишком мало по сравнению с американцами европейского происхождения, чтобы повлиять на основной политический характер страны. Таким образом, пока Россия была империей, Соединенные Штаты ею не были. 9 О «новом мышлении» Горбачева см. Койт Д. Блэкер, Заложник революции: Горбачев и советская политика безопасности, 1985–1991 (Нью-Йорк: Совет по международным отношениям, 1993), стр. 6365; и Роберт Легвольд, «Революция в советской внешней политике», Foreign Affairs, America and the World, 1988/89, Vol. 68, нет. 1 (1989), стр. 8298. О значении договоров об оружии см. Michael Mandelbaum, The Dawn of Peace in Europe (New York: Twentieth Century Fund, 1996), гл. 5. 9 По этому поводу см., например, Anders Aslund, How Russia Became a Market Economy (Washington, DC: The Brookings Institution, 1995), особенно гл. 8, и Аслунд, «Социальные проблемы и политика в посткоммунистической России», в Итане Капштейне и Майкле Мандельбауме, ред., Поддержание перехода: сеть социальной защиты в посткоммунистической Европе (Нью-Йорк: Совет по международным отношениям, 1997), гл. 3, стр. 12446. См. также Ричард Лейард и Джон Паркер, The Coming Russian Boom: A Guide to New Markets and Politics (Нью-Йорк: Free Press, 19). Критику этой политики см. в Mandelbaum, NATO Expansion.

Четыре мифа о Большой стратегии России

22 сентября 2020 г.

Эта статья является частью программы обучения руководителей CSIS Понимание российской армии сегодня .

Введение

Потратив большую часть 1990-х и начала 2000-х годов на восстановление своего государства, режима, экономики и вооруженных сил после травматического распада Советского Союза, возвращение России на центральное — и часто разрушительное — место в мировой политике обнажило глупость многих ученых и политиков. которые игнорировали Россию в те годы или пренебрежительно утверждали, что страна не имеет значения в пост-9/11 world сосредоточился на борьбе с терроризмом и межконфессиональным насилием на Ближнем Востоке. Возможно, из-за этого пренебрежения возрождение России в двадцать первом веке привело к большому количеству неправильных представлений о ее целях в международной политике. В данной статье делается попытка развеять некоторые из этих заблуждений путем выявления и развенчания четырех распространенных мифов о большой стратегии России. 1

Миф №1: Большая стратегия России определяется идеологией

Одно из распространенных заблуждений заключается в том, что российские лидеры — и Путин в особенности — руководствуются идеологическими мотивами в своем стремлении к достижению великих стратегических целей России. Часто эта мотивирующая идеология идентифицируется как общий нелиберальный консерватизм. Эта точка зрения поддерживается заявлениями самого Путина, как в 2019 году, когда он сказал Financial Times, что «либеральная идея предполагает, что ничего не нужно делать. Мигранты могут безнаказанно убивать, грабить и насиловать, потому что их права как мигрантов должны быть защищены… Итак, либеральная идея устарела». Еще одно свидетельство консервативной идеологической направленности большой стратегии России также можно найти в хорошо задокументированных связях России с крайне правыми политическими движениями в Европе.

Нет сомнений в том, что Путин придерживается консервативных социальных ценностей и нелиберальных политических принципов, но их место в российской стратегии скорее инструментальное, чем идеологическое: они являются полезными инструментами для сеяния раздора и раскола в противниках, тем самым продвигая реальные политические интересы России в политической сфере. . Кроме того, такие убеждения не могут объяснить весь спектр целей и методов, которые Россия использует для обеспечения национальной безопасности. Хотя эти убеждения могут формировать внутреннее правление Путина, они не мотивируют его стратегическое видение места России в мире.

Другие предполагают, что стратегическое мировоззрение России находится под сильным влиянием евразийской идеологии, уходящей своими корнями в русскую политическую философию XIX века и наделяющей русский народ богодухновенной — или даже божественной — судьбой объединять русский и нерусский народы. которые разделяют общие культуры на территориях бывшей Российской империи. В последние годы евразийскую идеологию наиболее тесно отождествляют с русским политическим мыслителем Александром Дугиным, описанным один раз в Иностранные дела как «мозг Путина». Однако мало доказательств того, что Дугин имеет какое-либо прямое идеологическое влияние на Путина, а политика или заявления Путина не отражают полного принятия евразийских идей Дугина. Скорее, евразийская идеология — это всего лишь одно направление националистической мысли, с которым согласуется определенная — но не вся — политика Кремля.

Основы большой стратегии России можно найти не в идеологии, а в более универсальном, хотя и приземленном, состоянии геополитической нестабильности, которым руководствуется реалистическая школа мысли. Мировоззрение России и ее великие стратегические цели являются продуктом глубокого и стойкого чувства геополитической незащищенности, которое веками обусловливало ее отношения с внешним миром. Это «стойкое чувство уязвимости, которое никогда не скрывается глубоко в сознании российских правителей» порождено географией, которую трудно защитить от внешнего вторжения, непосредственной близостью к другим великим державам и — в той же степени, что и любой другой фактор — Собственные экспансионистские тенденции России, которые на протяжении всей истории часто снижали безопасность, а не укрепляли ее. По иронии судьбы, большая часть исторической дилеммы безопасности России была вызвана ею самой, как отмечает Коткин:

Россия одновременно примыкала к Европе, Ближнему и Дальнему Востоку. Такое обстоятельство должно было побудить к осторожности во внешней политике. Но Россия была склонна к экспансии именно во имя уязвимости: даже когда силы, верные царю, захватили территорию, они воображали, что упреждают атаки [других великих держав]. И как только Россия насильно завладела регионом, ее официальные лица неизменно настаивали на том, что они должны захватить и следующий, чтобы иметь возможность защитить свои первоначальные завоевания. Чувство судьбы и неуверенности смешались в пьянящей смеси.

Образовавшийся в результате «менталитет осажденной крепости», пронизывающий большую российскую стратегию, можно обнаружить во всех российских стратегических документах и ​​риторике, например, в речи Путина в марте 2014 года, в которой он объявил об аннексии Крыма. По этому адресу он демонстративно заявил:

.

У нас есть все основания предполагать, что печально известная политика сдерживания, проводившаяся в 18  , 19   и 20   века, продолжается и сегодня. Нас постоянно пытаются загнать в угол за то, что у нас есть независимая позиция, за то, что мы ее отстаиваем и за то, что называем вещи своими именами и не занимаемся лицемерием. Но всему есть предел. А с Украиной наши западные партнеры перешли черту…»

Если этот аргумент верен — что стратегическое мировоззрение России обусловлено глубоким чувством незащищенности и угрозой окружения, а не идеологией ее нынешних лидеров, — мы должны признать неудобную реальность в отношении будущего. Однажды нынешние лидеры России, включая Путина, перестанут управлять страной. Но география и геополитические реалии России останутся неизменными, и, если судить по истории, ее великие стратегические цели сохранятся еще долго после того, как новое поколение российских правителей займет Кремль.

Миф №2: Россия стремится восстановить Советский Союз или Российскую империю.

После военных наступательных операций России против Грузии в 2008 г. и Украины с 2014 г., которые привели к аннексии Крыма, заявления о том, что Россия стремится воссоздать империю на территории бывшего Советского Союза или Российской империи, стали обычным явлением во многих западных странах. политические круги. Но вместо того, чтобы восстанавливать традиционное имперское правление, Россия в двадцать первом веке предпочитает следовать тому, что аналитик Бобо Ло называет «постмодернистской империей»: вместо более грубых военных инструментов… Он нацелен на лучшее из всех миров: прочное влияние и власть, но с минимумом ответственности».

Вместо формальной территориальной империи под прямым управлением Россия стремится установить привилегированную и исключительную сферу влияния на бывшей советской территории. В пределах заявленной сферы Россия стремится к привилегированному статусу, который дает Москве место за столом столиц каждой постсоветской страны. Он даже претендует на право вмешиваться, когда это необходимо, во внутренние дела государств, входящих в его сферу деятельности, поскольку, по мнению Путина, только великие державы, такие как Россия, являются по-настоящему суверенными. Если государство в предполагаемой сфере влияния России примет решение, которое угрожает интересам России, например, попытка Украины вступить в НАТО или Европейский союз, Москва готова применить необходимые рычаги влияния, чтобы наложить вето на этот выбор.

Кроме того, поскольку Россия считает, что только великая великая держава может пользоваться столь привилегированным преследованием своих политических интересов в регионе, она рассматривает усилия США по развитию двусторонних и многосторонних связей с постсоветскими государствами как конкуренцию с нулевой суммой. . Москва особенно болезненно относится к поддержке США протестных, демократических и оппозиционных движений на постсоветском пространстве, рассматривая это как попытку усилить влияние США за счет России. Стоит отметить, что, хотя Москва гораздо более терпимо относится к расширению экономического влияния Китая в Центральной Азии, даже это остается источником беспокойства для Кремля. Можно представить рост трений в регионе, если инициативы Пекина распространятся на политическую и военную сферы.

Эта сфера привилегированного и исключительного влияния является важнейшим элементом стратегического решения России дилеммы безопасности. Он устанавливает буферную зону между Россией и ее ключевым стратегическим противником: США (в лице НАТО). Кроме того, он стремится гарантировать, что буферные государства не предпримут суверенных действий, угрожающих безопасности России. Наконец, он стремится устранить то, что Москва считает дестабилизирующим иностранным вмешательством в дела своих соседей (особенно цветные революции и революцию на Майдане), которое обычно наносит ущерб интересам России. Достаточно вспомнить силовые интервенции Москвы в Грузии в 2008 году и Украине с 2014 года, чтобы оценить, на что Кремль готов пойти, чтобы защитить свои интересы в регионе.

Миф №3: Россия стремится восстановить былый миропорядок

Стремление России к сферам влияния на постсоветском пространстве привело многих аналитиков к проведению исторических параллелей с предыдущими эпохами мироустройства, приписывая России стремление воскресить ушедшую в прошлое систему глобального порядка, такую ​​как постмировая Вторая война «Ялтинская система».

Ради исторической достоверности — и вопреки распространенному мнению — следует отметить, что концепция сфер влияния формально не обсуждалась на Ялтинской конференции в 1945, хотя напряженные переговоры о судьбе послевоенной Польши гарантировали, что Москва укрепит свое господство в Восточной Европе. Фактически, именно в октябре 1944 года Сталин и Черчилль, как известно, договорились в Москве о различных процентах «влияния» в Восточной Европе. И именно в Потсдаме, а не в Ялте, Трумэн, не имея принципиальных возражений Рузвельта относительно сфер влияния, согласился на то, что равносильно разделу Европы на две сферы. Тем не менее, «Ялта» стала синонимом советской сферы влияния после войны, образ, который снова и снова появляется как в западном, так и в российском дискурсе.

Другим историческим прецедентом, иногда предлагаемым в качестве аналогии большой стратегии России в двадцать первом веке, является система «Концерт Европы», созданная после наполеоновских войн. Как и в случае с Ялтой, в этой аналогии есть доля правды. Как и тогда, большая стратегия России по-прежнему направлена ​​на создание «концертов» великих держав мира, посредством которых она может оказывать влияние на мировые дела за пределами постсоветского пространства. Таким образом, Россия видит в «концерте» и собственном участии в нем главный гарант международного порядка и стабильности. Сочетая как формальные элементы (такие как Совет Безопасности ООН, где Россия имеет право вето), так и неформальные элементы, такие как специальные консультационные форумы, всеобъемлющая цель участия России в «концертах» XXI века состоит в том, чтобы предоставить Москве решающую сказать в решении мировых проблем способами, которые соответствуют его интересам. Не менее важно и то, как концерты могут помочь обеспечить уважение интересов друг друга великими державами и, при необходимости, урегулировать конфликты.

То, что образы Ялты и «Европейского концерта» заняли видное место в отчетах о российской стратегии, не случайно: сам Путин много раз говорил об обеих системах, восхваляя мир, стабильность и гармонию, которые они якобы привнесли в мировую политику. В 2013 году, например, он говорил участникам Валдайского дискуссионного форума:

Хочу напомнить, что Венский конгресс 1815 г. и соглашения, заключенные в Ялте в 1945 г., принятые при самом активном участии России, обеспечили прочный мир. Сила России, сила победившей нации в эти критические моменты проявилась в великодушии и справедливости. И вспомним Версальский договор, заключенный без участия России. Многие эксперты, и я с ними абсолютно согласен, считают, что Версаль положил начало Второй мировой войне.

Однако мифы о «золотом веке» сотрудничества великих держав, будь то Ялта или система постнаполеоновских конгрессов, — это всего лишь мифы. Реальность такова, что ни одно урегулирование не привело к глобальной стабильности или даже к прочному сотрудничеству между победителями. Ведь всего через год после Ялты Черчилль произнес свою знаменитую речь о «железном занавесе», ознаменовав начало «холодной войны» и ясно дав понять, что любое сотрудничество между СССР и Западом мертво. Точно так же система Конгресса была относительно недолговечной и функционально мертвой к концу 1825 года. Однако эти исторические факты не помешали современным российским элитам идеализировать эти системы и место России в них, а также не помешали предположениям о том, что Путин быть «современным Меттернихом».

Реальность такова, что мировой порядок, который Россия стремится установить, — многополярная система, в которой великие державы управляют остальным миром и координируют свои действия для обеспечения своих национальных интересов, — не может быть восстановлен, потому что его никогда не существовало. Однако, как, несомненно, признает Путин, мифы о воскресении, тем не менее, могут быть мощным инструментом пропаганды.

Миф №4: Путин оппортунист, а не стратег

Часто можно услышать, как комментаторы ставят под сомнение само существование большой стратегии России, утверждая, что Владимир Путин — оппортунист, а не стратег. Таким образом, Стивен Бенедикт Дайсон и Мэтью Дж. Пэрент заявляют, что Путин не является «великим шахматистом с последовательно преследуемым великим замыслом. Вместо этого он скорее бесстыдный оппортунист». Предположение о том, что стратегия и оппортунизм исключают друг друга, является чрезмерно упрощенным: независимо от того, кто инициировал действие в первом раунде, ко второму раунду стратегического взаимодействия оба государства будут отвечать друг другу. Стратегические взаимодействия, как признают исследователи теории стратегического выбора, представляют собой повторяющиеся игры, а не эфемерные однократные взаимодействия. Вопреки мифу о том, что оппортунизм является признаком плохой или отсутствующей стратегии, определенная степень гибкости необходима для успешного достижения государством своих стратегических целей.

Ни один стратег — будь то генерал, планирующий поле битвы, или великий стратег, созерцающий земной шар, — не может предвидеть и предусмотреть все неожиданные препятствия и возможности, которые возникнут между тем, где они находятся, и их стратегическими целями. Но хороший стратег будет хорошо владеть тактическим инструментарием, зная, когда наступать, отступать, отходить в обход или использовать возможность для продвижения к более крупной цели. Хорошая стратегия не несовместима с оппортунистическим поведением — она зависит от него.

Рассмотрим в этом свете путинский крымский гамбит. Нереально полагать, что он контролировал или даже предвидел длинную череду событий, приведших к политическому землетрясению в Украине в 2014 году: соглашение Европейского Союза об ассоциации с Киевом по принципу «бери или уходи»; протесты на Майдане, вызванные решением Януковича «уйти»; крах соглашения о передаче власти от 21 февраля 2014 г.; последующий бегство Януковича из Украины; и националистическая политика, проводимая временным правительством, которая оттолкнула многих этнических русских от Украины на юге и востоке страны. (Это не означает, что Россия не имела никакого отношения к влиянию на эти события. Очевидно, крымское вторжение было осуществлено ловко, что свидетельствует о серьезном планировании. )

Но крах политического порядка в Украине представил Путину как риск, так и возможность. Риск заключался в том, что революция Майдана, как и предшествовавшая ей Цветная революция, угрожала вывести Украину из сферы влияния России, возможно, навсегда. Возможность, однако, заключалась в том, что Россия была в состоянии быстро и неожиданно вмешаться для достижения двух крупных стратегических побед: вернуть себе ранее принадлежавший России Крымский полуостров и обеспечить контроль над штабом Черноморского флота в Севастополе, положив конец давнему спору между Киевом. и Москва.

То, что умелый оппортунизм Путина делает его эффективным стратегом, не означает, что он непогрешим. Столь же распространенный миф о том, что Путин является мастером стратегии, шахматным гроссмейстером мировой политики, также не соответствует действительности: Россия допустила стратегические ошибки за последние несколько лет, в том числе военную интервенцию в Донбассе на востоке Украины, где она в значительной степени потерпела неудачу. для достижения своих политических целей шесть лет спустя. Все, что осталось, — это тлеющий полузамороженный конфликт, из которого Москва, похоже, не может выбраться.

Для западных политиков это означает, что мы не должны ни преуменьшать, ни мифологизировать стратегические способности Путина. Скорее, мы должны признать, что он является стратегическим оппортунистом: он будет продолжать использовать неожиданные возможности для продвижения национальных интересов России, когда и где они возникают. Поэтому мы должны быть готовы к неожиданностям и в равной степени быть готовыми реагировать гибко и быстро, чтобы действия России не создавали «фактов на местах», которые наносят ущерб долгосрочным интересам США.

Заключение

Разработка эффективного ответа на большую стратегию России требует четкого понимания того, чем является эта стратегия и чем она не является. В этой статье мы попытались внести свой вклад в эту дискуссию, выявив распространенные мифы о преследовании Россией своих основных интересов национальной безопасности в двадцать первом веке.

Нет никаких сомнений в том, что у России есть большая стратегия, независимо от того, отражена ли она в основополагающих документах по национальной безопасности. Анализируя слова и дела России, становится очевидным, что у нее есть хорошо проработанные стратегические цели и что Москва координирует широкий спектр ресурсов и методов для их достижения. Иными словами, Россия ведет себя стратегически.

Но есть ли у России успешная великая стратегия? За последние несколько лет Россия сделала несколько ключевых шагов на пути к своим великим стратегическим целям, сталкиваясь и приспосабливаясь к неожиданным вызовам и возможностям. Они ближе к достижению своих целей, чем 5, 10 или 20 лет назад. По этому показателю Россия добилась некоторых заметных стратегических успехов.

И все же можно справедливо задаться вопросом, действительно ли их асимметричный набор инструментов подрывной тактики — независимо от того, насколько эффективно они используются против Соединенных Штатов — соответствует задаче создания многополярного мирового порядка, к которому стремится Россия. Путин доказал, что умеет разыгрывать слабую руку с максимальным эффектом. Но есть ли у России средства для фундаментальной перестройки международной системы?

Скорее всего, нет: одно дело подкалывать противника и лишать его силы на грани; совсем другое — разрушить всю систему и построить что-то на ее месте. Если российское видение многополярного мирового порядка, в котором доминирует клуб великих держав с особыми привилегиями, осуществится, это будет иметь не столько отношение к усилиям России, сколько к отказу Соединенных Штатов от лидерства и подъему Китая в пустоту. И все же, как показали махинации Кремля в последние годы, Москва может создать немало проблем на этом пути.

Роберт  Персона – адъюнкт-профессор международных отношений в Военной академии США и директор учебной программы Вест-Пойнта по международным отношениям. Его текущий книжный проект , Большая стратегия России в 21  —  веке 90 602 , будет опубликован издательством Brookings Institution Press в 2022 году.   должность в Военной академии США, Армии США или Министерстве обороны.

CSIS не занимает определенных политических позиций. Соответственно, все взгляды, позиции и выводы, выраженные в данной публикации, следует понимать как принадлежащие исключительно автору (авторам).

1 Части этого документа взяты из Роберта Персона, Большая стратегия России в 21 веке (Вашингтон, округ Колумбия: Brookings Institution Press, 2022). Я определяю большую стратегию как повторяющийся процесс, посредством которого государства стремятся определить свои основные национальные интересы; сформулировать ключевые стратегические цели, достижение которых будет соответствовать этим интересам; мобилизовать ресурсы для достижения стратегических целей; разработать всеобъемлющие и эффективные методы, обеспечивающие эффективное использование ограниченных ресурсов; и применять эти методы посредством скоординированной политики и действий для достижения стратегических целей. Таким образом, большая стратегия представляет собой попытку государства оптимально распределить ограниченные ресурсы (средства) на методы (способы), которые лучше всего подходят для достижения высших целей (целей) государства, при этом реагируя и адаптируясь к возможностям и ограничениям, создаваемым другими стратегическими субъектами. структуры и события в международной системе.

Вехи: 1899–1913 гг. — Офис историка

ПРИМЕЧАНИЕ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ
«Вехи истории международных отношений США» был выведен из эксплуатации и больше не поддерживается. Для получения дополнительной информации см. полное уведомление.

Государственный секретарь Джон Хэй впервые сформулировал концепцию «открытых дверей» в Китае в серия заметок 1899–1900 гг. Эти заметки об открытых дверях были направлены на то, чтобы обезопасить международное соглашение с политикой США по содействию равным возможностям для международная торговля и коммерция в Китае, а также уважение к административно-территориальная целостность. Британская и американская политика в отношении Китай долгое время действовал по аналогичным принципам, но однажды Хэй ввел их в курс дела. письменной форме, «Открытые двери» стали официальной политикой США в отношении Дальнего Востока в первая половина 20 века.

Государственный секретарь Джон Хэй

Идея Open Door Notes возникла в британском и американском Китае. эксперты, Альфред Э. Хипписли и Уильям У. Рокхилл. Оба считали, что экономические интересы их стран в Китае было бы лучше всего защищено и продвинуто официальным соглашением между Европейские державы на принципе сохранения открытых дверей для торговли и коммерческая деятельность. Под их влиянием секретарь Хэй послал первого из Записки открытых дверей от 6 сентября 189 г.9, другим великим державам, имевшим интерес к Китаю, включая Великобританию, Францию, Россию, Германию и Японию. Эти страны сохранили значительное физическое и коммерческое присутствие в Китае, и защищали свои различные сферы влияния и торговые привилегии там и в других местах Азии.

Хэй предложил свободный, открытый рынок и равные торговые возможности для торговцев все национальности, действующие в Китае, частично на основе наибольшего благоприятствования положения, уже закрепленные в Вансянском и Тяньцзиньском договорах. Хэй утверждал, что установление равного доступа к торговле принесут пользу американским торговцам и экономике США, и надеялись, что программа «Открытых дверей» также предотвратит споры между державами, действующими в Китае. Для Соединенные Штаты, имевшие относительно небольшое политическое влияние и не имевшие территории в Китае, принцип недискриминации в коммерческой деятельности был Особенно важно. Хэй призвал каждую из держав, действующих в Китае, лишение экономических преимуществ для своих граждан в пределах своих сфер влияние, а также предложил, чтобы китайские тарифы применялись повсеместно и были собирают сами китайцы. Хотя другие полномочия могут не иметь полностью соглашаясь с этими идеями, никто открыто не выступал против них.

Вдовствующая императрица Китая Цыси (Цыу Си)

Во-первых, Хэй запросил одобрение британского и японского правительств, обоих которые считали, что американское предложение отвечает их интересам, хотя оба обусловили принятие условий соглашением всех держав вовлеченный. Франция последовала примеру Великобритании и Японии. Этот британец, Поддержка предложения Хэя японцами и французами оказала давление на Германию и России придерживаться условий ноты, хотя Россия сделала это со многими предостерегает, что это практически отрицало основные принципы Ноты. Тем не менее, Хэй заявил, что все силы приняли идеи с ответами, которые были «окончательный и окончательный».

Однако в 1900 году внутренние события в Китае поставили под угрозу идею Открытой Двери. Движение против иностранцев, известное как Боксерское восстание, названное в честь военного художников, возглавивших движение, собрались с силами и начали наступление на иностранцев. миссионеры и китайцы, обращенные в христианство. При поддержке императрицы Вдовствующая Цыси (Цу Си) и Императорская армия, Боксерское восстание переросло в жестокий конфликт, унесший жизни сотни иностранных миссионеров и тысячи граждан Китая. Как Боксеры обрушились на Пекин, иностранные граждане, проживающие в этом городе, в том числе сотрудников посольства, сгруппировавшихся в осажденных иностранных представительствах и призванных к правительствам своих стран за помощью.

Фотография повстанцев-боксеров

Иностранные армии пробиваются от побережья Китая, чтобы спасти их граждан в столице, в некоторых случаях закрепив за собой собственные концессии и участки особый интерес на этом пути, принцип Открытой Двери, казалось, был в серьезной опасности. 3 июля 1900 года Хэй разослал еще одно послание иностранным силы, участвующие в делах Китая, на этот раз отметив важность соблюдения «территориальная и административная целостность» Китая. Хотя целью было помешать державам использовать Боксерское восстание в качестве предлога для разделения Китая в отдельные колонии, Циркуляр открытых дверей не требовал официального соглашения или заверения других держав.

Вместе «Заметки об открытых дверях» служили важной цели — рассказать о США. политику в отношении Китая и выражая надежды США на сотрудничество с другими иностранные державы заинтересованы в регионе. Они имели непреходящее значение в отношения между США и Восточной Азией и внес свой вклад в идею китайско-американского «особые отношения». Однако, поскольку они не имели обязательной силы, Примечания не помешает Соединенным Штатам — или любой другой державе — в один прекрасный день искать китайцев территории или действовать каким-либо образом, предпочтительнее их собственных интересов, даже за счет китайского правительства. Хэй сам даже ненадолго считался захватом китайской территории, хотя быстро отверг идея. Хотя «Комментарии» не имели обязательной силы, преемники Хэя, тем не менее, их придерживались. к политике «открытых дверей» в Китае. Артикуляция Политика «открытых дверей» отражала растущий интерес и участие Америки в Восточная Азия на рубеже веков.

По иронии судьбы, Хэй сформулировал политику открытых дверей в то время, когда США Правительство делало все, что было в его силах, чтобы закрыть дверь китайцам. иммиграция в США. Это фактически задушило возможности для Китайские купцы и рабочие в США. (См. Китайская иммиграция и Законы об исключении китайцев.)

Новые представления и новые практики — Россия в глобальной политике

Резюме

Развитие Дальнего Востока и Сибири стало важным шагом в государственном строительстве России. Несмотря на то, что были дебаты о соответствующих идеях и политике в стратегии, развитие обширного приграничного региона и развитие отношений со странами Азии задали твердое направление развития для России. Китайско-российское сотрудничество в приграничном регионе на ранних этапах имперской политики России на Дальнем Востоке имеет поучительное значение для сегодняшнего двустороннего сотрудничества. Практика взаимодействия Северо-Восточного Китая и Дальнего Востока России в 2009 г.– 2018 год демонстрируют большой потенциал двустороннего сотрудничества в регионе. Между тем, такая практика также имеет значение для будущего сотрудничества. В рамках «союза» между Китаем и Россией две страны изучают более эффективную и устойчивую модель участия. При этом важно также преодолеть такие проблемы, как низкое взаимное доверие в бизнес-сообществе, недостаточная открытость рынка и т.д. Сибирь. Исследуя Дальний Восток, русский мыслитель эпохи Просвещения Михаил Ломоносов пришел к выводу, что сила Российского государства зиждется на освоении Сибири и Дальнего Востока. Идеи Ломоносова были восприняты русскими деятелями разных эпох и постепенно стали общепризнанными русскими людьми. С началом третьего президентского срока Президента Путина в 2012 году для достижения стратегических целей консолидации территорий, сбалансированного развития между восточной и западной частями страны и интеграции в быстрорастущий Азиатско-Тихоокеанский регион Правительство России создало специализированные агентства, приняли законы и постановления для активного продвижения нового витка стратегии развития Дальнего Востока.

После нескольких лет экспериментов этот раунд достиг предварительных целей и встал на стабильный путь развития. Перспективы такой стратегии развития будут иметь долгосрочное влияние не только на внутреннюю политэкономию России, но и сыграют активную роль в двусторонних отношениях между Китаем и Россией и реконфигурации регионального порядка. Целью данной статьи является внимательное рассмотрение другого аспекта этого ключевого исторического процесса путем представления мнений и дискуссий в Китае относительно развития Дальнего Востока.

 

Развитие Дальнего Востока: углубление восприятия России

После распада Советского Союза Дальний Восток России не смог оправдать свое геополитическое значение и экономическую ценность, которые соответствуют его обширному ландшафту и богатым природным ресурсам . Наоборот, крах советской индустриальной системы привел к серьезным социальным и экономическим проблемам, включая регресс региональной экономики к натуральному хозяйству и рост внутренней эмиграции с Дальнего Востока в европейскую часть России. Дальний Восток на какое-то время стал тяжелым бременем для России в реализации ее «великодержавных» амбиций, тормозя процесс государственного строительства постсоветской России. Такой процесс имеет следующие последствия.

Во-первых, отсутствие самовосстановления экономики Дальнего Востока увеличивает нагрузку на федеральный бюджет. Советский Союз включил Дальний Восток в советскую народнохозяйственную систему путем индустриализации. Центральному правительству удалось в короткие сроки завершить переход региона от аграрной к индустриальной экономике за счет экономического планирования. Однако после распада Советского Союза Дальневосточный регион утратил способность к саморазвитию и самовосстановлению именно потому, что советская система распределяла ресурсы и капитал посредством централизованного планирования.

Именно в таких условиях Дальний Восток испытал серьезные экономические трудности и нехватку продовольствия, т.е. так называемое сибирское проклятие по определению некоторых американских ученых. Для поддержания нормального функционирования социально-экономической жизни на Дальнем Востоке федеральный бюджет России ежегодно субсидирует Дальний Восток в размере более 300 млрд руб. , что усугубляет дефицит федерального бюджета. Между тем Дальний Восток долгое время страдал от монолитной структуры рынка, высокой сырьевой зависимости, низких доходов регионального бюджета, слабой привлекательности для иностранных инвестиций и ограниченного влияния на национальную экономику. В 2011 г. Дальний Восток привлек лишь 2% всех российских инвестиций в поток. В целом вклад Дальнего Востока в российскую экономику значительно отстает от вклада в нее федерального правительства[1].

Во-вторых, большой разрыв в качестве жизни между Дальним Востоком и европейской частью России негативно сказывается на демографии и устойчивости социальной психики жителей Дальнего Востока и Сибири. Российские федеральные элиты уже давно рассматривают Дальний Восток либо как «фронтир», либо как сибирский «тыл». Местные жители в этих двух регионах исторически питали недовольство отсутствием поддержки со стороны федерального правительства. Восприятие «китайской угрозы» на Дальнем Востоке также во многом определяется экономической и психологической реальностью этого региона[2]. В результате жители Дальнего Востока предпочитают голосовать пешком и мигрируют в европейскую часть России, куда государство вкладывает больше. Такая утечка мозгов еще больше препятствует реализации потенциала экономического развития Дальнего Востока.

В-третьих, экономический спад на Дальнем Востоке уже нарушил целостность российского экономического пространства. Быстро приходящий в упадок Дальний Восток после распада Советского Союза граничит с Восточной Азией, районом быстрого экономического роста. В условиях отсутствия государственного макроуправления дальневосточная экономика становилась все более зависимой от стран Восточной Азии. Между тем европейская часть России развила свое экономическое сотрудничество с ЕС как по ширине, так и по глубине. Следовательно, на постсоветском пространстве одновременно разыгрываются две региональные интеграции с противоположными направлениями. Такие разнонаправленные интеграции наносят ущерб стабилизации целостности российского экономического пространства.

Российские элиты осознают пагубное влияние медленного социально-экономического развития Дальнего Востока на государственное строительство и безопасность восточной части России. В результате с 2011 года дискуссии о реосвоении Дальнего Востока и Сибири стали горячей темой, привлекшей внимание российской элиты. Вступив в должность президента в 2012 году, Путин включил развитие Дальнего Востока в число своих первых президентских указов. С тех пор, пока элитные дебаты на эту тему не прекращаются, Россия еще больше подняла значение развития Дальнего Востока и Сибири до уровня национальной стратегии в связи с украинским кризисом. Таким образом, регион больше не определяется как стратегический «тыл» против Запада. Вместо этого российская элита считает развитие Дальнего Востока необходимым условием поддержания внутренней стабильности и повышения международной конкурентоспособности России. Только когда оба фланга евразийского пространства достигнут истинного баланса, Россия сможет претендовать на современную глобальную державу.

 

Дальний Восток и Сибирь в меняющейся глобальной динамике

Развитие Дальнего Востока имеет значение не только внутри страны. Скорее, она тесно связана с общей тенденцией развития в мире. Глобализация вступила в новую стадию после глобального финансового кризиса 2008 года. Этот этап характеризуется следующими основными тенденциями. АТР становится все более значимым в мировой политической экономии, и богатая многоплановость региона постепенно встанет параллельно евроатлантическому региону. После кризиса 2008 года многие страны усилили вмешательство государства во внутреннюю экономику. Среди них ряд азиатских государств, в том числе Китай, добившихся относительных успехов в регулировании и управлении своей экономикой. Такое государственное вмешательство было принято не из идеологических соображений, а исходя из логики развития. Такой опыт азиатских стран имеет большое значение для России в освоении Дальнего Востока и Сибири. Первоочередной задачей для России является использование возможностей, предоставляемых поднимающейся Азией, и обеспечение эффективной модели развития Дальнего Востока, которая может получить мощную поддержку как со стороны федерального центра (сверху вниз), так и со стороны общества и элит ( вверх дном).

Развитие Дальнего Востока включает в себя гораздо больше, чем просто использование ресурсов и пространства, или даже больше, чем взаимодополняемость между тенденцией роста в Восточной Азии и ресурсами и окружающей средой на Дальнем Востоке и в Сибири. Большая подоплека развития Дальнего Востока заключается в неопределенности будущего глобализации и поддержке изоляционизма в некоторых странах. На этом фоне Китай и Россия оказывают неизменную взаимную поддержку усилиям друг друга по государственному строительству и добиваются большей открытости для соседних стран и регионов. Поступая таким образом, две страны также изучают тенденции и последствия для новых типов глобализации. Все эти усилия Китая и России направлены на решение проблем глобального и фундаментального характера.

Среди многих возможных путей будущей глобализации наиболее вероятный включает в себя определенные отличительные черты: (1) он будет основываться на местных условиях каждого региона и всевозможных раскладах больших держав; (2) она разнообразна по путям, моделям и направлениям развития;

(3) он стремится к балансу рынка, окружающей среды и ресурсов и принимает во внимание как справедливость, так и эффективность; (4) она ориентирована на устойчивое развитие и опирается на более активную роль развивающихся стран в будущей глобализации. С 2000 года развивающимся экономикам удается сохранять высокие темпы развития на фоне медленного роста мировой экономики. В 2015 и 2016 годах темпы роста ВВП в развивающихся странах достигли 4,3%, а в 2017 году выросли даже до 5,2%. По мере того, как развивающиеся страны увеличивают свою долю в мировой экономике, они также расширяют свои возможности по производству международных общественных благ. В результате некоторые предложения по региональному сотрудничеству, выдвинутые развивающимися странами, в настоящее время хорошо воспринимаются и к ним присоединяются многие страны.

Такая модель глобализации нового типа, т. е. процесса, который способствует открытому общению при одновременном укреплении государственного строительства, будет в значительной степени зависеть от создания и поддержания региональных структур сотрудничества и развития. В частности, в условиях, когда страны с формирующейся рыночной экономикой коренным образом меняют существующие региональные структуры, появляются совершенно иной исторический опыт и новые идеи относительно того, как создать новые структуры для замены старых.

В связи с этим возникают определенные вопросы. Во-первых, можно ли осуществить переход между старым и новым: условий для революционного подхода, очевидно, нет. Во-вторых, должен ли этот переход осуществляться посредством конфликтов, особенно в форме гегемонистской конкуренции между крупными державами. Реальность такова, что в истории не было реального примера ловушки Фукидида. Мир настолько велик, что перераспределение интересов можно устроить, не идя по конфликтному пути.

В-третьих, можно ли вернуться к Ялтинской модели, т.е. добиться перехода через традиционную геополитику и раздел сфер влияния. Подъем развивающихся стран, особенно возрождение внимания к «вестфальскому суверенитету» в современном мире, включая традиционные демократические страны, подразумевает, что простое «возвращение в Ялту» нереально.

В-четвертых, возможно ли, чтобы неевропейский и незападный мир справился с вызовом восходящих стран так же, как Европейское сообщество и Европейский Союз справились с «восходящей Германией». Хотя из этого исторического опыта определенно можно извлечь уроки, надгосударственная и надсуверенная интеграция уже столкнулась с резкой критикой и политической реакцией. Кроме того, поскольку нынешние развивающиеся экономики по-прежнему сильно полагаются на суверенитет и уделяют особое внимание государственному строительству, нецелесообразно проводить сложную региональную и глобальную реструктуризацию, просто копируя такой подход.

При таких обстоятельствах, Шанхайский дух пропагандируется Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС), что подразумевает взаимное доверие, взаимную выгоду. t, равенство, взаимные консультации, уважение культурного разнообразия и стремление к общему развитию в качестве нового эксперимента берут на себя ключевую задачу содействия «сопряжению» между инициированной Китаем инициативой «Один пояс, один путь» (ОПОП) и Большой Евразией. Партнерство, за которое выступает Россия. Более того, освоение Дальнего Востока и Сибири в этом международном контексте составляет важный аспект такого эксперимента, имеющего историческое значение.

 

Развитие Дальнего Востока: омоложение государства и движение к Великому океану

Для России освоение Сибири и Дальнего Востока подразумевает как омоложение отечественной экономики, так и стимулирование ее связей с Азиатско-Тихоокеанским регионом. С точки зрения российских элит России давно пора участвовать в азиатских делах, поскольку возникающие новые возможности и новые закономерности в АТР делают возможным и необходимым участие России в нем.

Во-первых, в АТР, особенно в Северо-Восточной Азии, происходят коренные изменения. Тенденция движения к многополярности и многообразию существенно расшатывает традиционную гегемонию и устаревшие военно-идеологические союзы. Разработанная вместе с недавно появившимися возможностями в связи с ядерным кризисом в Корее постепенно реализуется трехступенчатая дорожная карта, за которую выступают Китай и Россия. Независимо от того, каковы перспективы этого раунда кризиса на Корейском полуострове, дорожная карта представляет собой непоколебимую приверженность сотрудничеству между развивающимися странами и всеми другими заинтересованными сторонами. Это также означает, что только открытость, а не закрытость, только мир, а не конфронтация и конфликты, могут привести регион к гармонии. Это важное изменение, непосредственно связанное с Дальним Востоком и Сибирью.

Во-вторых, экономические перспективы АТР, в том числе и России, все больше зависят от того, сможет ли регион реализовать свою долговременную взаимодополняемость с Дальним Востоком и Сибирью. Растущее разнообразие моделей развития в Азиатско-Тихоокеанском регионе открывает больше возможностей для взаимного подражания и обучения. Примечательно, что новаторская деятельность по развитию Дальнего Востока и Сибири также привлекла внимание людей. Возможности, связанные с новой технологической революцией, особенно те, которые связаны с большим спросом на окружающую среду, пространство, ресурсы и т. д., воплощают в себе большие надежды на развитие Дальнего Востока и Сибири.

В-третьих, меняющаяся обстановка в соседних с Россией районах подталкивает Россию к повороту внешней политики на Восток. Такой разворот делается главным образом потому, что России нужны как подушка безопасности, так и прорыв на Востоке и в Азиатско-Тихоокеанском регионе, чтобы сбалансировать свои региональные конфликты на Западе. Более того, поскольку Россия имеет стратегические интересы в направлении АТР, остается пространство для дальнейшего внешнего маневрирования России за счет укрепления отношений с Восточной и Юго-Восточной Азией. Точно так же трехстороннее взаимодействие между Китаем, Россией и США также имеет значение для развития дел в Восточной Азии. В общем, у России есть обширное пространство для дипломатического и политического маневра.

В этих условиях Россия скорректировала свою ментальность в отношении регионального развития, способствовала открытости для Дальнего Востока и Сибири, способствовала позитивному взаимодействию восточноазиатских стран в развитии Дальнего Востока. Во-первых, Россия поняла, что нет необходимости дублировать обрабатывающие производства, в которых конкурентоспособны страны Восточной Азии. Продолжая индустриализацию в своей восточной части, Россия должна стремиться к развитию той продукции с высоким технологическим содержанием, в которой Дальний Восток и Сибирь имеют конкурентное преимущество. Эта продукция должна соответствовать уровню развития России, в том числе высокотехнологичная и сельскохозяйственная продукция, древесина, электроэнергия и т. д. Россия также должна сосредоточиться на поднятии полезности природных ресурсов на новый уровень. Тем самым Россия может осуществить реструктуризацию экономики и оптимизировать национальные промышленные структуры, а страны Восточной Азии также могут получать из России продукты и ресурсы, необходимые для внутреннего развития.

Во-вторых, на новом этапе регионально ориентированной глобализации последний рубеж России уже не барьер на пути государственного строительства, а именно там таится потенциал обновленной России. Россия должна максимально увеличить степень открытости для Дальнего Востока и Сибири. В своем восприятии этого региона России следует отказаться от фантомной концепции так называемого «стратегического заднего двора» в соперничестве с Западом или «стратегического фронтира» в соперничестве с Китаем. В конкретном политическом взаимодействии очевидна постепенная открытость в отношении России к ОПОП, предложенная Китаем. Помимо соглашения о стратегической координации, достигнутого двумя лидерами в 2015 году, предложение о Ледяном шелковом пути в 2017 году еще больше интегрирует прибрежный регион Дальнего Востока и Сибири в рамки стратегической координации. В 2018 году совместное коммюнике ШОС еще раз подчеркнуло поддержку организацией BRI. Все эти меры свидетельствуют о том, что Россия сейчас шаг за шагом принимает предложения в инициированных Китаем рамках.

В-третьих, развитие Дальнего Востока не только обеспечит желаемые условия для работы и жизни местной молодежи и предотвратит ее миграцию на Восток или в европейскую часть России, но и будет способствовать появлению новых предпринимателей, таких как Михаил Прохоров, когда-то условия позволяют. Наряду с расширением масштабов экономики региона развитие Дальнего Востока также сделает его более привлекательным для рабочей силы из соседних регионов, в том числе из Северной Кореи. Согласно статистике, большинство из 30 000 северокорейских рабочих в России находятся на Дальнем Востоке. Россия также все активнее поощряет Южную и Северную Корею к более активному участию в освоении Дальнего Востока. В этом смысле участие в этом процессе может дать определенную свободу маневра для мирных переговоров в корейском ядерном кризисе.

 

Историческая практика и эволюция китайского восприятия развития Дальнего Востока

Китайское восприятие развития Дальнего Востока претерпело длительную эволюцию в зависимости от исторических условий. Во-первых, восприятие исторических вопросов. После того, как Россия приобрела территорию Дальнего Востока, имперская Россия освоила целину и провела предварительную разведку в регионе. Такие усилия шли параллельно с установлением и налаживанием экономических отношений с Китаем (империей Цин). Китайско-российский Айгуньский договор и Пекинская конвенция (1860 г.) фактически способствовали развитию китайско-российской приграничной торговли. Два договора открыли сухопутный путь свободной торговли вдоль границы на Дальнем Востоке. Согласно договорам, граждане двух стран имели относительно равные права на торговлю. В интересах расширения экономических связей с соседними странами и обеспечения снабжения продовольствием и оружием первого поколения иммигрантов на Дальнем Востоке царская Россия приняла Китайско-российские правила сухопутной торговли (1862 г.), установила зоны свободной торговли на востоке пограничный регион между Китаем и Россией, и превратил все портовые сооружения в тихоокеанском побережье России в свободные порты. После длительного периода развития, в конце 19 в.ХХ века китайско-российские границы и свободные порты стали наиболее густонаселенными районами и городами региона, получившими бурное развитие.

На протяжении всей истории развития Дальнего Востока нехватка рабочей силы всегда была острой проблемой, особенно на начальном этапе, когда инфраструктурные проекты остро нуждались в работниках. Это давно сдерживало перспективы развития Дальнего Востока. Россия неоднократно проводила политику внутренней трудовой миграции и повышала открытость для привлечения трудящихся-мигрантов из-за рубежа, ориентируя рабочую силу из европейской части России и из-за рубежа на миграцию на Дальний Восток. Однако домашнего труда всегда оказывалось недостаточно для обслуживания нужд освоения целины и разведки. Вот почему иностранные мигранты, особенно из Китая, явились большим толчком в ранней истории освоения Дальнего Востока.

Поскольку китайцы были трудолюбивыми, дисциплинированными и дешевыми, большое количество китайской рабочей силы было нанято в качестве нетехнических работников в российских государственных учреждениях, например, отвечающих за строительство инфраструктуры (дороги, Транссибирская магистраль, порты). ), золотодобычи, а также Министерства ВМФ, МО, МВД и др. В сельском хозяйстве китайцы и корейцы были основными поставщиками продовольствия. Они ввозили рис-сырец, выращивали просо, кукурузу, овощи, привозили пивоварение на Дальний Восток. Тем самым они не только помогли решить проблему нехватки продовольствия как для гражданского населения, так и для военных, но и познакомили местных русских с сельскохозяйственными и мелиоративными технологиями.[3]

Оглядываясь назад, становится очевидным, что китайцы играли решающую роль на ранних этапах освоения Дальнего Востока во времена имперской России. Китайские иммигранты первыми предоставили рабочую силу для развития региона, смягчив ограничения развития, вызванные отсутствием мигрантов из европейской части России. В отличие от русских мигрантов из западной части страны, китайские рабочие проявляли больший энтузиазм в своей работе. Кроме того, Китай оказался и основным рынком сбыта для экспорта из европейской части России, таких как текстиль, изделия из металла, парафин, спички, и товаров с Дальнего Востока, таких как меха, панты и морепродукты.

Никакой разговор об истории Дальнего Востока не обходится без вопроса о территориальных спорах. В 2001 г. Китай и Россия подписали Договор о добрососедстве и дружественном сотрудничестве, а в 2004 г. – Дополнительное соглашение о восточном участке линии китайско-российской границы. Эти два документа представляют собой полную демаркацию всех линий границы между двумя странами. Понятно, что когда дело доходит до таких деликатных вопросов, как территориальные споры, Китай и Россия соблюдают статус-кво, недавно урегулировав те территориальные споры, которые когда-то ставили их на грань войны, – практически, на равных и взаимно уважительно. . Такая практика заложила прочную основу для дальнейшего развития двустороннего всестороннего стратегического партнерства и координации.

Во-вторых, восприятие текущей ситуации на Дальнем Востоке России. Таким образом, развитие Дальнего Востока является столетним проектом, имеющим давнее стратегическое значение для России и имеющим решающее значение для реализации идеи президента Путина о «великой России». Как в официальных, так и в интеллектуальных кругах Китая широко распространено мнение, что программа «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона России до 2025 года», обнародованная российским государством в 2013 году, является стратегическим документом развития региона. Ключевые политические посылы документа можно резюмировать следующим образом: принять глобальное видение, в полной мере использовать ресурсные и географические преимущества, ускорить интеграцию России в Азиатско-Тихоокеанский регион за счет разработки новых экономических моделей и продвижения открытости, обеспечить диверсификация российского экспортного рынка, не допустить снижения экономического и политического влияния государства на Дальнем Востоке, сдержать убыль населения в регионе и, в конечном счете, обеспечить геополитические и геоэкономические интересы России.

В китайских СМИ широко и постоянно сообщается, что, претворяя стратегию в жизнь, последний виток развития Дальнего Востока добился прорыва в своих инструментах политики, некоторые из которых, такие как институциональные инновации, достойны подражания соседним странам . Эта политика и институциональные инновации включают следующее. Для преодоления существующих бюрократических барьеров и преодоления как горизонтальной, так и вертикальной раздробленности в принятии решений российское правительство готово приложить дополнительные усилия, упразднив существующие институты и создав Министерство по развитию Дальнего Востока, на которое возложена координация реализация национальных планов и федеральных задач в регионе. Российское государство также учредило Корпорацию развития Дальнего Востока (КРДВ), которая будет отвечать за строительство портов, дорог, телекоммуникаций, аэропортов и местных авиалиний, а также за использование природных ресурсов. Кроме того, российское государство продвигает ТЗ и СПВ для улучшения инвестиционного климата и трансформации модели экономического развития Дальнего Востока. Такие новаторские меры отражают акцент на взаимодополняемости между строительством инфраструктуры и разведкой ресурсов. Между тем модернизация Транссиба и строительство транспортной сети в Приморье и приморских портах, осуществляемые одновременно, свидетельствуют о том, что Дальний Восток призван выполнять две основные функции: стимула внутреннего развития приграничных регионов и морской транспортный узел.

Китайские СМИ также в полной мере осознали, что развитие Дальнего Востока обеспечивает новую платформу для реализации китайско-российских стратегических целей в торгово-экономическом сотрудничестве. Стратегия развития Дальнего Востока хорошо перекликается со стратегией Китая по омоложению Северо-Восточного Китая и инициативой Экономического пояса Шелкового пути. Строительство Евразийского транспортного коридора, Северного маршрута и Евразийской коммуникационной сети является как фокусом на компоненте «связности» в ОПОП, так и приоритетом развития Дальнего Востока. В 2015 году после переговоров Китай и Россия выпустили совместное заявление о соединении Экономического пояса Шелкового пути и Евразийского экономического союза (ЕАЭС), укрепляющее региональную экономическую интеграцию. В связи с этим развитие Дальнего Востока может служить площадкой для реализации стратегического соединения двух стран. Благодаря своему активному участию в развитии Дальнего Востока Китай может углубить двустороннее экономическое и торговое сотрудничество с Россией и обогатить Инициативу Экономического пояса Шелкового пути.

В-третьих, что касается отношений России со странами Азии, то китайские официальные лица и представители интеллигенции активно и сдержанно относятся к сотрудничеству России с Японией и Южной Кореей. Россия — ближайший стратегический партнер Китая, а Япония — ближайший географический сосед Китая. В целом Китай приветствует улучшение российско-японских отношений, считая, что это способствует продуктивному развитию ситуации в Восточной Азии. Китай также получит больше возможностей от этого улучшения, включая содействие более углубленному многостороннему экономическому сотрудничеству на Дальнем Востоке. Для этого не требуется ни России, ни Японии дистанцироваться от других стран Восточной Азии. Наоборот, такое смягчение способствует развитию взаимоотношений между крупными странами региона, в том числе Китаем и Россией.

В-четвертых, практика китайско-российского сотрудничества на Дальнем Востоке. После распада Советского Союза китайско-российское взаимодействие на Дальнем Востоке пережило сначала стадию «стихийного» взаимодействия, ориентированного в основном на приграничную торговлю, затем стадию взаимного активного продвижения сотрудничества в приграничных регионах, вплоть до недавней стадии стратегическое соединение.

 

Первый этап: «стихийное» взаимодействие на основе приграничной торговли

После распада Советского Союза экономика Дальнего Востока ухудшилась до такой степени, что основные средства к существованию местных жителей были вынуждены полагаться на экономическую и торговую сотрудничество с соседними странами. В результате на Дальнем Востоке России появилось много китайских торговцев. Между 19В 1992 и 1993 годах объем торговли между Дальним Востоком и китайской провинцией Хэйлунцзян составил 2,1 миллиарда долларов. В 1993 г. торговля с Китаем составляла 90% всего объема внешней торговли Дальнего Востока. В период с 1992 по 1994 год торговля с Китаем достигла 50% в общем объеме внешней торговли Хабаровского края и Приморского края. В этот период Дальний Восток пережил кратковременный «китайский бум»[4]. Появление китайцев удовлетворило жизненные потребности жителей Дальнего Востока, сыграв важную роль в стабилизации общества в регионе. С 19В 90-е годы ежегодный приток китайской рабочей силы на Дальний Восток увеличился примерно с 10 до 20 тысяч человек. В начале нового века китайские мигранты на Дальнем Востоке стабилизировались на уровне 30–40 тысяч рабочих.

Поскольку Дальний Восток России все еще находится в тяжелом демографическом кризисе и сталкивается с нехваткой рабочей силы, китайские рабочие-мигранты также заполняют дефицит рабочей силы на современном Дальнем Востоке. В частности, китайские мигранты занимают важные посты в сельском хозяйстве, строительстве, освоении энергетических ресурсов и т. д. Кроме того, китайские товары стали необходимостью в повседневной жизни местных жителей. Таким образом, приток китайских мигрантов может способствовать обеспечению поставок китайской продукции, удовлетворяя потребительские потребности местных жителей.

В этот период приграничная торговля стала основной формой экономического взаимодействия между Китаем и Россией на Дальнем Востоке. Большое количество трансграничных торговцев началось с мелкой приграничной торговли, иногда в виде бартера из-за нехватки иностранной валюты. В целом китайско-российская приграничная торговля сыграла положительную роль в ранний постсоветский период, когда большое количество бытовых товаров, привозимых китайскими торговцами, облегчало тяжелые условия жизни дальневосточников.

Однако экономическое взаимодействие между Китаем и Россией на Дальнем Востоке в основном шло снизу вверх, а правительства двух стран не регулировали и не руководили трансграничной торговлей, что приводило к определенным негативным последствиям. Неправильное поведение некоторых трейдеров распространялось через средства массовой информации, чтобы сформировать групповой образ всех трейдеров из обеих стран. Такой негативный образ еще больше сформировал стереотипы о торговцах в обществе обеих стран, что повлияло на раннее формирование взаимного восприятия друг друга у россиян и китайцев соответственно. Такое пагубное влияние сохраняется до сих пор и в определенной степени является причиной низкого уровня взаимного доверия между китайскими и российскими бизнесменами.

 

Второй этап: Сотрудничество между соседними регионами

В целях координации стратегий регионального развития двух стран (например, Плана возрождения Северо-Восточного региона Китая и государственной программы России «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона») , с 2009 г. Китай и Россия приступили к реализации Программы сотрудничества между Дальним Востоком и Восточной Сибирью России и северо-восточными регионами Китая (2009 г.-2018) (Программа). Оба правительства продвигали сотрудничество на Дальнем Востоке, поощряя взаимодействие между приграничными регионами, положив начало второму этапу двустороннего сотрудничества. Этот этап характеризуется непосредственным участием двух правительств и инвестициями в масштабные проекты, которые стали основной формой участия Китая в освоении Дальнего Востока. Первоначальное намерение такого двустороннего регионального сотрудничества заключалось в том, чтобы в полной мере использовать географическую близость и тесные экономические связи между Северо-Восточным Китаем и Дальним Востоком России, чтобы ускорить региональное социально-экономическое развитие и, в конечном итоге, еще больше укрепить экономические связи между двух стран, закладывая основу для прочных двусторонних отношений.

В 2009 году, когда Программа была запущена, федеральные образования Дальнего Востока и Байкальского региона России, трех провинций Северо-Восточного Китая и Автономного района Внутренняя Монголия (Китай) соответственно предложили свои ключевые проекты. Первоначально все провинциальные подразделения обеих стран подали заявки на реализацию в общей сложности 208 ключевых проектов, 97 из которых находились в России и требовали 44,03 млрд долларов, а остальные 111 – в Китае и планировались инвестиции в размере 9 долларов.0,87 млрд. В списке предложенных проектов 70 связаны со строительством трансграничной инфраструктуры, парком китайско-российского двустороннего сотрудничества. Среди них 20 крупных международных совместных объектов с совместным участием Китая и России, т.е. проект моста Тунцзян (река Амур). Еще 19 располагались на российской стороне с общим объемом инвестиций более 40 миллиардов долларов. Остальные 31 были на китайской стороне, в основном в провинции Хэйлунцзян и Внутренней Монголии.

Несмотря на то, что национальные лидеры и правительства обеих сторон приложили огромные усилия для продвижения совместных проектов между Северо-Восточным Китаем и Дальним Востоком России, их реализация все еще отстает от ожиданий. 104 крупных проекта с общим объемом инвестиций $47,9Ожидалось, что к концу 2016 года будет завершено строительство 25 млрд тонн. Однако на самом деле было реализовано только 25 проектов с инвестициями в размере 11,77 млрд долларов США, что означает 28% успешности проектов. При этом изначально с китайской стороны планировалось 111 проектов с общим объемом инвестиций 9,87 млрд долларов. К концу 2016 года 42 из этих 111 были реализованы с инвестициями в размере 6,1 млрд долларов США, что означает успешность проектов в 62%.

Что еще более тревожно, так это то, что среди запланированных проектов с российской стороны только 8 удалось привлечь китайские инвестиции в размере 1,77 млрд долларов, и только один запланированный проект с китайской стороны получил российские инвестиции в размере 0,63 млрд долларов. [5] Реальность такова, что проекты в рамках сотрудничества между Северо-Восточным Китаем и Дальним Востоком России были в основном внутренними инвестиционными проектами для каждой из сторон. Поскольку проектов подлинного двустороннего сотрудничества было довольно мало, практика пока отклонялась от первоначального намерения укреплять экономические связи и укреплять основу российско-китайских отношений путем развития реального сотрудничества между двумя сторонами.

Основная причина такого отклонения заключается в больших расхождениях между двумя сторонами в том, как строить сотрудничество между Северо-Восточным Китаем и Дальним Востоком России. Китайские проекты, предложенные примерно в 2009 году, были сосредоточены на строительстве инфраструктуры с целью увеличения возможностей импорта российских ресурсов, в то время как Россия одобрила больше проектов, связанных с отраслями переработки ресурсов. Фактически, когда эти проекты начали реализовываться, правительства двух стран начали осознавать разницу в менталитете и образе мышления между собой. В 2011 году Национальная комиссия по развитию и реформам (NDRC) Китая и Министерство экономического развития России начали изучать возможности дальнейшей корректировки проектов сотрудничества двух соседних регионов Китая и России. Однако достичь консенсуса сторонам не удалось из-за большого расхождения в их требованиях. В связи с этим, поскольку внутренние рынки в обеих странах претерпевают модернизацию — учитывая ограниченную степень открытости — углубление сотрудничества между двумя странами было затруднено, что еще больше ограничивало участие друг друга в крупных проектах.[6]

 

Третий этап: Стратегическое объединение

8 мая 2015 г. Китай и Россия выпустили совместную декларацию о сотрудничестве в координации развития проекта ЕАЭС и Экономического пояса Шелкового пути, достигнув широкого консенсуса по содействию продуктивному региональному взаимодействию . Стороны договорились считать приоритетными направлениями сотрудничества: (1) расширение инвестиционного и торгового сотрудничества,

(2) содействие взаимному содействию инвестициям и сотрудничеству в области потенциала, (3) совместное осуществление крупномасштабных инвестиционных проектов создавать индустриальные парки и зоны трансграничного экономического сотрудничества, (4) укреплять взаимную связанность в логистике, транспортной инфраструктуре, мультимодальных комбинированных перевозках и т. д. и (5) реализовывать продукты совместного развития в области инфраструктуры.

28 октября 2015 года Правительством РФ принята Концепция развития приграничных регионов Дальневосточного федерального округа. В этом документе подробно изложены цели, задачи и меры Дальнего Востока России и Байкальского региона по осуществлению межрегионального сотрудничества с Северо-Восточным Китаем. Он также предусматривает, что Россия уделяет приоритетное внимание продвижению международного транспортного коридора, интеграции коридора в транспортную сеть Северо-Восточной Азии и созданию благоприятной инвестиционной и деловой среды, чтобы стимулировать спрос на расширение трансграничных перевозок и развитие соответствующей транспортной инфраструктуры. . В январе 2017 года две страны приняли решение о создании межправительственного комитета по сотрудничеству в рамках очередной встречи премьер-министров Китая и России с целью координации и развития межрегионального сотрудничества.

Этот этап стратегического объединения отличается от Программы 2009 года тем, что нынешнее двустороннее экономическое сотрудничество на Дальнем Востоке России отвечает насущным потребностям обеих стран. С 2015 года Китай начал реструктуризацию внутренней промышленности, поскольку спрос Китая на сырье прошел пиковый период. Следовательно, Китай приступил к критической фазе экспорта производственных мощностей. По этой же причине перенос производственных мощностей в соседние регионы становится сейчас насущной необходимостью для Китая.

Напротив, после экономического кризиса 2014–2016 гг. Россия начала корректировать свою внутреннюю структуру промышленности. Руководствуясь стратегией импортозамещения, российское государство уделяет приоритетное внимание развитию обрабатывающих производств на Дальнем Востоке и в Сибири, чтобы снизить зависимость экономики от сырьевых отраслей. Таким образом, в эпоху стратегического соединения потребности двух стран очень хорошо совпадают, создавая между ними предпосылки для развитого промышленного сотрудничества на Дальнем Востоке.

На нынешнем этапе развития Дальнего Востока и, в более широком масштабе, сотрудничества в рамках ОПОП, особое внимание уделяется совершенствованию инфраструктуры и продвижению «связности». Этот выбор воплощает в себе внимание обеих стран. В стратегической связке Китай и Россия воздержались от выбора модели ЕС, ориентирующейся на рыночную интеграцию, из-за ограничений масштабов российско-китайской торговли и ее структуры. Двусторонняя торговля между Китаем и Россией резко увеличилась, превысив 80 миллиардов долларов в 2017 году. Однако она по-прежнему сильно отстает от объемов торговли между США и Китаем и ЕС и Китаем.

Структурно китайско-российская торговля состоит в основном из сыпучих товаров. Двусторонние прямые инвестиции и сотрудничество между малыми и средними предприятиями весьма ограничены. При нынешнем уровне торгово-экономического сотрудничества для рыночной интеграции между Китаем и Россией не хватает необходимых кадров, капитала и масштабов рыночных потоков и потоков услуг.

Кроме того, рыночная интеграция затрагивает чувствительный вопрос передачи суверенитета, и переговоры займут много времени. Для сравнения, посредством прагматичной «связности» гораздо практичнее и проще продемонстрировать достижения такой политики и более выгодно для повышения масштабов и уровня двусторонней торговли. Стоит отметить, что на ВЭФ в сентябре 2017 года Президент Путин особо подчеркнул, что за предыдущие два года китайские инвестиции на Дальнем Востоке достигли 9 долларов.млрд, что составляет 80% всех иностранных инвестиций в регионе.

Подчеркивая потенциал китайско-российского сотрудничества в развитии Дальнего Востока, следует также отметить, что это длительный процесс, и для участия в нем Китая еще предстоит преодолеть много давно существующих барьеров.

Во-первых, в деловых кругах Китая и России отсутствует взаимопонимание, а низкий уровень взаимного доверия между ними грозит парализовать дальнейшее расширение сотрудничества. Согласно статистике, предоставленной СПАРК, с 2014 по 2016 год тяжелый экономический кризис в России фактически не оказал видимого влияния на рост китайских предприятий в России. Количество зарегистрированных китайских предприятий в России в 2013 г. достигло 378, 693 в 2015 г. и 702 в 2017 г. Таким образом, макроэкономические условия не являются ключевым фактором, сдерживающим выход китайских компаний на российский рынок. Наоборот, что действительно важно для углубления двустороннего сотрудничества, так это низкий уровень взаимного доверия на микроуровне.

Центр российских исследований Восточно-китайского педагогического университета провел два масштабных полевых исследования в марте 2016 г. и ноябре 2017 г. на предприятиях экономического пояса реки Янцзы, которые занимались торговлей и инвестициями в России. Результаты этих исследований также подтверждают факт низкого уровня доверия китайских предпринимателей к своим российским коллегам. Оба правительства признали проблему и приняли активные меры для ее решения. В ноябре 2018 года Министерство по развитию Дальнего Востока России провело День китайских инвесторов с целью содействия прямому диалогу и обмену между предпринимателями двух стран.

Во-вторых, необходимо дальнейшее повышение степени открытости между китайским и российским рынками. Реализация Программы на 2009–2018 годы отражает проблему низкой открытости между двумя рынками. Существующие инвестиционные, экономические и торговые рынки насыщены, и это требует от правительств Китая и России удвоить усилия по открытию друг для друга своих внутренних рынков. Хотя количество зарегистрированных китайских предприятий в России в последние годы увеличивается, количество зарегистрированных китайских компаний на Дальнем Востоке имеет тенденцию к снижению. Всего в 2014 году 90 Китайские физические и юридические лица были зарегистрированы на Дальнем Востоке, увеличившись до 162 в 2015 г., а затем сократившись до 124 в 2016 г. и 125 в 2017 г. уровень открытости рынка остается ключевым ограничением.

Гораздо более важная проблема заключается в том, что не все виды сельхозпродукции, мясной и водоемкой продукции, обладающие сравнительными преимуществами на Дальнем Востоке, могут попасть в Китай, а китайские компании не могут войти в нижестоящие отрасли российской энергетики, такие как промышленные товары . Китайское и российское правительства вносят определенные институциональные инновации в расширение открытости рынка. Например, в феврале 2018 года вице-премьер РФ, полномочный представитель президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев на встрече с вице-премьером КНР Ван Яном выдвинул идею новой трансграничной зоны опережающего развития. Предлагаемую зону предполагается создать между Пограничным, Приморским краем (Россия) и Суйфэньхэ (Китай), где как китайские, так и российские компании будут иметь право продавать свою продукцию на обоих рынках без ограничений.

 

Заключение

Таким образом, развитие российского Дальнего Востока и Сибири является важным шагом, имеющим большое значение для государственного строительства России. Несмотря на то, что это долгосрочная стратегия и трудно ожидать масштабных прорывов в короткие сроки, освоение обширного фронта на востоке и расширение связей со странами Азии является определенным направлением развития России. В рамках стратегического объединения у Китая и России большое будущее в сотрудничестве на Дальнем Востоке, и Китай также ищет более эффективный подход к своему участию. В будущем обеим странам еще предстоит приложить дополнительные усилия в следующих областях.

Две страны должны стремиться к дальнейшей оценке и проверке реализации существующих проектов сотрудничества и уделять больше внимания их реализации. Правительству и академическому сообществу необходимо совместно обсудить глубинные причины трудностей соединения Северо-Восточного Китая и Дальнего Востока России и пути их решения. В феврале 2018 года Юрий Трутнев и Ван Ян встретились в Харбине и предложили Китаю и России совместно создать специальную рабочую группу для разработки нового плана сотрудничества на Дальнем Востоке. Он прояснит торговые и инвестиционные цели Китая и России с особым акцентом на четко определенных обязанностях и сроках реализации каждого проекта. Это показывает, что оба правительства осознают проблему и работают вместе над повышением качества и эффективности китайско-российского сотрудничества на Дальнем Востоке.

Финансовое сотрудничество, вероятно, станет важнейшим фактором совместного китайско-российского освоения Дальнего Востока. Предприятия обеих стран сталкиваются с проблемами финансирования. В частности, инфраструктурные проекты требуют огромных инвестиций и длительного периода окупаемости, что выливается в более жесткие условия для инвестиций. В отсутствие гарантированного финансирования очень сложно углубить сотрудничество по таким проектам. В июне 2018 г. национальные лидеры обеих стран подписали совместную китайско-российскую декларацию, в которой предлагается укреплять двустороннее финансовое сотрудничество и увеличивать долю национальных валют в торговле и инвестициях. Предполагается, что такие меры помогут снизить потрясения, которые колебания обменного курса могут вызвать для китайско-российского взаимодействия.

Помимо экономики и торговли, Китай и Россия должны уделять больше внимания повышению качества культурного сотрудничества. До сих пор образовательное, культурное и личное общение между Китаем и Россией играло важную роль в укреплении взаимопонимания между двумя народами. В дальнейшем следует уделять больше внимания популяризации роли культурного сотрудничества в формировании имиджа обеих стран и повышении взаимного доверия. В частности, мы должны способствовать более глубокому взаимодействию между предпринимателями и аналитическими центрами обеих стран, чтобы путем постоянного взаимодействия обе стороны могли укрепить взаимное доверие между бизнес-сообществами, поднять вопросы, вызывающие взаимную озабоченность, и решить эти вопросы совместными усилиями официальных и интеллектуальные круги.

С марта 2017 года Россия начала вводить электронные визы в СПВ, что значительно упростило китайским бизнесменам въезд и выезд из России. Согласно статистике, предоставленной правительством Приморского края, на 29 декабря 2017 года электронные визы получили 6134 иностранца. Наибольший интерес к электронным визам проявили китайцы, подав 2388 заявок. В будущем, когда политика электронных виз во Владивостоке заработает в полную силу, России следует распространить ее действие на весь Дальний Восток и Сибирь.

Для России освоение Дальнего Востока — беспрецедентный процесс укрепления российского государственного строительства. Неолиберализм выступает за ослабление способности государства регулировать и чрезмерно подчеркивает автономию рынка. Такое мышление не применимо к российскому развитию Дальнего Востока, поскольку регион страдает от плохой инфраструктуры, низкой плотности капитала и плотности населения. Даже видные американские специалисты Клиффорд Гэдди и Фиона Хилл в своей книге «Сибирское проклятие» четко высказывают такую ​​точку зрения. Напротив, путь, подходящий для Дальнего Востока, должен заключаться в усилении ведущей роли государства (федерального правительства) и повышении привлекательности Дальнего Востока для людей и капитала за счет национальных институциональных инноваций и существенного вклада. Между тем, в ходе этого процесса следует также предоставить пространство для развития малого и среднего бизнеса. После того, как эти предприятия пройдут стадию запуска, они смогут придать новый динамизм местному экономическому росту.

Другими словами, России необходимо найти баланс между усилением роли государства и сохранением жизнеспособности рынка. В связи с этим совместные усилия Китая и России могут принести новый исторический прорыв к «последнему рубежу», последней «девственной земле» на планете, ожидающей своего исследования.

Взгляды и мнения, выраженные в данной статье, принадлежат авторам и не отражают точку зрения Клуба «Валдай», если прямо не указано иное.

Международный дискуссионный клуб «Валдай»

Ссылки

[1] Мереминская Е. Как государство привлекает Деньги на Дальний Восток и Почему Это Не Всегда Удается? на Дальний Восток и почему это не всегда получается // Ведомости. 4 сентября. Режим доступа: https://www.vedomosti.ru/partner/articles/2017/09/04/732285-gosudarstvo-privlekaet-den.gi #/partner/articles/2017/09/04/732285-gosudarstvo-privlekaet-dengi#!%23%2Fboxes%2F140737493523646

[2] 米纳基尔 : «俄罗斯 与 中国 在 : : : 的 恐惧 现实 威胁»

[3] 南慧 : : 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末 末中的亚洲移民——以中国人和朝鲜人为 例»,《北方论丛》,2015
年第5期。

[4] Larin, VL & Larina, LL, 2011, ‘Okruzhaiushchii Mir Glazami Dal ‘невосточников: Эволюция Взглядов и Представлений на Рубеже XX-XXI веков’. Владивосток: Дальнаука, с. 32.

[5] Муратшина К.Г., 2017, Программа Сотрудничества Регионов Дальнего Востока и Восточной Сибири РФ и Северо-Востока КНР на 2009-2018 гг. в Российско-Китайском Трансграничном Взаимодействии: Значение, Эволюция, Риски.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.