Мы в ответе за природу стихи: Стихи про экологию природы для детей (школьников)
Стихи на тему «Береги природу» | Картотека по окружающему миру на тему:
Стихи на тему «Береги природу»
Про рыбалку
Мы ходили на рыбалку,
Рыбок удили в пруду.
Витя выловил мочалку,
А Егор – сковороду.
Коля – корку мандаринки,
Саша – старые ботинки,
А Сабина и Сосо –
От машины колесо.
Мне попались две подмётки,
Боре – банка от селёдки,
А Серёжка на крючок
Пакли выудил клочок.
Целый день в пруду упрямо
Рыбу мы удили зря.
Много выудили хлама,
И ни разу – пескаря.
Должен знать и помнить каждый:
Если мусор сыпать в пруд,
То в таком пруду однажды
Рыбы попросту помрут.
(А. Ерошин)
Прогулка
Мы приехали на речку
Воскресенье провести,
А свободного местечка
Возле речки не найти!
Тут сидят и там сидят:
Загорают и едят,
Отдыхают, как хотят,
Сотни взрослых и ребят!
Мы по бережку прошли
И поляночку нашли.
Но на солнечной полянке
Тут и там – пустые банки
И, как будто нам назло,
Даже битое стекло!
Мы по бережку прошли,
Место новое нашли.
Но и здесь до нас сидели;
Тоже пили, тоже ели,
Жгли костер, бумагу жгли –
Насорили и ушли!
Мы прошли, конечно, мимо…
– Эй, ребята! – крикнул Дима. –
Вот местечко хоть куда!
Родниковая вода!
Чудный вид!
Прекрасный пляж!
Распаковывай багаж!
Мы купались,
Загорали,
Жгли костер,
В футбол играли –
Веселились, как могли!
Пили квас,
Консервы ели,
Хоровые песни пели…
Отдохнули – и ушли!
И остались на полянке
У потухшего костра:
Две разбитых нами склянки,
Две размокшие баранки –
Словом, мусора гора!
Мы приехали на речку
Понедельник провести,
Только чистого местечка
Возле речки не найти!
(С. Михалков)
Мусорная фантазия
Не бросайте никогда корки, шкурки, палки –
Быстро наши города превратятся в свалки.
Если мусорить сейчас, то довольно скоро
Могут вырасти у нас Мусорные горы.
Но когда летать начнут в школу на ракете –
Пострашней произойдут беды на планете…
Как пойдут швырять вверху в космос из ракеты
Банки, склянки, шелуху, рваные пакеты. ..
Вот тогда не полетят в Новый год снежинки,
А посыплются как град старые ботинки.
А когда пойдут дожди из пустых бутылок –
На прогулку не ходи: береги затылок!
Что же вырастет в саду или в огороде,
Как пойдёт круговорот мусора в природе?..
И хотя мы в школьный класс не летим в ракете,
Лучше мусорить сейчас отвыкайте, дети!
(А. Усачёв)
Не надо мусорить в лесу!
Не надо мусорить в лесу,
Природы портя всю красу,
Должны мы срочно прекращать
Леса в помойку превращать!
В лесу играйте и гуляйте,
Но мусор там не оставляйте –
Когда лес чист, красив, опрятен,
То отдых в нём вдвойне приятен!
(М. Крюков)
Лес – наш друг!
И не сразу, и не вдруг,
Мы узнали: ЛЕС – наш друг.
Нет без ЛЕСА кислорода,
Сникнет сразу вся природа,
Без него дышать не сможем
И никто нам не поможет.
Сдуют ветры урожай
И тогда – прости, прощай!
Обмелеют наши реки,
Высохнут они навеки,
Заболеют все зверушки
Вплоть до маленькой норушки.
Нет без ЛЕСА нам лекарств,
На столах не будет яств.
Пропадёт тогда планета,
Горько мне писать всё это.
А поэтому, друзья,
Призываю всех вас я:
Каждый кустик берегите,
Без нужды костры не жгите,
Цените каждую травинку
И на листике дождинку.
Сбережём ЛЕС от огня
Для тебя и для меня.
Красота живая – ЛЕС,
Пусть растет он до небес!
(Н. Филимоненко ■)
Пришла беда
Под высокою сосной,
Защищая лес родной,
Муравейник жил без бед
Двадцать зим и двадцать лет.
А потом пришла беда:
Ни потоп, ни холода,
Ни лесной пожар, ни свалка.
А пришёл… Кирюша с палкой.
(А. Сметанин ■)
Сломанное дерево
Пусть посадят пять деревьев,
Пусть посадят сто деревьев,
Двести, триста или даже
Целый миллион –
Всё равно их будет меньше,
На одно их будет меньше,
То, которое сломали
Я ли, ты ли, он…
(О. Бундур ■)
Дельный совет
Юрка с нашего двора
Снегиря поймал вчера.
Всем хвалиться начал:
– Вот!
В клетке он теперь живет.
Но ребята зашумели:
– Что ты, Юрка,
В самом деле,
Запер в клетку снегиря?
Отпусти!
Не мучай зря!
Снегири ведь не игрушки –
Наши гости снегири! –
Ты бы лучше не ловушку
А кормушку смастерил!
(Г. Ладонщиков)
Покормите птиц
Покормите птиц зимой!
Пусть со всех концов
К вам слетятся, как домой,
Стайки на крыльцо.
Не богаты их корма.
Горсть зерна нужна,
Горсть одна, —
И не страшна
Будет им зима.
Сколько гибнет их — не счесть,
Видеть тяжело.
А ведь в нашем сердце есть
И для птиц тепло.
Разве можно забывать:
Улететь могли,
А остались зимовать
Заодно с людьми.
Приучите птиц в мороз
К своему окну,
Чтоб без песен не пришлось
Нам встречать весну.
(А. Яшин)
Что ты тискаешь утёнка?
Что ты тискаешь утенка?
Он малыш, а ты — большой.
Ишь, задравши головенку,
Рвется прочь он всей душой…
Ты представь такую штуку, —
Если б толстый бегемот
Захотел с тобой от скуки
Поиграть бы в свой черед?
Взял тебя бы крепко в лапу,
Языком бы стал лизать,
Ух, как стал бы звать ты папу,
И брыкаться, и кричать!. .
Ты снеси утенка к утке,
Пусть идет купаться в пруд,—
Лапы мальчика не шутка,
Чуть притиснешь — и капут.
(Саша Чёрный)
Будь человеком
В лесу мурашки-муравьи
Живут своим трудом,
У них обычаи свои
И муравейник – дом.
Миролюбивые жильцы
Без дела не сидят:
С утра на пост бегут бойцы,
А няньки в детский сад.
Рабочий муравей спешит
Тропинкой трудовой,
С утра до вечера шуршит
В траве и под листвой.
Ты с палкой по лесу гулял
И муравьиный дом,
Шутя, до дна расковырял
И подпалил потом.
Покой и труд большой семьи
Нарушила беда.
В дыму метались муравьи,
Спасаясь кто куда.
Трещала хвоя. Тихо тлел
Сухой, опавший лист.
Спокойно сверху вниз смотрел
Жестокий эгоист…
За то, что так тебя назвал,
Себя я не виню, –
Ведь ты того не создавал,
Что предавал огню.
Живешь ты в атомный наш век
И сам – не муравей,
Будь Человеком, человек,
Ты на земле своей!
(С. Михалков)
Костёр
Костёр, забытый, под золой
Не полыхал огнём.
Хоть был, казалось, не живой,
Дремала искра в нём.
Гуляка-ветер, озорник,
Проснувшись поутру,
Губами смелыми приник
К дремавшему костру.
Спросонья задрожал костёр,
И, разгоняя тьму,
Он руки робкие простёр
В объятия к нему.
И грива жаркая огня
Взметнулась к той поре,
Как грива рыжего коня
На утренней заре.
И ветер с ней играл, смеясь,
Будил ответный жар,
Огню свою диктуя власть…
…И вырастал пожар…
Он рос и силу набирал
Без лишней суеты:
Огонь-убийца пожирал
Деревья и кусты.
Трещали, рушились стволы,
В его аду горев,
И были капельки смолы,
Как слёзы, на коре.
Забыв укромное жильё
И с ужасом в душе,
Бежало в панике зверьё,
Теряя малышей,
Стараясь обогнать беду –
(Спастись бы самому!) –
И задыхаясь на бегу,
И падая в дыму…
Того виню я в драме сей,
Тому я шлю укор,
Кто по халатности своей
Не загасил костёр.
Земли родной храня красу,
Покой лесов храня,
Ты ради баловства в лесу
Не разводи огня,
Чтоб чьи-то души не украв,
С собою быть в ладу,
Чтоб искра твоего костра
Не принесла беду.
(Т. Шашева)
Поэт и девчонка
Грачонок выпал из гнезда
У самого окошка.
Поэт подумал: «Вот беда,
Грачонок выпал из гнезда.
А ну как рядом кошка?!
Ведь ей, плутовке, лишь прыжок –
И разом делу точка.
Ну хоть бы кто-нибудь помог!»
ПРЕКРАСЕН МИР, НО И ЖЕСТОК –
Мелькнула в мыслях строчка.
Мгновенно он раскрыл тетрадь
И вдохновенно, с ходу,
Поэму начал сочинять
О том, как надо охранять
Родную мать-природу.
Он бил стихом больней кнута!
А бедного грачонка
Почти под носом у кота
Успела взять из-под куста
Прохожая девчонка.
(В. Сапронов )
Деревце
Была горячая пора:
Всё лето жарила жара,
И я про клён не забывал,
Пять раз в неделю поливал.
И выжил в это лето клён!
Меня повыше ныне он,
И зеленеет по весне.
Иду – он веткой машет мне.
Привет, привет, дружок! Расти!
Рад, что помог тебя спасти.
Не зря прожита жизнь моя:
Хоть что-то с пользой сделал я!
(А. Дмитренко ■)
Ромашки
Разоделись все ромашки
В белоснежные рубашки.
Не хочу на них гадать,
Чтоб листки не оборвать.
С кем дружить – и так я знаю,
Без ромашек отгадаю.
Лучше лепестки не рвать,
Проще взять и посчитать.
Пусть растут они привольно…
И цветам бывает больно.
(Е. Малёнкина)
В природе столько красоты!
В природе столько красоты –
Вглядись, и ты поймешь,
Зачем росистые кусты
Окутывает дрожь.
Куда, журча, ручей бежит,
Прозрачнее стекла,
О чем под вечер, в поле ржи,
Поют перепела…
Пусть станет сердцу твоему
Понятна птичья речь –
И ты научишься тому,
Как это все беречь.
(В. Чижов)
Давайте вместе Землю украшать
Давайте вместе Землю украшать,
Сажать сады, цветы сажать повсюду.
Давайте вместе Землю уважать
И относиться с нежностью, как к чуду!
Мы забываем, что она у нас одна –
Неповторимая, ранимая, живая.
Прекрасная: хоть лето, хоть зима…
Она у нас одна, одна такая!
(Е. Смирнова)
Ирина Савельева
Поле, речка, чистый воздух,
Трели птиц в лесах густых.
Это всё дары природы
Не губите, дети, их.
Не ломайте гнёзд напрасно.
Не губите муравьёв.
Ведь природа так прекрасна
Каждый подтвердить готов.
Водоёмы берегите
Со студеною водой.
Они в жизни пригодятся
Нам для отдыха душой.
Светлана Плохих
Что же нам даёт природа?
Пищу, воду, кислород.
На планете без природы
Дня не проживёт народ.
Всё сейчас у нас есть в мире,
Но природа всех нужней
Если б не было природы –
То и не было б зверей.
И ни рыбы, и ни птицы,
Не увидишь ты, поверь.
Если б не было природы –
Нас бы не было теперь!
Почему же без природы
Мы не можем жить сейчас?
Ну, а можно ль жить с природой
Той, какая есть у нас?
Чёрной, липкой паутиной
Смог скрывает города.
Всё грязнее и грязнее
Стала синяя вода.
Чем дышать нам в этом мире
Дымом, газом или чем?
Может спросим у себя мы
Ну зачем нам всё, зачем?
Ну зачем нам столько фабрик,
Чёрных труб высь до небес.
Горы пепла, сажи, гари
Губят воздух, речку, лес.
Люди, надо торопиться
Эти трубы убирать
И больной природе нашей
Всем, чем можно, помогать.
Если хочешь, чтоб счастливым
Было всё в твоей судьбе
Надо думать о природе,
Значит – думать о себе!!!
Миша Скрипкин
Берегите, люди, лес
Гладь озёр и синь небес.
И цветы вы берегите
Их охапками не рвите.
Вы природу охраняйте
И костры не разжигайте.
Не ломайте тонких веток
Не пугайте птичьих деток.
Грибы, ягоды берите
Но в лесу вы не сорите.
Вы в лесу – всего лишь гости,
Злые вы замашки бросьте.
Родники вы охраняйте,
Ручейки не засоряйте.
И тогда тебе и мне
Природа всё воздаст вдвойне!!!
Алёша Гляделкин
Природа – всё, что вокруг нас,
Насколько может видеть глаз,
Но мы, не знаю почему.
Несправедливы к ней подчас.
Ломаем ветви, рубим лес,
Кидаем стёкла в реку
А чтобы всё восстановить
Век нужен человеку.
Люди! Будьте справедливы!
Не делайте поступки эти.
Ведь после нас здесь будут жить
Ещё и наши дети!
Наташа Трубачева
Цветы кричат, когда их рвут,
Вы слышите иль нет?
Они кричат, они ревут
На целый белый свет.
Трава рыдает под косой
И нежный василёк
Как будто тих вскрикнул: «Ой!»
И синий взгляд поблёк.
Ольха рыдает, стонет ель,
Топор их погубил.
Сосна идёт, как на расстрел
Под треск электропил.
Очнитесь, люди, в них на миг
Себя самих узнав
Услышьте сосен громкий крик
И тихий шелест трав.
И над собой свершите суд
Утрат, сомнений, лет…
Цветы кричат, когда их рвут
Вы слышите иль нет!?…
Денис Колупаев
Не пилите, люди, тополя
Не губите светлые их кроны.
Их прохладу. Под листвой зелёной
Стонет, плачет, матушка – Земля –
Не губите, люди, тополя!
Не пилите, люди, тополя
Вы не рвите светлую их песню.
Шелест листьев. Их наряд чудесный
Умоляет матушка-Земля —
Не пилите, люди, тополя!
Не пилите, люди, тополя
В них живет земли душа живая,
Нам уют и радость, создавая.
Тихо шепчет матушка-Земля —
Не губите, люди, тополя!
Берегите природу!
Не рубите деревья,
Не загрязняйте реки.
Ведь воздух и вода,
Главное в жизни человека!
Не губите животных,
Ведь они чьи-то дети.
А важнее детей ничего нет на свете!
Не губите природу!
Берегите природу!
Без неё на Земле,
Не бывать и народу!
Шабалина Елизавета 9 лет
Правила поведения в лесу
Не разоряйте птичьи гнёзда
Дети запомнить должны
И понять:
Гнёзда у птичек
Нельзя разорять!
Не разоряйте муравейники
Муравьи – лесные санитары;
Так прозвали люди их недаром!
Только ты им, друг мой, не мешай!
Муравейники не разоряй!
Эти санитары так нужны
Для лесов твоей родной страны!
Не забирай из леса домой животных
Для ёжиков и белок
Лес – это дом родной.
Они живут там смело
И летом и зимой:
Поэтому не стоит
Их в город забирать…
Поверь: они в неволе
Не будут есть и спать…
Не рвите полевые цветы
Не надо цветы полевые бессмысленно рвать,
Не надо букеты из них составлять…
Завянут букеты. Погибнут цветы…
И больше не будет такой красоты!
Не ловите бабочек и стрекоз
Бабочка цветная
Над тобой порхает…
Стрекоза резвится,
Пляшет, веселится…
Лету все так рады!
Их ловить не надо…
Пусть себе летают,
Землю украшают…
Не шумите в лесу
У леса музыка своя…
Её послушайте друзья!
Как много звуков тут и там!
В лесу не нужен шум и гам:
Нельзя шуметь, галдеть, кричать
И громко музыку включать!
Не разжигай костёр в лесу без взрослых
Без взрослых с огнём развлекаться опасно –
Закончиться может забава ужасно.
В лесу очень сухо бывает порой,
Костёр обернётся серьёзной бедой!
Представьте, что пламя легко разгорится,
Начнёт полыхать, разбегаться искриться –
Его потушить невозможно тогда…
Пожары лесные – большая беда!
Не оставляй мусор в лесу
Вы в поход пришли, ребята…
Отдохнуть, конечно, надо:
Поиграть и порезвиться,
И наесться, и напиться…
Но вокруг остались банки,
Целлофан, железки, склянки…
Оставлять их здесь нельзя!
Не поленимся, друзья:
Мусор тут, в лесу, чужой,
Заберём его с собой!
Не вырывайте кустарники с корнем
Если встретил землянику,
Куст брусники иль черники –
Нежно ягодки сорви,
А куст – оставь, побереги.
Стихи об экологии ко Всемирному дню окружающей среды для дошкольников
Давайте, люди.
Дружить друг с другом,
Как птицы с небом,
Как ветер с лугом.
Как парус с морем,
Трава с дождями,
Как дружит солнце
Со всеми нами.
Давайте, люди,
Любить планету,
Во всей вселенной
Похожей нету!
И. Мази
Человечество быстро развивается, почти каждый день разрабатываются новые технологии, материалы. Люди давно запускают спутники в космос, пользуются нанотехнологиями, но так и не научились заботиться о главном доме – планете Земля. Загрязнение окружающей среды набирает катастрофические обороты, свалки мусора занимают огромные площади, животные и птицы вынуждены покидать свои привычные ареалы проживания. Поэтому ООН 5 июня учредила Всемирный день окружающей среды, чтобы каждый год хоть на один день акцентировать внимание общественности на проблемах нашего общего дома. Чисто не там, где убирают, а там, где не сорят.
Как мы часто забываем
Как мы часто забываем,
Что такое чистота,
Очень поздно вспоминаем,
Слово «жизнь» и «красота».
Пусть хотя бы в день защиты
Окружающей среды,
Каждый вспомнит, без обиды,
Что для жизни сделал ты.
Что предпринял, чтоб дышалось,
Чистым воздухом всегда,
Чтобы жить, и жизнь являлась,
С чистым небом все года.
Чтоб цветы в лесу цвели
Чтоб цветы в лесу цвели,
Всю весну и лето
Мы не будем собирать
Их больших букетов.
Если птенчик из гнезда
Выпорхнул до срока,
Мы поможем, не беда,
Не трещи, сорока.
Хоть и вредный мухомор,
Мы его не тронем.
Вдруг понадобиться он
Жителю лесному.
Надо тоже охранять.
![](/800/600/http/2.bp.blogspot.com/-oLzOBKngWY0/WH_WdBTRCPI/AAAAAAAAJ58/HSIiMh1eqeoHJQMPUscxqHdlYdsYqRdVQCLcB/s1600/14.jpg)
Обязательно он должен
За заборчиком стоять.
Зайчика и ежика —
Жителей лесных
Лучше вы не трогайте!
Охраняйте их!
Давайте, дошколята,
Природу охранять!
О ней ни на минуту
Не надо забывать.
Ведь цветы, леса, поля и речки,
Это все для нас навечно!
О загрязнении
Есть в природе равновесие,
Нарушать его нельзя.
В жизни это очень важно
Для тебя и для меня.
Что бы было равновесие
Надо с вами, нам, друзья
Не выбрасывать отходы
И не загрязнять моря.
Меньше ездить на машинах
И пускать из фабрик дым,
Чтоб не летали в атмосфере
И не делали там дыр.
Меньше фантиков, бумажек
Ты на улицу бросай!
Тренируй в себе, ты, ловкость:
Точно в урну попадай.
Ты бумажку не в корзину,
Ты подумай о природе-
Нам ещё здесь жить как вроде!
Береги природу
Чтоб радость завтрашнего дня
Сумел ты ощутить.
Должна быть чистою Земля
И небо чистым быть.
А Землю эту, не щадя.
Терзал за веком век,
И брал все только для себя
«Разумный» человек.
Сейчас же кинулись спасать
«Природную среду»,
Но почему ж так поздно мы
Почуяли беду?
Сквозь фабрик и заводов дым
Нам трудно разглядеть
Все те страданья, что Земле
Приходится терпеть.
Надолго ль хватит нам воды,
Коль растворен в ней яд?
Надолго ль хватит тех лесов.
Где топоры стучат?
Спасти поля, леса, луга
И чистую гладь рек – всю Землю
Можешь только ты,
Разумный человек!
Засорили мы нашу планету
Засорили мы нашу планету,
В этом главная наша вина,
Чистых мест на Земле почти нету,
А Земля у нас только одна!
Так давайте с большим уважением
Будем Дом свой от бед охранять
И займемся его очищением,
И не будем его засорять,
Чтобы люди и звери, и птицы,
Могли счастливо жить на планете,
К чистоте мы должны все стремиться,
Ведь за Землю мы, люди, в ответе!
Глобус
Я обнял глобус – шар земной.
Один над сушей и водой.
В руках моих материки
Мне тихо шепчут: «Береги».
В зеленой краске лес и дол.
Мне говорят: «Будь с нами добр».
Не растопчи ты нас, не жги,
Зимой и летом береги».
Журчит глубокая река,
Свои лаская берега,
И слышу голос я реки:
«Ты береги нас, береги».
И птиц, и рыб я слышу всех:
«Тебя мы просим, человек.
Как старший брат нас береги».
Я обнял глобус – шар земной,
И что-то сделалось со мной.
И вдруг шепнул я:
«Не солгу. Тебя, родной мой, сберегу»
Давайте сохраним
Нам жить в одной семье,
Нам петь в одном кругу,
Идти в одном строю,
Лететь в одном полете.
Давайте сохраним
Ромашку на лугу.
Кувшинку на реке
И клюкву на болоте.
О, как природа-мать
Терпима и добра!
Но чтоб ее лихая
Участь не постигла.
Давайте сохраним
На стрежнях – осетра.
Касатку в небесах,
В таежных дебрях – тигра.
![](/800/600/http/orenburgkniga.ru/wp-content/uploads/8/a/2/8a2fc40cc89eb350a6c92ed225b448f4.jpeg)
Коль суждено дышать
Нам воздухом одним.
Давайте-ка мы все
Навек объединимся.
Давайте наши души
Вместе сохраним,
Тогда мы на Земле
И сами сохранимся!
Не губи живое
Федя бабочку поймал
И божию коровку,
Отпускать он их не стал
И посадил в коробку.
Пришёл домой, про них забыл.
У Феди игр тысячи.
Попробовал бы сам — пожил
Год без воды и пищи.
Откуда взрослые на свете?
Они растут из малышей.
Скорее исправляйтесь, дети —
Остаться злым всего страшней.
Слышишь выстрелы в лесу
Целый день стреляет.
Из ружья убил лису,
А зачем — не знает.
И палит во всех подряд
Федя, тот же самый.
А у маленьких лисят
Нету больше мамы.
Есть, увы, среди детей
И плохие тоже,
Им совсем не жаль зверей.
Будем с ними строже!
Сделай домик для скворца,
Подлечи котёнка.
А зимой в большой мороз
Накорми бельчонка.
Пусть друзьями станут нам:
Птицы, звери, дети,
И тогда увидишь сам —
Хорошо на свете!
Человек и природа
Много есть чудес на свете,
Человек их всех чудесней.
Но себя лишь он любил
И природу погубил.
Он никак не мог понять,
Что природа — наша мать!
Вырубаются леса, реки загрязняются,
И вода у нас в реке нам уже не нравится
Нет теперь в лесах зверей,
Человек ведь всех главней!
Удержаться он не смог,
Это был его порок.
Почему не может он
Жить спокойно и с умом?
Охранять, любить, ценить,
Всей природой дорожить!
А теперь вот видим мы
Леса без птиц, и земли без воды…
Все меньше окружающей природы,
Все больше окружающей среды.
Все-все на свете
Все-все на свете,
На свете нужны!
И мошки не меньше нужны, чем слоны.
Нельзя обойтись без чудищ нелепых,
И даже без хищников,
Злых и свирепых!
Нужны все на свете!
Нужны все подряд –
Кто делает мед, и кто делает яд.
Плохие дела
У кошки без мышки
У мышки без кошки
Не лучшие делишки.
Мы все-таки очень друг другу нужны!
А если нам кто-нибудь лишним покажется,
То это, конечно, ошибкой окажется.
![](/800/600/http/cf2.ppt-online.org/files2/slide/i/iFX7K1cYa2JUOSstw96vgPQlVmWxIyhdfrNBzC/slide-1.jpg)
Все-все-все на свете
На свете нужны!
И это все дети запомнить должны.
Б. Заходер
***
Всем известно, что жуки
Жужжат с досады и тоски,
Но в кругу друзей жуки
Чудаки и добряки.
Я дружу с одним жуком,
Я с ним третий год знаком.
Это счастье, если жук
И тебе не враг, а друг!
К. Забойский
***
Дерево, трава, цветок и птица
Не всегда умеют защититься.
Если будут уничтожены они,
На планете мы останемся одни!
Нор звериных,
Птичьего гнезда
Разорять не будем
Никогда!
Пусть птенцам
И маленьким зверятам
Хорошо живется
С нами рядом!
Прекрасна, прекрасна
Прекраснее мне не найти
Никогда!
Зеленые долы, леса и поля,
И синяя в море вода.
В. Берестов
***
Хочу, чтоб в мире было много света,
Хочу, чтоб в мире было много лета,
В котором – солнце, птичьи голоса,
И на траве – зеленая роса.
Хочу, чтоб в мире было меньше плача,
А больше смеха, радости, удачи.
С. Ахматова
***
Жили люди на планете,
Мамы, папы и их дети.
Бросят люди по бумажке
Планета станет замарашкой …
Лесные правила
Если в лес пришел гулять,
Свежим воздухом дышать,
Бегай, прыгай и играй,
Только, чур, не забывай,
Что в лесу нельзя шуметь:
Даже очень громко петь.
Испугаются зверушки,
Убегут с лесной опушки.
Ветки дуба не ломай.
Никогда не забывай
Мусор с травки убирать.
Из рогатки – не стрелять:
Ты пришел не убивать!
Бабочки пускай летают,
Ну кому они мешают?
Здесь не нужно всех ловить,
Топать, хлопать, палкой бить.
Ты в лесу – всего лишь гость.
Здесь хозяин – дуб и лось.
Их покой побереги,
Ведь они нам – не враги!
Муравейник не топчи,
Помоги лесным зверушкам,
Приготовь для них кормушки.
И тогда любой зверек –
Будь то ласка иль хорек,
Еж лесной, речная рыба –
Скажет: «Ты – мой друг!
Тебе – спасибо!»
Окружающая среда
Всё – от старой сосны у забора
До большого тёмного бора
И от озера до пруда –
Окружающая среда.
А ещё и медведь, и лось,
И котёнок Васька небось?
Даже муха – вот это да! –
Окружающая среда.
Я люблю на озере тишь,
И в пруду отраженья крыш,
Рвать чернику люблю в лесу,
Я люблю тебя навсегда,
Окружающая среда!
Л. Фадеева
Наша планета
Есть одна планета-сад
В этом космосе холодном.
Только здесь леса шумят,
Птиц скликая перелётных,
Лишь на ней одной цветут,
Ландыши в траве зелёной,
И стрекозы только тут
В речку смотрят удивлённо.
Береги свою планету –
Ведь другой, похожей, нету!
Я. Аким
Живой Букварь
Нас в любое время года
Учит мудрая природа:
Птицы учат пению.
Паучок терпению.
Пчелы в поле и в саду
Обучают нас труду.
И к тому же в их труде
Все, по справедливости.
Отражение в воде
Учит нас правдивости.
Учит снег нас чистоте.
Солнце учит доброте:
Каждый день, зимой и летом,
Дарит нас теплом и светом.
И взамен ни у кого
Не попросит ничего!
У природы круглый год
Обучаться нужно.
Нас деревья всех пород,
Весь большой лесной народ
Учат крепкой дружбе.
В. Орлов
Храм природы
Есть просто храм,
Есть храм науки,
А есть еще природы храм,
С лесами, тянущими руки
Навстречу солнцу и ветрам.
Он свят в любое время года,
Открыт для нас в жару и стынь.
Входи сюда, будь сердцем чуток,
Не оскверняй его святынь.
А. Смирнов
В природе столько красоты!
В природе столько красоты –
Вглядись, и ты поймешь,
Зачем росистые кусты
Окутывает дрожь.
Куда, журча, ручей бежит,
Прозрачнее стекла,
О чем под вечер, в поле ржи,
Поют перепела…
Пусть станет сердцу твоему
Понятна птичья речь –
И ты научишься тому,
Как это все беречь.
В. Чижов
Берегите землю!
Берегите землю. Берегите
Жаворонка в голубом зените,
Бабочку на листьях повилики,
На тропинках солнечные блики.
На камнях играющего краба,
Над пустыней тень от баобаба,
Ястреба, парящего над полем,
Ясный месяц над речным покоем,
Ласточку, мелькающую в жите.
Берегите землю! Берегите!
М. Дудин
Давайте вместе Землю украшать
Давайте вместе Землю украшать,
Сажать сады, цветы сажать повсюду.
Давайте вместе Землю уважать
И относиться с нежностью, как к чуду!
Мы забываем, что она у нас одна –
Неповторимая, ранимая, живая.
Прекрасная: хоть лето, хоть зима…
Она у нас одна, одна такая!
Е. Смирнова
Хоть трава не расти
Всё меньше нетронутых мест на планете.
По тундре разлиты озёра из нефти.
И вихри враждебные вьются из труб…
Живая природа – уже полутруп.
Поставил её человек на колени.
Всё дальше на север уходят олени…
Мы денег побольше хотим огрести.
А что после нас?
ХОТЬ ТРАВА НЕ РАСТИ.
А. Усачёв
Про рыбалку
Мы ходили на рыбалку,
Рыбок удили в пруду.
Витя выловил мочалку,
А Егор – сковороду.
Коля – корку мандаринки,
Саша – старые ботинки,
А Сабина и Сосо –
От машины колесо.
Мне попались две подмётки,
Боре – банка от селёдки,
А Серёжка на крючок
Пакли выудил клочок.
Целый день в пруду упрямо
Рыбу мы удили зря.
Много выудили хлама,
И ни разу – пескаря.
Должен знать и помнить каждый:
Если мусор сыпать в пруд,
То в таком пруду однажды
Рыбы попросту помрут.
А. Ерошин
О чём просит рыбка
Удружил бы
Ты, рыбак,
Угостил бы
Просто так:
Без подвоха,
Без крючка
Подарил бы
Червячка!
С. Погореловский
Прогулка
Мы приехали на речку
Воскресенье провести,
А свободного местечка
Возле речки не найти!
Тут сидят и там сидят:
Загорают и едят,
Отдыхают, как хотят,
Сотни взрослых и ребят!
Мы по бережку прошли
И поляночку нашли.
Но на солнечной полянке
Тут и там – пустые банки
И, как будто нам назло,
Даже битое стекло!
Мы по бережку прошли,
Место новое нашли.
Но и здесь до нас сидели;
Тоже пили, тоже ели,
Жгли костер, бумагу жгли –
Насорили и ушли!
Мы прошли, конечно, мимо…
– Эй, ребята! – крикнул Дима. –
Вот местечко хоть куда!
Родниковая вода!
Чудный вид!
Прекрасный пляж!
Распаковывай багаж!
Мы купались,
Загорали,
Жгли костер,
В футбол играли –
Веселились, как могли!
Пили квас,
Консервы ели,
Хоровые песни пели…
Отдохнули и ушли!
И остались на полянке
У потухшего костра:
Две разбитых нами склянки,
Две размокшие баранки –
Словом, мусора гора!
Мы приехали на речку
Понедельник провести,
Только чистого местечка
Возле речки не найти!
С. Михалков
Пруд пруди
Ходит нынче на природу
Пропасть всякого народу:
Рыбаков хоть пруд пруди,
А червя – пойди найди!
Ни в лесу не заблудиться,
Ни в горах тебе свалиться…
Там туристы – шасть да шасть! –
Негде яблоку упасть.
А. Усачёв
Благодарность
Приехала как-то семья на пикник –
В реке поплескаться, пожарить шашлык.
Лес встретил их щедро, как добрых друзей:
Малиной попотчевал, пел соловей.
И как благодарность, на месте стоянки…
Остались пакеты, бутылки и банки.
Ох, лесом сейчас быть совсем нелегко.
Ему бы за вредность давать молоко!
А. Сметанин
Не надо мусорить в лесу!
Не надо мусорить в лесу,
Природы портя всю красу,
Должны мы срочно прекращать
Леса в помойку превращать!
В лесу играйте и гуляйте,
Но мусор там не оставляйте –
Когда лес чист, красив, опрятен,
То отдых в нём вдвойне приятен!
М. Крюков
Мусорная фантазия
Не бросайте никогда корки, шкурки, палки –
Быстро наши города превратятся в свалки.
Если мусорить сейчас, то довольно скоро
Могут вырасти у нас Мусорные горы.
Но когда летать начнут в школу на ракете –
Пострашней произойдут беды на планете…
Как пойдут швырять вверху в космос из ракеты
Банки, склянки, шелуху, рваные пакеты…
Вот тогда не полетят в Новый год снежинки,
А посыплются как град старые ботинки.
А когда пойдут дожди из пустых бутылок –
На прогулку не ходи: береги затылок!
Что же вырастет в саду или в огороде,
Как пойдёт круговорот мусора в природе?..
И хотя мы в школьный класс не летим в ракете,
Лучше мусорить сейчас отвыкайте, дети!
А. Усачёв
Мы экологами стали
Нам значки сегодня дали,
Мы экологами стали!
Мы в любую непогоду
Охранять хотим природу.
Чтоб цвели сады и скверы,
Чтобы всем нам лучше стать,
Мы хорошие манеры
Будем младшим прививать.
Чтоб деревья и цветы
Город украшали,
Чтобы этой красоты
Люди не ломали.
Со своих дворов начнём,
Мусор быстро соберём.
Стёкла битые кругом,
Не походишь босиком.
Грабли, вёдра и лопаты
Разобрали все ребята.
Навалились на дела,
И работа в ход пошла.
Клумбы новые разбили,
Маргаритки посадили.
Чтоб деревья не грустили,
Их водою напоили.
Тут же к нам со всех концов
Прилетело сто скворцов.
Ищут корм своим птенцам
И разносят по домам.
Мы трудились, мы старались,
Превратили двор в оазис.
От работы так устали,
Что «зелёными» все стали!
Н. Анишина
На городском субботнике
На городском субботнике
Отличные работники.
Прибрать сегодня город
Пришли и стар и молод.
Собрались пенсионеры
Чистить улицы и скверы.
– Вам помощники нужны?
Предложения слышны.
Это вышел третий класс
На уборку в первый раз.
Только слышится: – Давай!
На работу налетай!
Кто-то мусор собирает,
Кто-то деревца сажает,
Кто-то в клумбах копошится,
Всюду радостные лица.
На городском субботнике
Все дворники, все плотики.
Даже беспокойный мэр
Помогать пришёл в наш сквер.
Никто ни с кем не ссорится,
У всех работа спорится.
Третий класс решил на «пять»
Город к празднику прибрать.
Н. Анишина
Люблю птиц
Я, ребята, птиц люблю.
Никогда их не ловлю
Ни ловушками,
Ни в сети.
Не держу их дома в клетке.
Никогда гнезда не трону.
Ни сороки,
Ни вороны,
Ни скворца,
Ни воробья
Не обидел в жизни я!
Г. Ладонщиков
Кормилец
Я единственный кормилец
Всех ворон и голубей,
Ждёт мой крошечный гостинец
Каждый крошка-воробей.
Только выйду на крыльцо,
Узнают меня в лицо,
И гурьбой с окрестных крыш:
– Чем, родимый, угостишь?
А. Орлова
Покормите птиц
Покормите птиц зимой!
Пусть со всех концов
К вам слетятся, как домой,
Стайки на крыльцо.
Не богаты их корма.
Горсть зерна нужна,
Горсть одна, —
И не страшна
Будет им зима.
Сколько гибнет их — не счесть,
Видеть тяжело.
А ведь в нашем сердце есть
И для птиц тепло.
Разве можно забывать:
Улететь могли,
А остались зимовать
Заодно с людьми.
Приучите птиц в мороз
К своему окну,
Чтоб без песен не пришлось
Нам встречать весну.
А. Яшин
Покормите, люди, птиц!
Покормите, люди, птиц:
Свиристелей и синиц,
Воробьев и снегирей.
Покормите их скорей!
Были чтоб у птиц всегда
Зерна, семечки, вода,
Знали, что их любят, ждут,
И всегда приют найдут.
Воробьишка прилетал,
Снег немножко притоптал.
Перья распушил слегка,
Знать, искал он червяка.
Но под снегом гололед,
Корма здесь он не найдет.
На деревьях не красно,
Ветви голые давно.
И в лесу кормушек нет,
Где найти ему обед?
Вот летят гурьбою птицы
В город наш, чтоб прокормиться.
Покормите поскорей
Наших маленьких друзей!
Все пернатые важны,
Помогать мы им должны.
Г. Рукосуева
Дельный совет
Юрка с нашего двора
Снегиря поймал вчера.
Всем хвалиться начал:
– Вот!
В клетке он теперь живет.
Но ребята зашумели:
– Что ты, Юрка,
В самом деле,
Запер в клетку снегиря?
Отпусти!
Не мучай зря!
Снегири ведь не игрушки –
Наши гости снегири! –
Ты бы лучше не ловушку
А кормушку смастерил!
Г. Ладонщиков
Лети!
Хорошо в непроглядную вьюгу
Приютить чуть живую пичугу,
А весной, переждав непогоду,
Отпустить её в лес – на свободу.
Ю. Могутин
Зяблик
Хотел иметь я птичку
И денег накопил,
И вот на Птичьем рынке
Я Зяблика купил.
Сидел мой Зяблик в клетке
И зёрнышки клевал
И, как в лесу на ветке,
Всё пел и распевал.
Ребята заходили
На Зяблика смотреть,
И каждому хотелось
Такого же иметь.
Я с Зябликом возился,
Хоть было много дел.
А через две недели
Певец мне надоел.
Однажды я за город
Уехал на три дня,
И он на это время
Остался без меня.
Когда же из деревни
Вернулся я домой,
Лежал в пустой кормушке
Голодный Зяблик мой.
Я спас его от смерти –
Я выходил его
И выпустил на волю
Живое существо.
Хотят ко дню рожденья
Мне подарить щенка,
Но я сказал: «Не надо!
Я не готов пока!»
С. Михалков
Благодарность
Однажды на дачный порожек
Зашёл любознательный ёжик.
Навстречу ему потянулась рука,
Другая рука налила молока.
Крошили печенье в глубокое блюдце
И ёж, уходя, обещал им вернуться.
А вечером думал, гуляя в лесу:
– Я завтра рукам червяков принесу.
Ю. Симбирская
Что ты тискаешь утёнка?
Что ты тискаешь утенка?
Он малыш, а ты — большой.
Ишь, задравши головенку,
Рвется прочь он всей душой…
Ты представь такую штуку, —
Если б толстый бегемот
Захотел с тобой от скуки
Поиграть бы в свой черед?
Взял тебя бы крепко в лапу,
Языком бы стал лизать,
Ух, как стал бы звать ты папу,
И брыкаться, и кричать!..
Ты снеси утенка к утке,
Пусть идет купаться в пруд,—
Лапы мальчика не шутка,
Чуть притиснешь — и капут.
Саша Чёрный
Унылый гражданин
Жужжит пчела – она летит
На свой медовый луг.
Передвигается, кряхтит,
Ползет куда-то жук.
Висят на нитке паучки,
Хлопочут муравьи,
Готовят на ночь светлячки
Фонарики свои.
Остановись! Присядь!
Нагнись!
И под ноги взгляни!
Живой живому удивись:
Они ж тебе сродни!
Не так ли щепочку свою
Мы тащим в общий дом
И шепчем брату-муравью:
– Крепись, браток! Дойдем!
Иной, что сеть свою плетет,
Не схож ли с пауком?
Вот этот ползает, а тот
Порхает мотыльком.
А ты меж них и мимо них,
А иногда по ним
Шагаешь на своих двоих,
Унылый гражданин…
С. Михалков
Здравствуй, лес!
Здравствуй, лес,
Дремучий лес,
Полный сказок и чудес!
Ты, о чем шумишь листвою
Ночью тёмной, грозовою?
Что нам шепчешь на заре,
Весь в росе, как в серебре?
Кто в глуши твоей таится –
Что за зверь?
Какая птица?
Всё открой, не утаи:
Ты же видишь, – мы свои!
С. Погореловский
Я лес люблю
Я лес люблю. Сосновый лес,
Чтоб сосны были до небес.
Чтобы кололи облака
Об иглы белые бока,
Чтоб солнце пряталось в ветвях,
Чтоб хвоей воздух крепко пах,
Чтоб, если лечь, закрыв глаза,
Казалось: это паруса
Полощет ветер над тобой
Или шумит морской прибой,
И ты плывёшь на корабле
Вперёд, к неведомой земле.
А. Стариков
Пришла беда
Под высокою сосной,
Защищая лес родной,
Муравейник жил без бед
Двадцать зим и двадцать лет.
А потом пришла беда:
Ни потоп, ни холода,
Ни лесной пожар, ни свалка.
А пришёл… Кирюша с палкой.
А. Сметанин
Костёр
Костёр, забытый под золой,
Не полыхал огнём.
Хоть был, казалось, не живой,
Дремала искра в нём.
Гуляка-ветер, озорник,
Проснувшись поутру,
Губами смелыми приник
К дремавшему костру.
Спросонья задрожал костёр,
И, разгоняя тьму,
Он руки робкие простёр
В объятия к нему.
И грива жаркая огня
Взметнулась к той поре,
Как грива рыжего коня
На утренней заре.
И ветер с ней играл, смеясь,
Будил ответный жар,
Огню свою диктуя власть…
…И вырастал пожар…
Он рос и силу набирал
Без лишней суеты:
Огонь-убийца пожирал,
Деревья и кусты.
Трещали, рушились стволы,
В его аду горев,
И были капельки смолы,
Как слёзы, на коре.
Забыв укромное жильё
И с ужасом в душе,
Бежало в панике зверьё,
Теряя малышей,
Стараясь обогнать беду –
(Спастись бы самому!) –
И задыхаясь на бегу,
И падая в дыму…
Того виню я в драме сей,
Тому я шлю укор,
Кто по халатности своей
Не загасил костёр.
Земли родной храня красу,
Покой лесов храня,
Ты ради баловства в лесу
Не разводи огня,
Чтоб чьи-то души не украв,
С собою быть в ладу,
Чтоб искра твоего костра
Не принесла беду.
Т. Шашева
Плохой дядя
Этот дядя не жалеет
Что в лесу окурок тлеет…
На такого дядю глядя,
Мы, ребята, скажем речь:
– Как же вам не стыдно, дядя?
Лес нам надо уберечь!
Будь человеком
В лесу мурашки-муравьи
Живут своим трудом,
У них обычаи свои
И муравейник – дом.
Миролюбивые жильцы
Без дела не сидят:
С утра на пост бегут бойцы,
А няньки в детский сад.
Рабочий муравей спешит
Тропинкой трудовой,
С утра до вечера шуршит
В траве и под листвой.
Ты с палкой по лесу гулял
И муравьиный дом,
Шутя, до дна расковырял
И подпалил потом.
Покой и труд большой семьи
Нарушила беда.
В дыму метались муравьи,
Спасаясь кто куда.
Трещала хвоя. Тихо тлел
Сухой, опавший лист.
Спокойно сверху вниз смотрел
Жестокий эгоист…
За то, что так тебя назвал,
Себя я не виню, –
Ведь ты того не создавал,
Что предавал огню.
Живешь ты в атомный наш век
И сам – не муравей,
Будь Человеком, человек,
Ты на земле своей!
С. Михалков
Недалекое будущее
Человек идет скучает
В одиночестве в лесу,
По дороге не встречает
Ни оленя, ни лису…
Не летит пчела на клевер,
Уток нету в камышах…
Вместо птиц китайский плеер
Заливается в ушах.
Не цветет в траве фиалка.
Рыбы нет в глубинах рек.
Слева – свалка, справа – свалка,
Посредине – человек.
Что стоишь – глядишь уныло?
Раньше думать надо было!
А. Игнатова
Лес – наш друг!
И не сразу, и не вдруг,
Мы узнали: ЛЕС – наш друг.
Нет без ЛЕСА кислорода,
Сникнет сразу вся природа,
Без него дышать не сможем
И никто нам не поможет.
Сдуют ветры урожай
И тогда – прости, прощай!
Обмелеют наши реки,
Высохнут они навеки,
Заболеют все зверушки
Вплоть до маленькой норушки.
Нет без ЛЕСА нам лекарств,
На столах не будет яств.
Пропадёт тогда планета,
Горько мне писать всё это.
А поэтому, друзья,
Призываю всех вас я:
Каждый кустик берегите,
Без нужды костры не жгите,
Цените каждую травинку
И на листике дождинку.
Сбережём ЛЕС от огня
Для тебя и для меня.
Красота живая – ЛЕС,
Пусть растет он до небес!
Н. Филимоненко
Что нельзя купить?
Я с утра брожу босой,
Весь обрызганный росой,
С птицей, возле тополька,
Воду пью из родника.
Где-то дома, у метро,
Пепси-кола и ситро,
Карусели, зоосад,
Всюду вывески висят.
Если деньги накопить,
Можно многое купить,
Дом, одежду и завод,
Самолёт и пароход.
Но нельзя купить росу,
Птичье пение в лесу.
И не спрятать в кошелёк
Родничок и тополёк.
В. Орлов
05.06.2021 в 00:03. Рубрики: Стихи и рассказы. Темы: 5 июня — Всемирный день окружающей среды
Мы не несем ответственности | Поэзия вслух
Гарриет Маллен
Мы не несем ответственности за ваших потерянных или украденных родственников.
Мы не можем гарантировать вашу безопасность, если вы не будете следовать нашим инструкциям.
Мы не одобряем причины или заявления людей, просящих милостыню.
Мы оставляем за собой право отказать в обслуживании любому.
Ваш билет не гарантирует, что мы выполним ваше бронирование.
Чтобы облегчить наши процедуры, пожалуйста, ограничьте свои действия.
Перед взлетом просьба потушить все тлеющие обиды.
Если вы не понимаете по-английски, вас уберут с дороги.
В случае проигрыша берегите себя.
Ваша страховка была отменена, потому что мы больше не можем
обрабатывать ваши ужасные требования. Наши операторы потеряли ваш багаж, и мы
не можем найти ключ к вашему судебному делу.
Вас задержали для допроса, потому что вы подходите под профиль.
Вы не считаетесь невиновным, если полиция
есть основания подозревать, что у вас спрятан бумажник.
Мы не виноваты, что вы родились в бандитском цвете.
Мы не обязаны информировать вас о ваших правах.
Отойдите, пожалуйста, пока наш офицер проверяет ваше плохое отношение.
У вас нет прав, которые мы обязаны уважать.
Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, иначе мы не несем ответственности
за то, что с вами происходит.
Гарриетт Маллен, «Мы не несем ответственности» из «Сон со словарем 9»0033 . Авторское право © 2002 г. Гарриетт Маллен. Перепечатано с разрешения University of California Press.
- Социальные комментарии
Поэт Био
Гарриетт Маллен — поэтесса и профессор английского языка в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, где она преподает писательское мастерство и афроамериканскую литературу. Маллен родилась во Флоренции, штат Алабама, но большую часть своего детства провела в Форт-Уэрте, штат Техас. Получив степень бакалавра в Техасском университете в Остине, она получила докторскую степень в Калифорнийском университете в Санта-Круз, где она написала диссертацию о рабских рассказах. Однако даже при написании эссе и художественной литературы поэзия по-прежнему была важна для нее. Критики назвали ее поэзию уникальной, мощной и сложной. Увидеть больше этого поэта
Больше стихов о социальных комментариях
если время странное/и память трансгендерная/и мои руки болят на морозе/тогда
есть способы сдерживать боль как ночь сменяет день
не зная как завтра пройдет.
больно, как никогда, когда всегда сейчас,
сейчас, когда время не позволит.
нет ни образа завтрашнего дня, ни формы сегодняшнего
только как всегда иметь…
Ракель Салас Ривера
- Жизнь
- Социальные комментарии
Крыло и молитва
Мы думали, что птицы поют громче. Мы были почти уверены, что это
. Мы говорили об этом, когда говорили, если говорили, на наших зум-экранах
или на заднем дворе с нашим подфолком. Дэнг, ты слышишь этих птиц? Разве
они звучат громко?…
Бет Энн Феннелли
- Деятельность
- Природа
- Социальные комментарии
Поэзия и общественный мир
I
Вот очень веская причина, по которой отношение поэзии к политической революции должно интересовать наше поколение. Поэзия для большинства людей означает интенсивно личную жизнь индивидуального духа. Политическая революция означает интенсивную общественную жизнь общества, с которой индивидуальный дух должен, но не должен примириться. Отношение между ними подразумевает конфликт, понятный нашему поколению, — конфликт между личной жизнью одного человека и безличной жизнью многих мужчин.
Но нет веских причин, по которым наше поколение должно интересоваться текущими политическими дебатами об отношении поэзии к политической революции. Сторонники многих людей говорят, что поэзия должна быть частью политической революции. Верующие в одного человека говорят, что поэзия не должна иметь ничего общего с политической революцией. Обе позиции не интересны. Настоящий вопрос заключается не в том, должна ли поэзия иметь отношение к политической революции или нет. Настоящий вопрос заключается в том, имеет ли поэзия такую природу, а политическая революция такую природу, что поэзия может иметь отношение к политической революции. Ибо можно сказать, что поэзия должна делать то или не должна делать то, только когда имеется в виду, что поэзия может делать то или не может делать то: у поэзии нет других законов, кроме законов ее собственной природы.
Таким образом, единственно разумное обсуждение этого вопроса — это обсуждение с точки зрения поэзии и природы поэзии. Это дискуссия, которую следует начать с вопроса о том, какова природа поэзии и, в частности, является ли поэзия по своей природе искусством или она имеет какую-то другую природу. Ибо если поэзия — это искусство, то поэзия может делать то же, что и искусство. Но если поэзия не есть искусство, то ограничения поэзии иного рода.
Много было написано на эту тему и много сказано людьми многих поколений, которые издавали книги или разговаривали по вечерам, гуляя по дорогам или в другое время. С одной стороны, есть те, кто говорит, что поэзия не может быть искусством, потому что она есть нечто большее, чем искусство, это своего рода откровение Истины, Красоты или Добра. Для этих людей ясно, что поэзия не может иметь никакого отношения к политической революции, потому что политическая революция находится снаружи, в воздухе и небе, а не внутри, в духе, где поэзия может ее раскрыть. С другой стороны, есть те, кто говорит, что поэзия не может быть искусством, потому что поэзия есть нечто меньшее, чем искусство, а не что иное, как другой способ писать то, что также может быть написано в прозе. Для этих людей и поэзия не может ничего сказать о политической революции, потому что проза может сказать это лучше. Есть, наконец, и такие, которые говорят, что поэзия есть не что-то большее, чем искусство, и не что-то меньшее, чем искусство, а просто искусство. Для этих последних поэзия имеет отношение к политической революции, если искусство имеет отношение к политической революции: иначе нет.
Но хотя есть три возможных мнения, и хотя всех этих мнений придерживаются многочисленные и уважаемые люди, все три не равноценны. Мнение, например, что поэзия — это нечто большее, чем искусство, широко распространено в школах и широко распространено среди англоговорящих людей. Но читателям поэзии трудно поверить в это мнение, потому что оно приводит к определениям, подобным определению, предложенному недавно одной английской поэтессой, что стихотворение есть «раскрытие истины столь фундаментального и всеобщего рода, что никакое другое имя, кроме поэзии, адекватно, кроме истины.» Другими словами, поэзия — это не само стихотворение, а некое содержание, которое стихотворение делает доступным, как банковский чек делает доступной денежную сумму. Это правда, которую раскрывает стихотворение, когда мальчик из волшебной сказки обнаружил сердце великана в утином яйце в церковном колодце на озерном острове. Проблема с этим определением поэзии в том, что оно применимо только к определенным стихам. Есть стихи, в которых происходит «раскрытие истины». Некоторые из них — хорошие стихи. Многие из них написаны женщинами. Но не все стихи такого рода. У Гомера, например, есть не только «раскрытие истины»: есть также описания форм людей и животных, цвета воды и мстительности богов. И величайшие стихи на всех языках помнят не своими посланиями, а самими собой.
Точно так же трудно согласиться с мнением, что поэзия есть нечто меньшее, чем искусство, не более чем своего рода условная проза. Те, кто придерживается этого мнения, считают, что поэзия не отличается от прозы по своему характеру, а отличается только по словесной форме: это просто другой способ сказать то же самое. Так, есть старые поэты, которые говорят молодым поэтам: «Никогда не пишите стихами то, что вы могли бы написать прозой». Есть учителя, которые говорят ученикам: «Это проза, потому что это не поэзия». : «Поэзия мертва. Проза вытесняет его из нашего современного мира».
Чтобы сказать что-либо из этого, вы, конечно же, должны верить, что поэзия — это просто еще один способ сказать то, что может сказать и проза, конкурирующий способ письма. Вы можете говорить о том, что проза вытесняет поэзию из нашего современного мира, только если вы думаете о прозе и поэзии как о конкурирующих способах письма. Говорить о том, чтобы не писать стихами то, что можно было бы написать прозой, можно только в том случае, если вы думаете о стихах и прозе как о альтернативных методах достижения одного и того же. Но каждый, кто когда-либо пытался, знает по своему собственному знанию, что проза и поэзия — это не просто разные способы сказать одно и то же, но что это разные способы сказать разные вещи. То, что можно сказать в одном, нельзя сказать в другом. Попытка превратить стихотворение в прозу не оставляет ничего, кроме глупой груды слов, подобной пыли, в которую рассыпаются древности могил при прикосновении воздуха. Стихотворение не — способ, которым что-то может быть написано, а — способ, которым что-то может быть написано. И вещь, которая может быть написана таким образом, есть стихотворение.
Вероятно поэтому, что правы те люди, которые считают, что поэзия не более чем искусство и не менее чем искусство, а только искусство, и что отношение между поэзией и политической революцией является отношением, подлежащим обсуждению в эти термины. Но с точки зрения искусства трудно согласиться с тем, что поэзия имеет такую природу, а политическая революция — такую природу, что поэзия не может иметь ничего общего с политической революцией.
II
Искусство — это метод обращения с нашим опытом в этом мире, который делает этот опыт, как опыт, узнаваемым для духа. Есть и другие методы обращения с нашим опытом жизни на этой земле, которые переводят его в интеллектуальные термины или извлекают из него моральное значение. Искусство не является таким методом. Искусство — это не техника извлечения истин и не система сигналов для передачи объяснений. Искусство — это не водолазный стакан, чтобы заглянуть внутрь себя, и не математика, чтобы прийти к окончательному пониманию нашей жизни. Искусство есть организация опыта в терминах опыта, целью которого является признание опыта. Это интерпретатор между нами и тем, что с нами произошло, цель которого состоит в том, чтобы сделать разборчивым то, что произошло. Это организация воды в терминах воды, организация лиц в терминах лиц, организация трамваев и киновари и смерти в терминах трамваев, киновари и смерти. Это организация опыта, постижимого не в терминах чего-то другого, а в терминах самого себя; не по значимости, а сам по себе; даже не с точки зрения истины, а сам по себе. Истина произведения искусства — это правда его организации. У него нет другой правды.
Искусство, таким образом, не избирательно. Это католицизм. Нет определенных переживаний, пригодных для искусства, и некоторых других переживаний, которые не годятся для искусства. Любое переживание, будь то насилие, или созерцание, или чувственность, или удивление, или отвращение, которое дух требует признания, может быть принесено в произведение искусства. И если это верно для всего искусства, то верно и для той формы искусства, которая есть поэзия. Нет определенных видов переживаний, подходящих для поэзии; и, наоборот, переживания, которые поэзия делает узнаваемыми, не свойственны только поэзии. Опыт, который поэзия делает узнаваемым, может быть опытом из что угодно. Это может быть, как это чаще всего бывало в практике искусства, переживание любви, или идеи Бога, или смерти, или красоты — всегда и в каждом новом поколении вновь и вновь изумляющей красоты — этого мира. Но это также может быть, как это часто бывает, совершенно другим опытом. Это может быть любое переживание, интенсивность которого требует интенсивности поэтической строки, потрясения поэтической ассоциации, сжатости поэтического высказывания, заклинания поэтического слова. Это может быть любое переживание, интенсивность которого настолько велика, что только соответствующая интенсивность порядка может придать ему форму, как напряжение полета придает форму и красоту взмахам крыльев.
Поэзия для бурных эмоций — то же, что кристалл для конденсирующейся соли или уравнение для напряженного мышления — освобождение, идентичность и покой. Чего слова не могут сделать как слова, потому что они могут только говорить, что ритм и звук не могут сделать как ритм и звук, потому что у них нет речи, то может сделать поэзия, потому что ее звук и ее речь суть одно заклинание. Только поэзия может произвести то погружение рассуждающего ума, то высвобождение слушающей природы, то разрешение отклонений и отвлечений поверхностей чувств, благодаря которым допускаются, распознаются и познаются интенсивные переживания. Только поэзия может представить самые близкие и потому наименее видимые переживания людей в такой форме, что они, читая, могут сказать: «Да… . . Да . . . Это так. . . . Так оно и есть на самом деле».
Таким образом, если поэзия является искусством, нет религиозного правила, нет критической догмы, которая исключает из поэзии политический опыт людей. Есть только вопрос. Является ли политический опыт нашего времени опытом, интенсивность которого требует интенсивности поэзии? Является ли политический опыт нашего времени личным, непосредственным и интенсивным, как опыт, которому поэзия, и только поэзия, может придать форму, порядок и признание?
Конечно, в жизни тех из нас, кто уже не молод, было время, когда политический опыт не был ни близким, ни личным, ни в каком бы то ни было смысле слова насыщенным. Политика в годы, предшествовавшие войне, представляла собой внешние события, которые не входили в личную жизнь людей, а скорее были похожи на игры, развлечения или состязания. Мужчина жил в своем доме, на своей улице и со своими друзьями, а политика была в другом месте. Публичный мир был публичным миром, а частный мир был частным миром. Поэзия того времени занималась частным миром. Когда он имел дело с публичным миром, он имел дело с ним в частных терминах, представляя, например, публичную проблему государства в терминах частной тайны царской власти. Либо так, либо она отказывается от своих прав как поэзия и поступает на политическую службу правительству, как это сделали Киплинг и поэты школы Британской империи.
Но поскольку тридцать лет назад было верно, что публичный мир был публичным миром, а частный мир — частным миром, и поскольку тридцать лет назад было верно, что поэзия в своем качестве поэзии имела очень мало контактов с публичным миром, из этого не следует, что и то, и другое верно сегодня. В самом деле, свидетельство не только наших собственных глаз, но и тех, кто говорит с нами авторитетно, говорит нам, что то, что было правдой тридцать лет назад, теперь не является правдой, а противоречит истине. Томас Манн говорит нам, что хотя двадцать лет назад, когда он писал свою Размышления аполитичного человека, он всеми силами противился политической деятельности во имя свободы и культуры, он теперь увидел, «что немецкая буржуазия ошибалась, думая, что культурный человек может оставаться аполитичным… . . что политическое и социальное являются частями человека: они принадлежат совокупности человеческих проблем и должны быть втянуты в целое». Мы тоже начали это видеть. Мы тоже начали осознавать, что общественный мир больше не находится с одной стороны, а частный мир — с другой.
Действительно, публичный мир у нас стал частным миром, а частный мир стал публичным. Мы видим нашу личную индивидуальную жизнь с точки зрения общественной и многочисленных жизней тех, кто живет рядом с нами, и мы видим жизнь тех, кто живет рядом с нами, с точки зрения жизней, которые мы когда-то считали своими. Мы живем, так сказать, в революционное время, когда общественная жизнь смыла дамбы частного существования, как морская вода во время весенних приливов разливается в пресные озера, пока все не станет солью. Мир частного опыта стал миром толп, улиц, городов, армий и толп. Мир многих людей, равных человеку, мира каждого человека, равного людям, занял место мира одинокого путника, ищущего себя, одинокой фигуры, глядящей ночью в зеркала, в звезды. Отдельный индивидуум, хочет он того или нет, стал частью мира, включающего в себя также Австрию, Чехословакию, Китай и Испанию. Победы тиранов и сопротивление народов на другом конце мира так же близки ему, как тиканье часов на каминной полке. То, что происходит в его утренней газете, происходит в его крови весь день, и Мадрид, Нанкин, Прага — имена, столь же близкие ему, как и имена, под которыми он считает свои самые дорогие потери.
Мы знаем, что это так, исходя из наших собственных знаний. А поскольку мы знаем, что это правда, мы знаем и ответ на заданный нами вопрос. Если наша жизнь как членов общества, то есть наша общественная жизнь, то есть наша политическая жизнь, стала жизнью, которая приводит нас в личное негодование, которая наполняет нас личным страхом, который внушает нам также частные надежды, у нас нет иного выбора, кроме как сказать, что наш опыт в этой жизни — это опыт сильных и личных эмоций. И если наши переживания в этой жизни являются переживаниями интенсивных и личных эмоций, то это такие переживания, которые поэзия может сделать узнаваемыми — такие переживания, которые, пожалуй, может сделать узнаваемыми только поэзия.
III
Но если мы знаем, что это верно, то весь вопрос об отношении поэзии к политической революции есть вопрос, отличный от обычно обсуждаемого вопроса. Настоящее чудо — это не то удивление, которое, по словам литературных дилетантов, они испытывают, — удивление от того, что поэзия так много связана с публичным миром, который ее так мало касается. Настоящим чудом является то, что поэзия так мало касается публичного мира, который ее так сильно касается. Объяснения требует не тот факт, что несколько современных поэтов пытались поэтически упорядочить политический опыт нашего времени, а тот факт, что ни один современный поэт еще не преуспел в этой попытке, тот факт, что ни один современный поэт еще не представил нам, в личных и все же универсальных терминах поэзии, опыт нашего поколения в политическом мире. Некоторые из величайших — в первую очередь Йейтс — прикоснулись к ней. Но даже Йейтс не представил современного опыта политического мира как опыт, в терминах опыта — настолько связанный, говоря такими словами, с такими импликациями как значения, так и смысла, что мы признали его таким, какой он есть. Даже Йейтс не сделал того, что должна делать поэзия; что делала поэзия в другие периоды.
В ценной статье «Гамлет и природа реальности» профессор Гарварда Теодор Спенсер показал, как величайшие из английских поэтов сводили к поэтическому порядку и делали общеизвестным опыт своей эпохи. Он показал, как конфликт видимости и реальности, который дает Гамлет его драматическая напряженность связана с конфликтом видимости и реальности, характерным для мышления того времени: конфликтом между общепринятыми птоломеевскими представлениями о космологии, с одной стороны, и коперниканскими представлениями о вселенной, с другой; между ортодоксальными аристотелевскими концепциями морали правителей и теориями Макиавелли о «реалистическом» правительстве; между ренессансными представлениями о положении человека в природе и взглядами Монтеня на полную зависимость человека от божественной благодати. Пьеса Шекспира представляет собой такую организацию нравственного смятения и интеллектуального беспокойства его современников, какую может осуществить великий поэт, и Гамлет остается и по сей день единственной фигурой, в которой мы узнаём переживание интеллектуального сомнения в той крайней точке, где сомнение уже не существует. возможно, и только вера может быть поддержана. Его слова — это слова, которыми мы до сих пор говорим себе о боли веры в то, что истинная видимость может быть только кажущейся истиной.
Что действительно примечательно в опыте нашего поколения, так это тот факт, что современная поэзия не пыталась организовать подобную организацию общественной и частной жизни нашего времени. Именно этот факт, а не опасение, что поэзия может быть использована в политических целях, должен беспокоить любителей поэзии. Они не избавятся от нее, насмешливо объясняя, что такая задача требует Шекспира и что современная поэзия не произвела Шекспира.
Правда, труд трудный. Всегда трудный, труд поэтической организации становится почти невыносимо трудным, когда видимость, которую нужно освоить, есть видимость частная в своей близости, публичная в своей форме. Поэзия, как бы ни говорили о ней некоторые из ее практиков, не является магическим искусством, и поэты, как и другие, должны понять, прежде чем они смогут создать понимание. Они должны сами увидеть форму и значение опыта, прежде чем они смогут придать ему форму и значение. И немногие среди нас, независимо от профессии, знают форму и значение времени, в котором мы живем. Различие между хаосом неупорядоченных восприятий и порядком поэтического восприятия есть отличие поэтического акта; и поэтический акт, каким бы быстрым, каким бы легким, каким бы гениальным он ни казался, является актом столь же трудоемким, как и любой другой, совершаемый людьми, ибо это акт, в котором нет ни вспомогательных средств, ни инструментов, ни орудий, ни математики, ни секстанты — акт, в котором один человек борется с видимостью, которая не покажет своего истинного и действительного лица, пока он ее не заставит.
Греческий миф о Протее — истинный миф об этом подвиге. Борьба поэта заключается в том, чтобы заставить живое существо в сети оставить свои изменяющиеся формы и принять свою действительную форму, которая есть форма бога, и стать известным.
Шкура падает с него и форма морской коровы,
Алая рыба, морщинистая кожа акулы,
Глаза тюленя и затылок, обведенный рассолом,
Уклонение пены, плавник, ныряющий вниз —
Все уловки и ложь о его напрасном побеге:
Превратился в самого себя, гладкий, как море, и все еще капает,
Бог лежит пойманный и обнаженный в сети.
Но, хотя несомненно, что борьба за то, чтобы заставить ложную видимость быть правдой, особенно трудна в такое время, как наше, когда бог, которого нужно заставить, — это бог, которого мы никогда не видели, и даже видимость — это видимость, с которой мы незнакомы, на пути стоят не только трудности. Столь же трудный труд был проделан до этого, и не одним Шекспиром. Характерные достижения поэзии принадлежат не только величайшим поэтам, но проявляются и в творчестве меньших людей.
Истинное объяснение неспособности современной поэзии добиться поэтического признания опыта нашего времени заключается в характере влияний, которые продолжают господствовать в этой поэзии, и в характере моделей, на которых она формируется. Точнее, это тот факт, что поэзия, которую мы называем современной, то есть поэзия, к которой мы применяем слово «современная», на самом деле не является современной или современной, а принадлежит более раннему времени, чем наше, и была образованные потребностями, которые не являются нашими. Это поэзия, которая в своих французских оригиналах принадлежит Верлену и Лафоргу и последним десятилетиям прошлого века; в его английских производных до Т. С. Элиота и Эзры Паунда и первых двух десятилетий этого периода. Это поэзия, созданная не человеческими и политическими потребностями нашего мира, а литературными потребностями довоенного мира.
Поэзия, которую мы называем современной, изначально была и до сих пор остается поэзией литературного бунта. Как таковая, это поэзия, приспособленная не к созданию новых поэтических организаций опыта, а к разрушению старых поэтических организаций. По мере того как общий опыт людей меняется от поколения к поколению, должна меняться и организация опыта в поэзии. Но новые организации никогда не бывают новыми начинаниями, новыми построениями, а всегда реконструкциями. Физические материалы, из которых они сделаны, — слова, акценты слов, звуки слов, значение, синтаксис — все они использовались раньше: все они были встроены в работу, стоящую сейчас. Прежде чем их можно будет использовать для новой работы, их нужно сначала выбить из старого раствора, отделить от старых гвоздей. Именно поэтому революции в поэзии, как и в других искусствах, необходимы и должны совершаться. Всякий раз, когда опыт нового поколения настолько сильно отличается от опыта предыдущего поколения, что организации опыта, которые раньше были полезны, больше не полезны, всякий раз, когда требуется действительно иная организация опыта, старые организации должны быть сначала демонтированы и приняты.
вниз.
IV
«Современная» поэзия на английском языке, как и ее французский прототип Symboliste , является поэзией такого рода. У французских поэтов под названием Symbolistes было одно и только одно общее — общая ненависть к формальной и риторической поэзии Парнаса avec sa perfection technology , ses vers sculpturaux , ses rimes opulentes, son archéologie hellénique , romaine et kindou . Их общая цель заключалась, по выражению Верлена, в том, чтобы0032 tordr le cou a l’Eloquence.
Паунд, первый из американских поэтов, справедливо названных «современными», был также ненавистником риторики и крутилкой хвостов. Паунд был великим демонтажником, великим разрушителем фасадов из коричневого камня, великим разрушителем поддельных французских замков и поддельных готических железнодорожных станций. Он был вредителем, для которого не только вежливо мертвая поэзия поколения, непосредственно предшествовавшего его собственной, но и весь мир, принявший эту поэзию, был устарелостью, солецизмом, требующим лома и саней. Он был динамитом, ненавидевшим не только грузинскую антологию и набитые стихами предвоенные годы, но и всю эдвардианскую организацию опыта, из которой весь опыт и большая часть поэзии давно уже вытекли, как конский волос из трубы. старый семейный диван, от которого не осталось ничего, кроме жесткой хрупкой формы, которую избегали собаки и которой не хотели бы пользоваться даже любовники. Он был, как он сам сказал о Лафорге, изысканным поэтом, избавителем народов, Нумой Помпилием, отцом света. Его сны по ночам были словами, очищенными от риторики, из-за которой они черствели, словами, очищенными от литературного лака, который окрасил их в золотой дуб, словами, соскоблившимися на белой сосне с запахом белой сосны. Он был и остается одним из великих очистителей захламленной земли. Если новое поколение не видит его в этих терминах, то это потому, что новое поколение не знает архитектуру, которую он ниспроверг. Эти стихи, ставшие теперь украшением стен, когда старые здания рухнули, когда-то были инструментами — железными ломами с крючками, кувалдами с молотками и холодными стальными долотами разрушения.
Элиот также, которого, возможно, будут помнить по другим причинам, был разрушителем поэтических форм в то время, когда он писал стихи, которые так повлияли на это поколение. Даже более эффективно, чем Паунд, Элиот занимался тогда разрушением существующих комбинаций, «поэтических» ассоциаций слов, образов и звуков. Он проталкивал напряженный, обыденный современный мир с его пригородной скукой, его безнадежностью воскресного дня, его безысходностью на скамейке в парке сквозь стеклянные окна академической поэзии, как Паунд никогда не был в состоянии протолкнуть его. Он был более разрушительным, чем Паунд, потому что заботился о нем больше, чем Паунд; он сам жил в этом доме. Элиот в глубине души любил академические традиции, на которые он нападал, и делал то, что делал, скорее с горечью и пытливой внутренней местью, чем в надежде на лучшую поэзию, которой можно было бы следовать. Он работал не так, как Паунд, над тем, чтобы расчистить землю и воздух для нового сооружения, а с каким-то страстным отвращением к себе и своему времени, ненавидя необходимость разрушения и разрушения только для того, чтобы сделать его ненавистность более очевидной. Тот факт, что он ненавидел свое собственное время, а не поэтическое прошлое, с которым его собственное время воевало, придает его произведениям холодную, преднамеренную жестокость самоубийства.
Современная поэзия — это поэзия этих мастеров, а также военного и довоенного поколений, которые их сформировали. В свое время это была нужная и очищающая поэзия литературного бунта. Но она никогда не была поэзией, способной на новую работу по строительству, которая должна быть проделана теперь. Революционерам редко удается восстановить миры, которые они разрушили, и продолжение притворства революции после победы революции порождает особое разочарование и бесплодие, с которыми мы в наше время слишком хорошо знакомы. Современная поэзия во многом является таким продолжением мнимой революции. Ранние установки и идиомы Элиота имитируются еще долго после того, как их актуальность исчезла, не потому, что для них была найдена новая актуальность, а потому, что их вкус восхитительный: ирония — это речь, которая может быть смелой без ответственности, а неприятие — это установка. который может быть мудрым без риска. Так что ранние требования Паунда к инновациям все еще в моде; не потому, что условия требований Паунда все еще существуют, а потому, что новаторство — восхитительный критерий достижения — оно освобождает поэта от всех других обязанностей.
Именно эта характеристика современной поэзии объясняет ее неспособность сделать узнаваемым для нас наш опыт нашего времени. Чтобы написать с верой и доверием к такому опыту, как наш, и довести его до признания, требуется ответственный и опасный язык принятия и веры. Ответственный язык принятия и веры невозможен для поэзии литературного бунта. «Гамлет» Шекспира был признанием трудной эпохи и демонстрацией места поэзии в эту эпоху. «Гамлет» Лафорга, а за ним Элиота, а за ним и современного поколения есть отрицание трудного века и презрительный отзыв о надежде поэзии справиться с ним. До тех пор, пока современная поэзия не перестанет быть «современной», то есть довоенной, поэзией литературного бунта, и пока современная поэзия не напишет из своих вен Гамлета Лафорга и Элиота, поэзия займет и сведет к порядок признания, общественно-частный мир, в котором мы живем.