cart-icon Товаров: 0 Сумма: 0 руб.
г. Нижний Тагил
ул. Карла Маркса, 44
8 (902) 500-55-04

Монгольский воин: МОНГОЛЬСКИЙ ВОИН. Армия монгольской империи

МОНГОЛЬСКИЙ ВОИН. Армия монгольской империи

МОНГОЛЬСКИЙ ВОИН

Говоря о вооружении монгольских воинов XIII в. и особенно об их внешнем облике, следует иметь в виду, что за сто лет монголы из дикой варварской орды превратились в армию цивилизованного государства. Марко Поло отмечает, что «китайские» монголы «уже не те, что были раньше».

Юрта, характерное жилище степных кочевников, состоит из деревянного решетчатого каркаса, обтянутого черной кошмой. На этом рисунке изображена киргизская юрта. (Рисунок Хизер Докерай)

Об облике типичного монгольского воина известно довольно много. Многие европейские путешественники описывали характерные внешние черты, особенности одежды и вооружения степных всадников, но к некоторым из таких описаний следует подходить с осторожностью: монголы были слишком необычны для европейцев, и поэтому картины полны преувеличений. В качестве примера можно привести описание нескольких сотен пленных монголов, составленное персидским поэтом Амиром Хузру: «Их глаза столь узки, а взгляд столь пронзителен, что, кажется, они могут взглядом просверлить дыру в медном сосуде, а их зловоние еще ужаснее, чем цвет кожи. Их головы сидят па плечах так плотно, что, кажется, у них нет шеи, а щеки напоминают бугристые штопаные бурдюки. Их носы расплющены от одной скулы до другой. Их ноздри подобны зловонным могилам, из ноздрей торчит шерсть, достигающая рта. Усы их необычайно длинны, а вот бороды очень скудны. Их грудь частью черного, частью белого цвета усеяна вшами, словно пересохшая земля кунжутными зернами. Вообще, их тела усыпаны паразитами, а кожа производит впечатление шагрени, годной только для изготовления сапог».

Монгольский легкий конник, Русь, около 1223 г.

Эпизод долгой погони, которую монголы могли предпринять, например, после битвы на реке Калке: монгольский конник высмотрел в прибрежных зарослях скрывающегося русского воина. Монгол носит халат, захваченный а ходе хорезмской кампании; под халатом надет теплый тулуп. Шапка с отороченными мехом наушниками, внешность монгола воссоздана по «Саранскому альбому» (Стамбул). К седлу приторочены моток веревки, топор, бурдюк с кислым молоком. Доспехи русского воина изображены в соответствии с образцами, представленными в Оружейной палате Кремля.

(Битва при Калке произошла 31 мая 1223 г. Показанная на иллюстрации погода соответствует представлениям авторов о «суровой русской зиме»!)

Джованни де Плано-Карпини, путешествовавший в качестве папского посла в Монголию в 1245–1247 гг., оставил более «трезвое» описание: «Внешне татары сильно отличаются от обычных людей, поскольку их глаза широко посажены, а щеки в скулах широки. Их скулы выступают заметно дальше челюстей; нос у них плоский и маленький, глаза узкие, а веки находятся под самыми бровями. Как правило, хотя есть и исключения, они узки в талии; почти все среднего роста. Редко кто из них имеет бороду, хотя у многих на верхней губе видны заметные усы, которые никто не выщипывает. Стопы у них малы».

Необычность внешнего вида монголов для европейца усугублялась традиционными прическами степняков. Монах Вильгельм Рубрук писал, что монголы выбривают квадратом волосы на голове. Этот обычай подтверждал и Карпини, который сравнивал прическу монголов с монашеской тонзурой. От передних углов квадрата, говорит Вильгельм, монголы выбривали полосы к вискам, и их также брили, как и затылок; в результате образовывалось разорванное кольцо, обрамляющее голову. Чуб спереди не стригли, и он спускался до бровей. Остававшиеся на голове длинные волосы сплетали в две косицы, концы которых за ушами связывались вместе. Карпини описывает монгольскую прическу похожим образом. Он также отмечает, что монголы отпускают длинные волосы сзади. Описание прически монголов, похожей на конский хвост, оставленное Винсентом де Бовэ, также совпадает с этими источниками. Все они относятся примерно к 1245 г.

Монголы в зимней одежде с вьючным верблюдом, 1211–1260 гг.

Богатый монгол на переднем плане вооружен длинным копьем и носит два тулупа, один поверх другого, причем внутренний тулуп надет мехом внутрь, внешний — наружу. Тулупы и шубы шили из лисьего, волчьего и даже медвежьего меха. Отвороты конической шапки опущены для защиты от холода. Бедные монголы, вроде погонщика верблюдов, носили тулупы из собачьих или конских шкур. Двугорбый верблюд-бактриан — очень полезное животное, способное нести поклажу массой до 120 кг. Горбы верблюда обложены войлоком в шесть-семь слоев, поверх которых закреплено вьючное седло.

Сражение при Лигнице. Обратите внимание на то, как художник изобразил монгольские шапки.

Основные элементы монгольского костюма описываемого периода менялись мало. В целом одежда была очень практичной, особенно это относится к меховым и стеганым зимним одеяниям: они хорошо сохраняли тепло. Обычным головным убором была монгольская шапка, которую современники часто изображали на рисунках. Шапка имела коническую форму, шилась из ткани и имела широкий отворот нижней части колпака, который можно было опускать в холодную погоду. Иногда отворот делали из двух деталей. Часто шапку украшали лисьим, волчьим или рысьим пушистым или стриженым мехом. На некоторых иллюстрациях колпак шапки венчает пуговица или что-то похожее на нее; упоминаются также меховые колпаки и шапки с меховыми наушниками. Может быть, под наушниками понимаются отвороты колпака, а может, существовали шапки особого покроя. Один из поздних авторов говорит о двух свисающих с верхушки колпака красных лентах длиной около 45 см, больше, однако, о таких лентах никто не упоминает. Впрочем, вполне можно принять (для XIII в.) другое наблюдение того же автора, утверждавшего, что в жаркую погоду монголы обвязывали голову куском ткани, оставляя свободные концы висящими сзади.

Монгольский тяжеловооруженный конник, Лигниц, 1241 г.

Кожаные пластинчатые доспехи, обмазанные варом для защиты от влаги, изображены по описанию Плана Карпини и книге Робинсона «Oriental Armour». Шлем воссоздан по тибетскому рисунку, который вполне соответствует описаниям монгольского шлема: он изготовлен из восьми деталей, скрепленных кожаными ремнями, шишак шлема также прикреплен кожей. Конские доспехи изображены по описанию Карпини. Подобные доспехи известны по стилизованным, но вполне достоверным арабским изображениям, сделанным примерно полвека спустя. Наконечник копья снабжен крюком и несет плюмаж из ячьего хвоста. Европейские рыцари носят сюрко Тевтонского ордена.

Одежда в целом была единообразной по покрою; ее основу составлял распашной халат. Левая пола халата запахивалась поверх правой и фиксировалась пуговицей или завязкой, расположенной ниже проймы правого рукава. Возможно, что правая пола под левой тоже как-то закреплялась, но, естественно, увидеть этого на рисунках нельзя. На некоторых рисунках монгольские халаты показаны с широкими рукавами длиною до локтя, а под ними видны рукава нижней одежды. Такого покроя халаты для лета шили из хлопчатобумажной ткани, но по мере расширения империи, особенно в Персии и Китае, стали появляться шелковые и парчовые одежды. Но даже ношение таких изящных одежд отнюдь не придавало изящества самим монголам, о чем свидетельствуют персидские рукописи. Все путешественники упоминают о неряшестве и грязи монголов, многие описывают их обычай вытирать во время еды руки о халат или штаны. Многие подчеркивают и тяжелый запах, характерный для кочевников.

Широкие штаны монголы заправляли в узкие голенища сапог, которые шили без каблуков, но на толстой войлочной подошве. Голенища имели шнуровку.

Зимой монголы надевали войлочные валенки и один-два меховых тулупа. Вильгельм Рубрук утверждает, что внутренний тулуп они надевали мехом внутрь, а наружный — мехом наружу, защищаясь таким образом от ветра и снега. Мех монголы получали от своих западных и северных соседей и данников; верхняя меховая шуба богатого монгола могла быть сшита из лисьего, волчьего или обезьяньего меха. Бедняки носили тулупы из собачьих шкур или овчины. Монголы также могли носить меховые или кожаные штаны, причем богатые люди подбивали их шелком. Бедняки носили хлопчатобумажные штаны на шерсти, которая едва ли не сбивалась в войлок. После покорения Китая шелк получил большее распространение.

Монгольские военачальник и барабанщик, около 1240 г.

Монгольский военачальник отдает приказ своему тумену начать атаку русской армии. Военачальник сидит на чистокровной персидской лошади, конский убор — монгольского типа, но украшен персидской волосяной кистью. Вальтрап с округлыми углами в китайском стиле. До блеска отполированные пластинчатые доспехи изображены по описаниям Карпини и Робинсона. Шлем сборной конструкции реконструирован по тем же источникам; булава изображена по арабским миниатюрам. Барабанщик-наккара изображен по старой иллюстрации, приведенной в книге полковника Юла «Марко Поло»; видны длинные кисти, которыми украшены барабаны. Кольчуга барабанщика изображена по описанию патера Вильгельма Рубрука. Мы можем лишь предположить, что барабанщик носил кольчугу как знак своего высокого положения; именно он передавал всей армии команды военачальника.

Такая одежда помогала монголам вести войну с суровыми зимами; но еще больше воинов выручала невероятная выносливость. Марко Поло сообщает нам, что при необходимости монголы могли по десять дней обходиться без горячей пищи. В таких случаях они могли при необходимости подкреплять силы кровью своих лошадей, вскрывая им вену на шее и направляя струйку крови себе в рот. Обычный «неприкосновенный запас» монгола в период кампании состоял примерно из 4 килограммов выпаренного молока, двух литров кумыса (слабоалкогольного напитка из кобыльего молока) и нескольких кусков вяленого мяса, которые засовывали под седло. Каждое утро монгол разводил в 1–2 курдюках полфунта сухого молока и подвешивал курдюки к седлу; к середине дня от постоянной тряски на скаку эта смесь превращалась в некое подобие кефира.

Привычка монголов к кобыльему молоку позволяла им значительно повысить мобильность своих конных отрядов. Аппетит у монголов был отменным, и обычно точный Карпини сообщает, что монголы могли есть собак, волков, лисиц, коней, крыс, мышей, лишайники и даже послед кобылиц. Случаи каннибализма отмечают различные авторы, в том числе и Карпини, который рассказывает, как во время одной из осад у монголов кончился провиант, и они убили одного из каждого десятка, чтобы обеспечить остальных пропитанием. Если это правда, становится понятным, почему монголы так охотно брали на службу иноземцев. Но быть уверенным в наличии каннибализма у монголов нельзя: многие хронисты, без сомнения, могли таким образом просто выражать свое отвращение к захватчикам.

Другие характеристики монголов, однако, вызывают скорее уважение. Например, все они отличались великолепным зрением. Достоверные источники утверждают, что любой монгольский воин мог в открытой степи за четыре мили разглядеть человека, выглядывающего из-за куста или камня, а при чистом воздухе отличить человека от животного на расстоянии 18 миль! Кроме того, у монголов была отличная зрительная память, они великолепно разбирались в климате, особенностях растительности и легко разыскивали источники воды. Только пастух-кочевник мог обучиться всему этому. Мать начинала приучать ребенка к верховой езде в возрасте трех лет: его привязывали веревками к спине лошади. В четыре-пять лет мальчик уже получал свой первый лук и стрелы, и с этого времени он большую часть жизни проводил верхом, с луком в руках, воюя или охотясь. В походах, когда скорость передвижения становилась решающим фактором, монгол мог спать в седле, а поскольку у каждого воина было по четыре лошади для смены, монголы могли двигаться без перерыва целые сутки.

Монгольский лагерь, около 1220 г.

Типичный монгольский конный лучник в простом длинном халате. Обратите внимание, что халат запахивается слева направо. К седлу подвешено имущество воина. Колчан, как и способ «транспортировки» пленных, описан в летописях того времени. Мальчик на переднем плане одет так же, как взрослые. Он играет с детенышем косули — илликом. Женщины на заднем плане ставят юрту, накрывая ее выцветшей кошмой.

Монгольские лошади не уступали в выносливости своим хозяевам. Это были, и есть до сих пор, невысокие коренастые животные высотой 13–14 ладоней. Их плотная шерсть хорошо защищает от холода, они способны проделывать долгие переходы. Известен случай, когда монгол на единственной лошади преодолел за девять дней 600 миль (около 950 километров!), а с системой предусмотренных Чингисханом конных подстав целая армия в сентябре 1221 г. за два дня без остановок преодолела 130 миль — около 200 км. В 1241 г. армия Субэдея за три дня совершила 180-мильный переход, двигаясь по глубокому снегу.

Монгольские лошади могли щипать траву на ходу, питаться корнями и палой листвой, по свидетельству Матфея Парижского, эти «могучие кони» могли питаться даже древесиной. Лошади верно служили своим ездокам и были обучены мгновенно останавливаться, чтобы воин мог точнее прицелиться из лука. Прочное седло весило около 4 килограммов, имело высокие луки и смазывалось овечьим жиром, чтобы не намокало во время дождя. Стремена также были массивными, а стременные ремни — очень короткими[4].

Главным оружием монгола был составной (композитный) лук. Для монгольского лука натягивающее усилие составляло 70 килограмм (заметно больше, чем у простого английского лука), а эффективная дальность стрельбы доходила до 200–300 метров. Карпини сообщает, что монгольские воины имели два лука (вероятно, один длинный и один короткий) и два-три колчана, вмещавшие примерно 30 стрел каждый. Карпини говорит о двух типах стрел: легких с маленьким острым наконечником для дальней стрельбы и тяжелых с большим широким наконечником для близких целей. Наконечники стрел, говорит он, закалялись следующим образом: их раскаляли докрасна, а затем бросали в соленую воду; в результате наконечник становился настолько твердым, что мог пробивать доспехи. Тупой конец стрелы оперяли орлиными перьями.

Монгольский лагерь, 1210–1260 гг.

Конный охотник (справа) вместо шапки обвязал голову платком (такие головные уборы описаны Xoyэртoм в «Истории монголов»). Соколиная охота была и до наших дней остается популярным времяпрепровождением в Монголии. Сидящий рядом монгол изображен без головного убора, чтобы была видна его замысловатая прическа (подробно она описана в тексте). Большой котел и ширма (защищающая от ветра) описаны в «Истории Вен Чи» — источнике XII в., хранящемся в Музее изящных искусств Бостона. Обратите внимание на сворачивающуюся дверь юрты и на способ ношения шаровар, заправленных в голенища сапог.

Кроме луков применялось и другое оружие, в зависимости от того, принадлежал ли воин к легкой или к тяжелой коннице. Тяжелая конница пользовалась длинными пиками с крючьями для выдергивания противника из седла и могла пользоваться щитами. На некоторых рисунках монголы изображены с небольшими круглыми щитами, однако более достоверные источники утверждают, что щитами пользовались только в пешем строю. Большие кожаные или плетеные из лозы щиты применяли караульные, а крупные щиты, похожие па панцирь черепах, использовали при штурме крепостных стен. Тяжеловооруженные конники могли также действовать булавой. Мечи имели изогнутую форму, повторяя форму сабель тюрок-мусульман. Легковооруженные конники пользовались мечом, луком и иногда дротиками.

Все монголы в походе имели при себе легкий топорик, инструмент для заточки наконечников стрел (его пристегивали к колчану), аркан из конского волоса, моток веревки, шило, иглу и нитки, железный или сделанный из другого материала котелок и два бурдюка, о которых говорилось выше. Каждому десятку воинов полагалась палатка. Каждый воин держал при себе мешок с провиантом, и Карпини упоминает о большом кожаном бурдюке, в котором прятали от влаги одежду и имущество при переправе через реки. Карпини описывает, как применяли этот бурдюк. Его наполняли вещами и привязывали к нему седло, после чего сам бурдюк привязывался к конскому хвосту; всадник должен был плыть рядом с лошадью, управляя ею с помощью поводьев.

Военачальник монгольской тяжелой конницы, Китай, 1210–1276 гг.

Источником для реконструкции внешнего вида и вооружения представленных здесь монгольских воинов, готовящихся к нападению на китайский город, послужили в основном записи Рашид-ад-дина. Воин на переднем плане одет так, как это показывали иллюстраторы Рашид-ад-дина. Халат без рукавов позволяет увидеть оплечья пластинчатого доспеха, надетого под ним. Шлем персидского типа; широкий «отворот» у основания шлема часто показывают на упомянутых рисунках, но его назначение точно не известно. Некоторые считают, что это аналог отворотов традиционной монгольской шапки, другие доходят до уж совсем маловероятных объяснений. Хвост гепарда на колчане также показан на некоторых иллюстрациях того времени; возможно, им вытирали подобранные стрелы.

Конный монгол одет совсем в другом стиле, нежели его стоящий командир. На рисунках к Рашид-ад-дину художники постоянно подчеркивают, что под халатом или тулупом монголы не носили доспехов. Военачальник наблюдает за стрельбой из катапульты, описание которой приводится в тексте. Наша реконструкция основана на самых надежных, по возможности, источниках; скорее всего, это оружие приводилось в действие пленными, хотя это могло отчасти ограничивать и действие самой катапульты. Доктор Джозеф Нидхем (Times Library Supplement, 11 January 1980) считает, что знакомые европейцам требюшеты с противовесами представляют собой улучшенную арабами китайскую катапульту.

Большие юрты не разбирали, а перевозили на повозках вслед за движущимся войском. Па заднем плане показана установка юрт.

Сложно в деталях описать доспехи монголов, поскольку они были совершенно непривычны для оставивших описания очевидцев, а рисунки могут относиться к более позднему периоду. Упоминаются три вида доспехов: из кожи, металлических чешуй и кольчуг. Кожаные доспехи делали, скрепляя между собой детали так, чтобы они находили друг на друга, — таким образом добивались достаточной прочности при необходимой гибкости; кожу для внутреннего слоя доспсха вываривали, чтобы она стала мягкой. Чтобы придать доспехам водоотталкивающие свойства, их покрывали лаком, добытым из смолы. Некоторые авторы говорят, что такие доспехи защищали только грудь, другие полагают, что они закрывали и спину. Карпини описывал железные доспехи, причем оставил детальное описание технологии их изготовления. Они состояли из многочисленных тонких пластинок шириной с палец и длиной в ладонь с восемью отверстиями. Несколько пластинок соединялось кожаным шнурком, образуя панцирь. Фактически Карпини описывает пластинчатый (ламеллярный) доспех, широко распространенный на Востоке. Карпини отмечал, что пластинки так тщательно полировали, что в них можно было смотреться как в зеркало.

1 и 2. Воины корейских вспомогательных отрядов, около 1280 г.

Иллюстрации выполнены по рисункам из японского «Свитка о монгольском вторжении». Здесь изображены воины вспомогательного отряда монгольского войска в период неудачного вторжения в Японию. Корейцы носят стеганое защитное вооружение; оружие монгольского образца — лук, копья и мечи. Обратите внимание на плетеный из тростника прямоугольный щит с бамбуковым каркасом.

3. Японский самурай, около 1280 г.

Самурай также изображен по рисунку из «Свитка о монгольском вторжении»; здесь показано типичное японское вооружение того периода. Обратите внимание, что правое плечо самурая не защищено доспехам, чтобы легче было пользоваться луком, а свернутая в моток запасная тетива прикреплена к поясу слева.

Реконструкции тибетских пластинчатых (ламеллярных) доспехов, очень похожих на те, что носили монголы. (Арсенал Тауэра, Лондон)

Из таких пластинок составляли и полный доспех. Сохранились некоторые рисунки, сделанные в конце описываемого периода, а именно миниатюры из «Мировой истории» Рашид-ад-дина (написаны около 1306 г.) и из японского «Свитка о монгольском вторжении» (около 1292 г.). Хотя оба источника могут содержать определенные неточности, обусловленные специфическим взглядом на монголов их авторов, они неплохо согласуются в деталях и дают возможность воссоздать облик типичного монгольского воина, по крайней мере последнего периода — эпохи Хубилай-хана. Доспехи были длинными, ниже колен, но на некоторых картинах из-под доспехов видна одежда. Спереди панцирь оставался сплошным лишь до пояса, а ниже имел разрез, чтобы полы не мешали сидеть в седле. Рукава были короткими, едва не доставая до локтя, как у японских доспехов. На иллюстрациях Рашид-ад-дина многие монголы носят поверх доспехов декоративные сюрко из шелка. В японском свитке доспехи и сюрко почти такие же, главное отличие монголов на японском свитке заключается в их свирепом виде. Рашид-ад-дин дает очень стилизованные и чистые миниатюры!

Рашид-ад-дин изображает металлические шлемы с верхушкой, загнутой чуть назад. В японском свитке шлемы показаны с шаром на верхушке, увенчанным плюмажем, и с широким назатыльником, достигающим плеч и подбородка; на персидских миниатюрах назатыльники гораздо меньше.

Можно предположить, что доспехи у монголов появились не позднее европейской кампании; свидетельств относительно более раннего периода слишком мало. Без сомнения, монголы носили доспехи и раньше, но, скорее всего, это были более простые варианты.

Зимой поверх доспехов надевали меховые тулупы. Легкая конница могла вообще не иметь доспехов, а что касается конских доспехов, то в пользу их существования имеется примерно столько же свидетельств, сколько и против них. Это, опять же, может свидетельствовать просто о различиях тяжелой и легкой конницы. Карпини описывает пластинчатые кожаные конские доспехи, сделанные из пяти деталей: «…Одна деталь на одном боку лошади, и другая — на другом, и они соединены между собою от хвоста до головы и прикреплены к седлу, а спереди от седла — по бокам и также на шее; еще одна деталь закрывает верхнюю часть крупа, соединяясь с двумя боковыми, и в ней имеется отверстие, через которое пропускается хвост; грудь закрывает четвертая деталь. Все перечисленные детали свисают вниз и достигают колен или бабок. На лоб наложена железная пластина, связанная с боковыми пластинами по обе стороны шеи».

Отец Вильгельм (1254 г.) говорит о встрече с двумя монголами, носившими кольчуги. Монголы сказали ему, что получили кольчуги от аланов, которые, в свою очередь, принесли их от кубачинцев с Кавказа. Вильгельм также добавляет, что видел железные доспехи и железные шапки из Персии и что виденные им кожаные доспехи были неуклюжими. И он, и Винсент де Бовэ утверждают, что только важные воины носили доспехи; по свидетельству Винсента де Бовэ — только каждый десятый воин.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Непобедимая армия монголов

# : 20 Янв 2007 , Чингис-хан: взгляд из третьего тысячелетия , том 13, №1

В XIII веке народы и страны Евразийского континента испытали ошеломляющий натиск победоносного монгольского воинства, сметающего все на своем пути. Армии противников монголов возглавлялись заслуженными и опытными полководцами, они воевали на своей земле, защищая свои семьи и народы от жестокого врага. Монголы же воевали вдали от своей родины, в незнакомой местности и непривычных климатических условиях, нередко уступая своим противникам в численности. Однако они нападали и побеждали, будучи уверенными в своей непобедимости…

На всем победоносном пути монгольским воинам противостояли войска разных стран и народов, среди которых были воинственные кочевые племена и народы, имевшие большой боевой опыт и хорошо вооруженные армии. Однако несокрушимый монгольский вихрь разметал их по северным и западным окраинам Великой степи, заставил покориться и встать под знаменами Чингис-хана и его потомков.

Не устояли и армии крупнейших государств Среднего и Дальнего Востока, обладавшие многократным численным превосходством и самым совершенным для своего времени вооружением, государств Западной Азии, Восточной и Центральной Европы. Японию спас от монгольского меча тайфун «Камикадзе» — «божественный ветер», разметавший монгольские суда на подступах к японским островам.

Карта монгольских завоеваний в Евразии. Завоевателям противостояли: кочевые народы и племена Великой степи – татары, найманы, кыпчаки, кыргызы; государства Среднего и Дальнего Востока – чжурчжэньская империя Цзинь, тангутское государство Си-Ся, китайская империя Сун, государство хорезм-шахов; народы и государства Западной Азии, Восточной и Центральной Европы – турки, грузины, аланы, древнерусские княжества, поляки, венгры, болгары

Монгольские полчища остановились только у границ Священной Римской империи — то ли из-за усталости и возросшего сопротивления, то ли из-за обострения внутренней борьбы за престол великого хана. А может быть, они приняли Адриатическое море за предел, до которого им завещал дойти Чингис-хан…

Очень скоро слава победоносного монгольского оружия стала опережать пределы достигнутых ими земель, оставшись надолго в памяти многих поколений разных народов Евразии.

Тактика «огня и удара»

Первоначально монгольских завоевателей считали выходцами из ада, орудием божьего промысла для наказания неразумного человечества. Первые суждения европейцев о монгольских воинах, основанные на слухах, не отличались полнотой и достоверностью. По описанию современника М. Пэриса, монголы «одеваются в бычьи шкуры, вооружены железными пластинами, малорослы, дородны, дюжи, сильны, непобедимы, с <…> спинами и грудями, покрытыми доспехами». Император Священной Римской империи Фридрих II утверждал, что монголы не знали иных одежд, кроме воловьих, ослиных и лошадиных шкур, и что у них не имелось никакого иного вооружения, кроме грубых, скверно сколоченных железных пластин (Каррутерс, 1914). Однако в то же время он отметил, что монголы «боеспособные стрелки» и могут стать еще опаснее после перевооружения «европейским оружием».

Слева: Легковооруженный монгольский всадник. Реконструкция Ю. Худякова. Монгольские лучники имели на вооружении разные луки. Наиболее обычными были луки с деревянной основой, склеенной из нескольких деталей, и роговой фронтальной накладкой. Появились такие луки в кочевом мире еще в эпоху раннего средневековья, но распространение по всей степной Евразии получили в период монгольских завоеваний, почему были названы «монгольскими». Эти луки были меньше крупных и дальнобойных луков хуннов и древних тюрков, но более скорострельны и удобны для всадников. Под влиянием монголов их взяли на вооружение все кочевые племена евразийских степей

Более точная информация о вооружении и военном искусстве монгольских воинов содержится в сочинениях Д. Дель Плано Карпини и Г. Рубрука, бывших посланниками римского папы и французского короля ко двору монгольских ханов в середине XIII в. Внимание европейцев привлекли оружие и защитные доспехи, а также военная организация и тактические приемы ведения военных действий. Отдельные сведения о военном деле монголов есть и в книге венецианского купца М. Поло, служившего чиновником при дворе юаньского императора.

Наиболее полно события военной истории времени образования Монгольской империи освещены в монгольском «Сокровенном сказании» и китайской летописи династии Юань «Юань ши». Кроме того, есть арабские, персидские и древнерусские письменные источники.

По мнению выдающегося востоковеда Ю. Н. Рериха, монгольские воины были хорошо вооруженными всадниками с разнообразным набором оружия дистанционного, ближнего боя и средств защиты, а для монгольской конной тактики было характерно сочетание огня и удара. Он считал, что многое в военном искусстве монгольской конницы было настолько передовым и эффективным, что продолжало использоваться полководцами вплоть до начала XX в. (Худяков, 1985).

Для пробивания панцирной защиты монгольские всадники использовали бронебойные стрелы с остроугольным острием, для рассечения колец кольчуги – стрелы с тупым, долотовидным острием. Однако подобных стрел в монгольских памятниках обнаружено немного – основной мишенью были легковооруженные бойцы и лошади противника. Экспонаты из Музея ИАЭТ СО РАН Фотографии В. Кавелина

Судя по археологиче­ским находкам, основным оружием монголов в XIII—XIV вв. были луки и стрелы

В последние десятилетия археологи и специалисты по оружию стали активно изучать находки из монгольских памятников в Монголии и Забайкалье, а также изображения воинов на средневековых персидских, китайских и японских миниатюрах. При этом исследователи столкнулись с некоторым противоречием: в описаниях и на миниатюрах монгольские воины изображались хорошо вооруженными и оснащенными доспехами, в то время как в ходе раскопок археологических памятников удавалось обнаружить в основном лишь остатки луков и наконечники стрел. Другие виды оружия встречались очень редко.

Специалисты по истории оружия Древней Руси, находившие на разоренных городищах монгольские стрелы, считали, что монгольское войско состояло из легковооруженных конных лучников, которые были сильны «массированным применением лука и стрел» (Кирпичников, 1971). Согласно другому мнению, монгольское войско состояло из панцирных воинов, носивших практически «непробиваемые» доспехи из железных пластин или многослойной клееной кожи (Горелик, 1983).

Стрелы ливнем льются…

В степях Евразии, и прежде всего на «коренных землях» монголов в Монголии и Забайкалье, было найдено немало оружия, которым сражались воины непобедимой армии Чингис-хана и его полководцев. Судя по этим находкам, основным оружием монголов в XIII—XIV вв. действительно были луки и стрелы.

Монгольские стрелы обладали высокой скоростью полета, хотя и использовались для стрельбы на относительно короткие дистанции. В сочетании со скорострельными луками они позволяли вести массированную стрельбу, чтобы не дать противнику приблизиться и вступить в рукопашный бой. Стрел для такой стрельбы требовалось так много, что железных наконечников не хватало, поэтому монголы в Прибайкалье и Забайкалье использовали и костяные наконечники.

Для прицельной стрельбы монголы применяли стрелы с плоскими наконечниками, рассчитанные на нанесение широкой раны противнику, не защищенному металлическим доспехом. Наиболее часто использовались стрелы с тупоугольным острием и уплощенным пером. Подобная форма впервые появилась еще во времена хуннов, но монгольские стрелы обладали более высокой скоростью полета. Справа: железный плоский наконечник стрелы с костяной свистункой, издающей при полете пугающий звук

Умению метко стрелять из любого положения при езде верхом монголы учились с раннего детства — с двухлетнего возраста

По сообщению Плано Карпини, монгольские всадники всегда начинали бой с дистанции полета стрелы: они «ранят и убивают лошадей стрелами, а когда люди и лошади ослаблены, тогда они вступают в бой». По наблюдениям Марко Поло, монголы «стреляют вперед и назад даже тогда, когда их гонят. Стреляют метко, бьют и вражьих коней, и людей. Часто враг терпит поражение потому, что кони его бывают перебиты».

Образнее всех описал монгольскую тактику венгерский монах Юлиан: при «столкновении на войне стрелы у них, как говорят, не летят, а как бы ливнем льются». Поэтому, как считали современники, с монголами очень опасно начинать бой, ибо даже в небольших стычках с ними так много убитых и раненых, как у других народов в больших сражениях. Это является следствием их ловкости в стрельбе из лука, так как их стрелы пробивают почти все виды защитных средств и панцири. В сражениях в случае неудачи отступают они в организованном порядке; преследовать, однако, их очень опасно, так как они поворачивают назад и умеют стрелять во время бегства и ранят бойцов и лошадей.

На наскальных рисунках монгольского времени в Забайкалье за спинами у конных воинов изображены стрелы в колчанах (справа вверху). Монгольские колчаны (слева вверху) изготавливались из полотнищ бересты, украшенных роговыми орнаментированными накладками. Стрелы в приемник колчана помещались наконечниками как внутрь, так и вверх. Носились они на ремне за спиной и крепились к портупейным ремням с помощью петель и крюков. Каждый воин должен был иметь при себе три больших колчана, полных стрел. В ближнем бою монголы атаковали противника копьями с плоскими, уплощенно-ромбическими или трехгранными в сечении железными наконечниками (справа внизу). Дротики (а) и копья (б) монгольских воинов, найденные в Забайкалье и Монголии. В монгольской столице Каракоруме найден железный дротик с винтовой нарезкой на черешке, при помощи которой он ввинчивался в древко (в). Монгольские сабли (слева внизу), найденные в Забайкалье, имеют длинные, плавно изогнутые однолезвийные клинки и пластинчатые перекрестья

Монгольские воины могли поражать цель на дистанции помимо стрел и дротиками — метательными копьями. В ближнем бою они атаковали противника копьями и пальмами — наконечниками с однолезвийным клинком, крепившимися к длинному древку. Последнее оружие было распространено среди воинов, служивших на северной периферии Монгольской империи, в Прибайкалье и Забайкалье.

В рукопашном бою монгольские всадники сражались мечами, палашами, саблями, боевыми топорами, булавами и кинжалами с одним или двумя лезвиями.

С другой стороны, детали защитного вооружения в монгольских памятниках встречаются очень редко. Это, возможно, объясняется тем, что многие панцири изготавливались из многослойной твердой кожи. Тем не менее, в монгольское время на вооружении у панцирных воинов появились металлические доспехи.

В период образования империи Чингис-хана тяжеловооруженный всадник (слева) был облачен в металлический шлем, пластинчатый панцирь, имел округлый щит из прутьев, обтянутый кожей и снабженный металлическим умбоном (срединной бляхой). В дальнем бою он использовал для обстрела противника лук и стрелы, на короткой дистанции – дротики, в ближнем и рукопашном бою – копья, пальмы, мечи, палаши, сабли, боевые топоры, булавы и кинжалы. Для защиты боевого коня применялись металлические налобники и кожаные защитные попоны. Реконструкция Ю. Худякова. В монгольских памятниках в Забайкалье найдены боевые топоры разных форм (справа)

На средневековых миниатюрах монгольские воины изображены в панцирях ламеллярной (из нешироких вертикальных пластин) и ламинарной (из широких поперечных полос) конструкций, шлемах и со щитами. Вероятно, в процессе завоевания земледельческих стран монголы освоили и другие виды защитного вооружения.

Тяжеловооруженные воины защищали и своих боевых коней. Плано Карпини привел описание подобного защитного облачения, включавшего металлический налобник и кожаные детали, служившие для прикрытия шеи, груди, боков и крупа лошади.

По мере расширения империи монгольские власти стали организовывать широкомасштабное производство оружия и снаряжения в государственных мастерских, которым занимались мастера из покоренных народов. Армии чингисидов широко использовали оружие, традиционное для всего кочевого мира и стран Ближнего и Среднего Востока.

«Участвуя в ста сражениях, я всегда был впереди»

В монгольской армии времен правления Чингис-хана и его наследников было два основных рода войск: тяжеловооруженная и легкая конница. Их соотношение в составе армии, а также вооружение менялись в ходе многолетних непрерывных войн.

К тяжеловооруженной коннице относились самые отборные части монгольской армии, в том числе отряды ханской гвардии, сформированные из монгольских племен, доказавших свою преданность Чингис-хану. Однако большую часть войска составляли все же легковооруженные всадники, о большой роли последних свидетельствует сам характер военного искусства монголов, основанного на тактике массированного обстрела противника. Эти воины могли также атаковать противника лавой в ближнем бою, преследовать во время отступления и бегства (Немеров, 1987).

Слева: шлем с маской монгольского тяжеловооруженного всадника. Реконструкция Ю. Филипповича. Справа: пластинчатый железный доспех, обнаруженный в Бурятии (п. Базино)

По мере расширения монгольского государства из подвластных племен и народов, привыкших к условиям пешего боя и крепостной войны, формировались вспомогательные отряды пехоты и осадные подразделения, на вооружении которых состояли вьючные и тяжелые осадные орудия.

Достижения оседлых народов (прежде всего китайцев) в области военной техники для осады и штурма крепостей монголы использовали для других целей, впервые применив камнеметные машины для ведения полевого боя. В качестве «артиллеристов» в монгольскую армию широко привлекались китайцы, чжурчжэни, уроженцы мусульманских стран Среднего Востока.

Монголы впервые в истории применили камнеметные машины для ведения полевого боя

В монгольском войске была также создана интендантская служба, специальные отряды, обеспечивающие прохождение войск и прокладку дорог. Особое внимание уделялось разведке и дезинформации противника.

Структура монгольской армии была традиционной для кочевников Центральной Азии. Согласно «азиат­ской десятичной системе» деления войска и народа, армия делилась на десятки, сотни, тысячи и тумены (десятитысячные отряды), а также на крылья и центр. Каждый боеспособный мужчина был приписан к определенному отряду и был обязан явиться к месту сбора по первому извещению в полном снаряжении, с запасом продуктов на несколько дней.

Во главе всей армии стоял хан, который был главой государства и верховным главнокомандующим вооруженными силами Монгольской империи. Однако многие важные дела, в том числе планы будущих войн, обсуждались и намечались на курултае — собрании военачальников, проходившем под председательством хана. В случае смерти последнего на курултае избирался и провозглашался новый хан из членов правящего «Золотого рода» Борджигинов, потомков Чингис-хана.

Важную роль в военных успехах монголов сыграл продуманный подбор командного состава. Хотя высшие должности в империи занимали сыновья Чингис-хана, командующими войсками назначались наиболее способные и опытные полководцы. Некоторые из них в прошлом воевали на стороне противников Чингис-хана, но затем перешли на сторону основателя империи, поверив в его непобедимость. Среди военачальников были представители разных племен, не только монголы, причем выходцы не только из знати, но и из рядовых кочевников.

Сам Чингис-хан нередко заявлял: «Я отношусь к моим воинам, как к братьям. Участвуя в ста сражениях, я всегда был впереди». Впрочем, в памяти современников гораздо больше сохранились жесточайшие меры наказания, которым он и его полководцы подвергали своих воинов для поддержания суровой воинской дисциплины. Воины каждого подразделения были связаны круговой порукой, отвечая жизнью за трусость и бегство с поля боя своих сослуживцев. Эти меры были не новы для кочевого мира, но во времена Чингис-хана соблюдались с особой неукоснительностью.

Убивали всех без всякой пощады

Прежде чем начать военные действия против той или иной страны, монгольские военачальники старались узнать о ней как можно больше, чтобы выявить слабости и внутренние противоречия государства и использовать их в своих интересах. Эту информацию собирали дипломаты, торговцы или шпионы. Подобная целенаправленная подготовка способствовала конечному успеху военной кампании.

Военные дейст­вия начинались, как правило, сразу по нескольким направлениям — «облавным способом», что не давало противнику опомниться и организовать единую оборону. Монгольские конные армии проникали далеко вглубь страны, разоряя все на своем пути, нарушая коммуникации, пути подхода войск и подвоза снаряжения. Противник нес большие потери еще до того, как армия вступала в решающее сражение.

Чжурчжэньские панцирные всадники монгольской армии обладали большим боевым опытом и отличались стойкостью. Реконструкция Ю. Филипповича

Большую часть монгольского войска составляла легковооруженная конница, незаменимая для массированного обстрела противника

Чингис-хан убедил своих полководцев, что во время наступления нельзя останавливаться ради захвата добычи, утверждая, что после победы «добыча от нас не уйдет». Благодаря высокой мобильности авангард монгольского войска имел большое преимущество над врагами. Вслед за авангардом двигались главные силы, которые уничтожали и подавляли всякое сопротивление, оставляя в тылу монгольской армии только «дым и пепел». Их не могли задержать ни горы, ни реки — они научились легко форсировать водные преграды, используя для переправы надутые воздухом бурдюки.

Основу наступательной стратегии монголов составляло уничтожение живой силы противника. Перед началом большого сражения они собирали войска в мощный единый кулак, чтобы атаковать как можно большими силами. Главный тактический прием заключался в атаке противника в рассыпном строю и в его массированном обстреле, чтобы нанести как можно больший урон без больших потерь своих воинов. Причем первыми в атаку монгольские полководцы старались бросить отряды, сформированные из подвластных племен.

Монголы стремились решить исход боя именно на стадии обстрела. От наблюдателей не укрылось, что в ближний бой они вступают неохотно, так как в этом случае потери среди монгольских воинов были неизбежны. Если же противник держался стойко, его пытались спровоцировать на атаку притворным бегством. В случае отступления неприятеля монголы усиливали натиск и стремились уничтожить как можно больше вражеских воинов. Конный бой завершала таранная атака панцирной кавалерии, сметавшая все на своем пути. Противник преследовался до полного разгрома и уничтожения.

Войны монголы вели с большим ожесточением. Особенно жестоко истребляли тех, кто сопротивлялся наиболее стойко. Убивали всех, не разбирая старых и малых, красивых и безобразных, бедных и богатых, сопротивляющихся и покорных, без всякой пощады. Эти меры преследовали цель внушить страх населению завоеванной страны и подавить его волю к сопротивлению.

В основе наступательной стратегии монголов лежало полное уничтожение живой силы противника

Многие современники, испытавшие на себе военную силу монголов, а вслед за ними и некоторые историки нашего времени, именно в этой беспримерной жестокости видят основную причину военных успехов монгольских войск. Однако подобные меры не были изобретением Чингис-хана и его полководцев — акты массового террора были характерны для ведения войн многими кочевыми народами. Лишь масштабы этих войн были различны, поэтому жестокости, творимые Чингис-ханом и его преемниками, остались в истории и памяти многих народов.

Можно заключить, что основу военных успехов монгольских войск составили высокие боеспособность и профессионализм воинов, огромный боевой опыт и талант полководцев, железная воля и уверенность в своей победе самого Чингис-хана и его преемников, жесткая централизация военной организации и достаточно высокий для того времени уровень вооружения и оснащения армии. Не владея какими-либо новыми видами оружия или тактическими приемами ведения конного боя, монголы смогли довести до совершенства традиционное военное искусство кочевников и использовали его с максимальной эффективностью.

Чжурчжэньские панцирные всадники монгольской армии обладали большим боевым опытом и отличались стойкостью. Реконструкция Ю. ФилипповичаСтратегия войн в начальный период создания Монгольской империи также была обычной для всех кочевых государств. Своей первоочередной задачей — вполне традиционной для внешней политики любого кочевого государства Центральной Азии — Чингис-хан провозгласил объединение под своей властью «всех народов, живущих за войлочными стенами», т. е. кочевников. Однако затем Чингис-хан стал выдвигать все новые и новые задачи, стремясь покорить весь мир в известных ему пределах.

И цель эта во многом была достигнута. Монгольская империя смогла подчинить все кочевые племена степного пояса Евразии, завоевать многие оседло-земледельческие государства далеко за пределами кочевого мира, чего не удавалось сделать ни одному кочевому народу. Однако людские и организационные ресурсы империи были не беспредельны. Монгольская империя могла существовать лишь до той поры, пока ее войска продолжали воевать и одерживать победы на всех фронтах. Но по мере захвата все новых и новых земель наступательный порыв монгольских войск стал постепенно выдыхаться. Встретив упорное сопротивление в Восточной и Центральной Европе, на Ближнем Востоке и в Японии, монгольские ханы были вынуждены отказаться от реализации амбициозных планов мирового господства.

Чингисиды, управлявшие отдельными улусами некогда единой империи, со временем втянулись в междоусобные войны и растащили ее на отдельные куски, а затем и вовсе утратили военное и политическое могущество. Идея мирового господства Чингис-хана так и осталась неосуществленной мечтой.

Литература

1. Плано Карпини Д. История монголов; Рубрук Г. Путешествие в восточные страны; Книга Марко Поло. М., 1997.

2. Хара-Даван Э. Чингис-хан как полководец и его наследие. Элиста, 1991.

3. Худяков Ю. С. Ю. Н. Рерих о военном искусстве и завоеваниях монголов // Рериховские чтения 1984 года. Новосибирск, 1985.

4. Худяков Ю. С. Вооружение центрально-азиатских кочевников в эпоху раннего и развитого средневековья. Новосибирск, 1991. 

# : 20 Янв 2007 , Чингис-хан: взгляд из третьего тысячелетия , том 13, №1

Одежда монгольских воинов 1200-1300 годов

Ядро монгольского войска, начавшего покорение мира, состояло из конных монголов-кочевников, вся жизнь которых была одной непрерывной подготовкой к войне. Те самые приемы, что использовались для выживания в дикой степи, для выпаса скота и охоты, применялись монголами на войне.
Монгольскую армию можно рассматривать как монгольское общество, ориентированное на войну.
Что касается одежды и экипировки монгольского воина, то достоверных сведений о них до сих пор не очень много.

На голове монголы носили характерную шапку из войлока и меха.
Основной костюм и легкой и тяжелой конницы соответствовал повседневной одежде монгольского кочевника — простая тяжелая шуба перехватывалась на поясе ремнем, на котором висела сабля. Кроме нее монгол мог иметь при себе кинжал и, вероятно, топор.
Добротные и весьма удобные сапоги шились из войлока и кожи.
Под доспехами и шубой была шелковая рубаха, служившая для улавливания стрел, которые пробили доспехи. Как было давно известно, стрела причиняет серьезные ранения не тогда, когда попадает в человека, а когда извлекают ее зазубренный наконечник. Шелковую рубаху стрела, приостановленная доспехами, не пробивала,
а затягивала в рану. Поэтому извлечь наконечник, обернутый шелком, не представляло особого труда.

Рукава были или длинные, ниже кистей, сужающиеся книзу, или широкие и короткие.

Информация: «Монгольский воин 1200-1300» (Новый Солдат №50)

Монгольская армия составляла костяк Монгольской империи, а строилась она по образцу, который был создан Чингисханом.
В основе армии лежал десятичный принцип. Узы личной верности связывали десятников (арбаи) с сотниками (джагун), тысячниками (мингхан) и темниками (гумен). Эта простая система позволяла легко поддерживать вертикальную связь.

Низшим подразделением был десяток (арбан), 10 десятков составляли сотню (джагун), 10 сотен сводились в тысячу (минган), 10 тысяч составляли тумэн,
10 гумэнов — «знамя» (туг).
Отдельной, совершенно самостоятельно действующей войсковой единицей, армией, считалось соединение из двух тумэнов.
К моменту смерти Чингисхана монгольская армия насчитывала порядка 129000 человек.
Внешний вид монголо-татарского воина был очень своеобразен. Особенно примечательна монгольская мужская прическа.

Макушку и волосы над бровями выбривали, оставляя посередине, над переносицей, узкую и длинную, «ласточкиным хвостом» раздвоенную челку, а длинные волосы сзади заплетали за ушами в две, реже в четыре и даже шесть кос.
Косы обязательно сворачивались в кольца и завязывались бантиками, а у знати — и нитками жемчуга.

Весьма необходимой приналлежностью снаряжения был колчан. Известен только один тип монгольских колчанов — открытый, имевший деревянный, обтянутый берестой каркас, и овальной формы горизонтально срезанные горловину и днище с постепенным расширением стенок от приемника к днищу.
Что касается днища, то они, скорее всего, изготавливались из какого-то органического материала, видимо, кожи или войлока, так как в погребениях они не сохранились.
Береста для колчанов снималась со ствола продольным разрезом, стороны ее заводились одна на другую и сшивались прочными нитями.
Стрелы в таких колчанах хранились наконечниками вниз, при этом их число на один колчан было не более тридцати штук.
Колчаны крепились к поясу при помощи железных колец и крючков. Судя по положению колчанов в могилах, их носили у пояса на левом боку.
На ногах воина сапоги, которые назывались гуталы. Их конструкция была приспособлена для езды в жестком седле во время быстрой скачки, когда всадник стоит на стременах, то есть для определенной, выработанной веками посадки.
Такие сапоги шили из юфтовой кожи, плиса, сукна или замши, с прямыми голенищами, на толстой подошве с войлочными прокладками и жесткими загнутыми кверху носками.
В зимнее время на них надевали меховые унты, которые назывались бойтог.
Что интересно, у монгольских всадников отсутствовали шпоры.

Информация: «Монгольский воин 1200-1300» (Новый Солдат №50)

Саму шубу также могли усиливать металлические накладки.
Шлем, собранный из множества железных деталей
имел очертания округлого конуса. К
шлему крепилась бармица из железных
пластинок.
Лошади тяжелой монгольской конницы могли нести пластинчатые
конские доспехи.

Информация: «Монгольский воин 1200-1300» (Новый Солдат №50)

Важной и обязательной принадлежностью монгольского воина в походе был также суконный плащ цув. По покрою он походил на обычный халат, но не имел подкладки.
Сзади от талии почти до низа у него шел разрез, а передняя пола сверху доходила только до талии.
Цув был очень удобен для воина тем, что не слезая с лошади, он мог, подвернув его полы, укрыться от дождя и ветра.
Такой плащ носился с четырехугольным капюшоном.

Информация: Turnbull «The mongols»
Информация: Turnbull «The mongols»
Информация: Тарнбул, МакБрайд «Армия монгольской империи»

Источники информации:
1. «Монгольский воин 1200-1300» (Новый Солдат №50)
2. Turnbull «The mongols»
3. Шпаковский «Рыцари Востока»
4. Горелик «Армии монголо-татар X-XIV вв.»
5. Тарнбул, МакБрайд «Армия монгольской империи»

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)

«Я низвергну тебя с небесного свода,
Снизу вверх подброшу тебя словно лев,

Не оставлю в живых никого в твоем царстве,
Огню предам города, края и земли твои».
(Фазлуллах Рашид-ад-Дин. Джами-ат-Таварих. Баку: «Нагыл Еви», 2011. С.45)

Недавняя публикация на «Военном обозрении» материала «Зачем создали фальшивку про "монгольское" нашествие на Русь» вызвала обильную, по-иному и не скажешь, полемику. И одним она понравилась, другим нет. Что естественно. Но в данном случае речь пойдет не о содержательной стороне данного материала, а о… «формальной», то есть принятых правилах написания подобного рода материалов. В публикациях на историческую тему, тем более если материал автора претендует на нечто новое, принято начинать с историографии вопроса. Хотя бы коротко, потому, что «мы все стоим на плечах гигантов», вернее тех, кто был раньше нас. Второе, любые априорные утверждения обычно доказываются ссылками на заслуживающие доверия источники. Равно, как и утверждения адептов материала о том, что монголы не оставили и следа в военной истории. И так как сайт ВО ориентируется именно на нее, то есть смысл рассказать о нем поподробнее, основываясь не на мифических откровениях, а на данных современной исторической науки.


Схватка конных монгольских отрядов. Иллюстрация из рукописи «Джами' ат-таварих», XIV век. (Государственная библиотека, Берлин)

Начать следует с того, что вряд ли есть какой другой народ, о котором было так много всего написано, но известно в сущности совсем немного. Действительно, хотя тексты Плано Карпини, Гильома де Рубрукаи Марко Поло [1] неоднократно цитировалась (в частности, первый перевод работы Карпини на русский язык был опубликован еще в 1911 году), от их пересказа письменных источников у нас, в общем-то, не прибавилось.


Переговоры. Иллюстрация из рукописи «Джами' ат-таварих», XIV век. (Государственная библиотека, Берлин)

Зато нам есть с чем сравнивать их описания, поскольку на Востоке свою «историю монголов» написал Рашид ад-Дин Фазлуллах ибн Абу-ль-Хайр Али Хамадани (Рашид ад-Доулэ; Рашид ат-Табиб — «врач Рашид») (ок. 1247 — 18 июля 1318,) — известный персидский государственный деятель, врач и ученый-энциклопедист; бывший министром в государстве Хулагуидов (1298 — 1317). Его перу принадлежит написанный на персидском языке исторический труд под названием «Джами' ат-таварих» или «Сборник летописей», представляющий собой ценнейший исторический источник по истории Монгольской империи и Ирана эпохи Хулагуидов [2].

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Осада Аламута 1256 г. Миниатюра из рукописи «Тарих-и джахангушай». (Национальная библиотека Франции, Париж)

Другим важным источником по данной теме является историческое сочинение «Та’рих-и джахангушай» («История мирозавоевателя») Ала ад-дин Ата Малик ибн Мухаммеда Джувейни (1226 — 6 марта 1283), еще одного персидского государственного деятеля и историка все той же эпохи Хулагуидов. Его сочинение включает три основные части:
Первая: история монголов, а также описания их завоеваний до событий, последовавших после смерти хана Гуюка, включая рассказ о потомках ханов Джучи и Чагатая;
Вторая: история династии хорезмшахов, и здесь же дана история монгольских наместников Хорасана до 1258 года;
Третья: в ней продолжается история монголов до их победы над ассасинами; и рассказывается о самой этой секте [3].

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Завоевание монголами Багдада в 1258 г. Иллюстрация из рукописи «Джами' ат-таварих», XIV век. (Государственная библиотека, Берлин)

Археологические источники есть, но они не слишком богаты. Но их на сегодня уже вполне достаточно, чтобы делать доказательные выводы, а тексты о монголах как оказалось, существуют не только на европейских языках, но и на китайском. Китайские источники, о которых в данном случае идет речь, заключаются в династийных историях, в данных государственной статистики и государственных летописях. И вот они-то подробно и по годам, со свойственной китайцам тщательностью, описывают и войны, и походы, и размеры дани, выплачиваемой монголам в виде риса, бобов и крупного рогатого скота, и даже тактические приемы ведения войны. Отправлявшиеся к монгольским правителям китайские путешественники также оставили свои записки о монголах и Северном Китае первой половины XIII в. «Мэн-да бэй-лу» («Полное описание монголо-татар») – практически это самый древний источник, написанный на китайском языке по истории Монголии. Данное «Описание» содержит рассказ южносунского посла Чжао Хуна, который побывал в Яньцзине в 1221 г. у главнокомандующего монгольскими войсками в Северном Китае Мухали. «Мэн-да бэй-лу» был переведен на русский язык В. П. Васильевым еще в 1859 г. и для того времени эта работа представляла большой научный интерес. Однако сегодня она уже устарела и необходим новый, более качественный ее перевод.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Междоусобица. Иллюстрация из рукописи «Джами' ат-таварих», XIV век. (Государственная библиотека, Берлин)

Существует и такой ценный исторический источник, как «Чан-чунь чжэнь-жэнь си-ю цзи» («Записка о путешествии на Запад праведника Чан-чуня») —посвященный путешествиям даосского монаха по Центральной Азии во время западного похода Чингисхана (1219—1225 гг.). Полный перевод этого труда был осуществлен П.И Кафаровым в 1866 году и это единственный на сегодня полный перевод этого труда, который не потерял своего значения и сегодня. Есть «Хэй-да ши-люе» («Краткие сведения о черных татарах») — еще более важный источник (и самый богатый!) сведений о монголах по сравнению с «Мэн-да бэй-лу» и «Чан-чунь чжэнь-жэнь си-ю цзи». Он представляет собой записки сразу двух китайских путешественников — Пэн Да-я и Сюй Тина, побывавших в Монголии при дворе Угэдэя в составе южносунских дипломатических миссий, и сведенные воедино. Однако на русском языке мы имеем лишь половину этих записок.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Интронизация монгольского хана. Иллюстрация из рукописи «Джами' ат-таварих», XIV век. (Государственная библиотека, Берлин)

Наконец, есть и собственно монгольский источник, и памятник собственно монгольской национальной культуры XIII в. «Монгол-ун ниуча тобчан» («Тайная история монголов»), открытие которого непосредственным образом связано и с китайской историографией. В нем рассказывается о предках Чингисхана и о том, как он боролся за власть в Монголии. Изначально она была записана при помощи уйгурского алфавита, который монголы позаимствовали в начале XIII в., однако она дошла до нас в транскрипции, сделанной китайскими иероглифами и (к счастью для нас!) с точным подстрочным переводом всех монгольских слов и кратким комментарием каждого из параграфов, написанном на китайском языке.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Монголы. Рис. Ангуса МакБрайда.

Кроме этих материалов имеется значительный массив информации, заключенный в китайских документах эпохи монгольского владычества в Китае. Например, «Тун-чжи тяо-гэ» и «Юань дянь-чжан», в которых записаны указы, административные и судебные решения по самым разным вопросам, начиная с указаний, как правильно зарезать овцу по обычаю монголов, и заканчивая указами правивших в Китае монгольских императоров, и описаний общественного положения различных классов тогдашнего китайского общества. Понятно, что в качестве первоисточников эти документы имеют большую ценность для историков, изучающих время владычества монголов в Китае. Словом, существует обширный пласт источников в области синологии, которые имеют непосредственное отношение и к истории средневековой Монголии. Но понятно, что все это надо изучать, как, собственно, и любую отрасль истории прошлого. «Кавалерийская атака на историю» по типу «пришел, увидел, победил» с ссылками только на одного Гумилева и Фоменко и К (как это мы довольно часто встречаем в сопутствующих комментариях), в данном случае совершенно неуместна.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Монгол гонит пленных. Рис. Ангуса МакБрайда.

Однако следует подчеркнуть, что, приступая к изучению данной темы, намного проще иметь дело со вторичными источниками, включая и те, что основаны не только на изучении первичных письменных источников европейских и китайских авторов, но и на результатах археологических раскопок, проведенных в свое время советскими и российскими учеными. Ну, а для общего развития в области истории своей Родины можно порекомендовать выложенные в открытом доступе Институтом археологии РАН 18 томов серии «Археология СССР», вышедших за период с 1981 по 2003 год. Ну и, разумеется, для нас главный источник информации это ПСРЛ – Полное собрание русских летописей. Отметим, что на сегодня нет никаких реальных свидетельств их фальсификации ни в эпоху Михаила Романова, ни Петра I, ни Екатерины II. Все это не что иное, как измышления дилетантов от «фолк-хистори», не стоящие и выеденного яйца. Самое интересное, что о летописных рассказах (последних, кстати, не один, а много!) слышали все, но почему-то мало кто их читал. А зря!

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Монгол с луком. Рис. Вайна Рейнольдса.

Что касается собственно оружиеведческой темы, то здесь важное место занимают исследования целого ряда отечественных историков, признанных как в России, так и за рубежом [4]. Есть целые школы, созданные известными историками в отдельных вузах нашей страны и подготовившие по данной теме ряд интересный и значимых публикаций [5].

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Очень интересную работу «Оружие и доспехи. Сибирское вооружение: от каменного века до средневековья», изданную в 2003 году, написал А.И. Соколов, на момент ее издания кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН, который более 20 лет занимался археологическими изысканиями на Алтае и в степях Минусинской котловины [6].Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Одна из книг Стивена Тёрнбулла.

Уделили свое внимание теме военного дела у монголов и англоязычные историки, публикующиеся в издательстве «Оспрей», и в частности, такой известный специалист, как Стивен Тёрнбулл [7]. Знакомство с англоязычной литературой в данном случае выгодно вдвойне: дает возможность познакомиться с материалом и усовершенствоваться в английском, не говоря о том, что иллюстративная сторона изданий «Оспрей» отличается высоким уровнем достоверности.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Тяжеловооруженные монгольские воины. Рис. Вайна Рейнольдса.

Познакомившись, пусть даже и очень кратно, с историографической основой темы монгольского [8] военного искусства, можно рассмотреть его уже и в целом, оставив ссылки на каждый конкретный факт для сугубо научных работ в этой области.
Начать, однако, рассказ о монгольском вооружении следует не с оружия, а… с конской упряжи. Именно монголы догадались заменить удила с псалиями на удила с большими наружными кольцами — трензелями. Они находились на концах удил, а уже к ним крепились ремни оголовья и подвязывались поводья. Так, удила и уздечки приобрели современный вид и остаются таковыми и сегодня.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Монгольские удила, трензельные кольца, стремена и подковы.

Усовершенствовались ими и седла. Теперь луки седел стали делать так, чтобы получить более широкое основание. А это, в свою очередь, позволило уменьшить давление всадника на спину животного и повысить маневренные качества монгольской конницы.

Что же касается метательного оружия, то есть лука и стрел, то ими, как это отмечается всеми источниками, монголы владели мастерски. Впрочем, и сама конструкция их луков была близка к идеальной. Они использовали луки, имеющие фронтальную роговую накладку, и «весловидные» оконечности. По мнению археологов, распространение данных луков в эпоху средневековья было связано именно с монголами, поэтому их нередко даже называют «монгольскими». Фронтальная накладка давала возможность увеличить сопротивление центральной части лука на излом, но в целом его гибкости не снижала. Кибить лука (достигавшая 150—160 см) собиралась из нескольких пород дерева, а изнутри ее усиливали пластинами из рогов парнокопытных — козла, тура, быка. На деревянную основу лука с внешней его стороны приклеивали сухожилия со спины оленя, лося или быка, что повышало его гибкость. У бурятских мастеров, луки которых больше всего похожи на древнемонгольские, этот процесс занимал до недели, поскольку толщина сухожильного слоя должна была достигать полутора сантиметров, а каждый слой наклеивали лишь после полного высыхания предыдущего. Готовый лук оклеивали берестой, стягивали в кольцо и сушили… не менее года. А всего на один такой лук нужно было не меньше двух лет, так что одновременно выделывалось, наверное, сразу множество луков в запас.

Несмотря на это луки часто ломались. Поэтому монгольские воины брали с собой, как сообщает Плано Карпини, два или три лука. Наверное, они также имели и запасные тетивы, нужные в разных климатических условиях. Например, известно, что тетива из скрученных бараньих кишок хорошо служит летом, но не выносит осенней слякоти. Так что для успешной стрельбы в любое время года и погоду нужна была разная тетива.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Находки и их реконструкции из музея Золотаревского городища под Пензой.

Натягивали лук способом, который был, однако, известен задолго до того, как монголы появились на исторической арене. Назывался он «способ с кольцом: «Собираясь натянуть лук, берут его… в левую руку, кладут тетиву за агатовое кольцо на большой палец правой руки, передний сустав которого загибают вперед, сохраняют его в этом положении с помощью среднего сустава указательного пальца, прижатого к нему, и натягивают тетиву до тех пор, пока левая рука вытянется, а правая подойдет к уху; наметив свою цель, отнимают указательный палец от большого, в ту же минуту тетива соскальзывает с агатового кольца и кидает стрелу со значительной силой» (Ук. Соч. А.И. Соловьев – С.160).

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Кольцо лучника из нефрита. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)

Практически все дошедшие до нас письменные источники отмечают мастерство, с которым монгольские воины пользовались луком. «С ними очень опасно начинать бой, так как даже в небольших стычках с ними так много убитых и раненых, как у других в больших сражениях. Это является следствием их ловкости в стрельбе из лука, так как их стрелы пробивают почти все виды защитных средств и панцири», — писал армянский царевич Гайтон в 1307 году. Причина такой успешной стрельбы была связана с высокими поражающими качествами наконечников монгольских стрел, имевших большие размеры и отличавшихся большой остротой. Плано Карпини писал о них так: «Железные наконечники стрел весьма остры и режут с обеих сторон наподобие обоюдоострого меча», а те из них, что использовались «...для стреляния птиц, зверей и безоружных людей, в три пальца ширины».

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Наконечники стрел, найденных на Золотаревском городище под Пензой.

Наконечники были плоскими в сечении, черешковые. Есть асимметрично-ромбические наконечники, но известны и такие, у которых поражающая часть имела прямую, тупоугольную или даже полукруглую форму. Это так называемые срезни. Реже встречаются двурогие, служили для стрельбы по лошадям и противнику, не защищенному доспехами.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Наконечники стрел из Тибета, XVII – XIX вв. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)

Интересно, что у многих крупноформатных наконечников было зигзагообразный или «молниеобразное» сечение, то есть одна половинка наконечника немного выступала над другой, то есть в разрезе напоминала зигзаг молнии. Высказывалось предположение, что такие наконечники могли вращаться в полете. Но так ли это на самом деле никто так и не проверил.

Считается, что стрелами с такими вот массивными срезнями было в обычае стрелять «навесом». Это позволяло поражать воинов без доспехов, стоявших в задних рядах плотных построений, а также тяжело ранить лошадей. Что до воинов в доспехах, то против них обычно использовали массивные трех-, четырехгранные либо совсем круглые, шиловидные, бронебойные наконечники.

Небольшого размера наконечники ромбической формы, в прежнее время популярные еще у тюрков, также встречались и их можно увидеть среди находок археологов. А вот трехлопастные и четырехлопастные наконечники с широкими лопастями и пробитыми в них отверстиями в монгольское время практически перестали встречаться, хотя до этого были весьма популярны. Дополнением к наконечникам были костяные «свистунки» в форме двойного конуса. в них проделывались по паре отверстий и в полете они издавали пронзительный свист.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Преследование бегущих. Иллюстрация из рукописи «Джами' ат-таварих», XIV век. (Государственная библиотека, Берлин)

Плано Карпини сообщал, что у каждого монгольского лучника при себе было «три больших колчана, полные стрелами». Материалом для колчанов служила береста и вмещали они примерно по 30 стрел каждый. Стрелы в колчанах для защиты от непогоды закрывали специальным чехлом — тохтуем. Стрелы в колчаны могли укладываться и наконечниками вверх, и вниз, и даже в разные стороны. Колчаны было в обычае украшать роговыми и костяными накладками с нанесенным на них геометрическим рисунком и изображениями различных животных и растений.


Колчан и налуч. Тибет или Монголия, XV – XVII вв. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)

Кроме таких колчанов, стрелы могли храниться также в плоских кожаных футлярах, своей формой похожих на налучья с одной прямой стороной, и другой — фигурной. Они хорошо известны по китайским, персидским и японским миниатюрам, а также по экспозиции в Оружейной палате Московского Кремля, и среди этнографического материала из районов Забайкалья, Южной и Восточной Сибири, Дальнего Востока и западносибирской лесостепи. Стрелы в такие колчаны всегда укладывали оперением вверх, так что наружу они выступали более чем на половину своей длины. Носили их на правом боку так, чтобы они не мешали ездить верхом.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть первая)
Китайский колчан XVII в. (Метролитен-музей, Нью-Йорк)

Библиографический список
1. Плано Карпини Дж. Дель. История Монгалов // Дж. Дель Плано Карпини. История Монгалов / Г. де Рубрук. Путешествие в Восточные страны / Книга Марко Поло. — М.: Мысль, 1997.
2. Рашид ад-Дин. Сборник летописей / Пер. с персидского Л. А. Хетагурова, редакция и примечания проф. А. А. Семенова. — М., Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1952. — Т. 1, 2,3; Фазлуллах Рашид-ад-Дин. Джами-ат-Таварих. — Баку: «Нагыл Еви», 2011.
3. Ата-Мелик Джувейни. Чингисхан. История Завоевателя Мира = Genghis Khan: the history of the world conqueror / Перевод с текста Мирзы Мухаммеда Казвини на английский язык Дж. Э. Бойла, с предисловием и библиографией Д. О. Моргана. Перевод текста с английского на русский язык Е. Е. Харитоновой. — М.: «Издательский Дом МАГИСТР-ПРЕСС», 2004.
4. Горелик М. В. Ранний монгольской доспех (IX — первая половина XVI вв.) // Археология, этнография и антропология Монголии. — Новосибирск: Наука, 1987. — С. 163-208; Горелик М. В. Армии монголо-татар X—XIV вв.: Воинское искусство, оружие, снаряжение. — М.: Восточный горизонт, 2002; Горелик М. В. Степной бой (из истории военного дела татаро-монголов) // Военное дело древнего и средневекового населения Северной и Центральной Азии. — Новосибирск: ИИФФ СО АН СССР, 1990. - С. 155-160.
5. Худяков Ю. С. Вооружение средневековых кочевников Южной Сибири и Центральной Азии. — Новосибирск: Наука, 1986; Худяков Ю. С. Вооружение кочевников Южной Сибири и Центральной Азии в эпоху развитого средневековья. — Новосибирск: ИАЭТ, 1997.
6. Соколов А.И. «Оружие и доспехи. Сибирское вооружение: от каменного века до средневековья». — Новосибирск: «ИНФОЛИО-пресс», 2003.
7. Stephen Turnbull. Genghis Khan & the Mongol Conquests 1190–1400 (ESSENTIAL HISTORIES 57), Osprey, 2003; Stephen Turnbull. Mongol Warrior 1200–1350 (WARRIOR 84), Osprey, 2003; Stephen Turnbull. The Mongol Invasions of Japan 1274 and 1281(CAMPAIGN 217), Osprey, 2010; Stephen Turnbull. The Great Wall of China 221 BC–AD 1644 (FORTRESS 57), Osprey, 2007.
8. Понятно, что монгольское войско никогда не было многонациональным, а представляло собой пеструю смесь монголоязычных, а позже и тюркоязычных кочевых племен. Поэтому само понятие «монгольский» в данном случае несет в себе более собирательное, нежели этническое содержание.

Продолжение следует…

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть вторая)

«Выходи-ка взглянуть на острие моего копья,
Попробуй-ка отвести в сторону повод [моего коня]!

Коль ты гора, то рухнешь с подножья,
А коли ты камень, то не останешься на месте.
Где ты мог видеть ратных людей,
[Ты], который не слышал [даже] лая лисицы».
(Фазлуллах Рашид-ад-Дин. Джами-ат-Таварих. Баку: «Нагыл Еви», 2011. С.133)

В ближнем бою монгольские воины использовали целый арсенал: копья, легкие дротики, пальмы, топоры, булавы. Дротики имели небольшие черешковые и втульчатые железные наконечники с длинным шипом для крепления в древке. Но дротик при наличии прекрасных луков был вспомогательным оружием. Но вот копья отличались большим разнообразием. Плано Карпини сообщал, что монголы «на шейке железа копья имеют крюк, которым, если могут, стаскивают человека с седла». Сами наконечники имели длинное и узкое перо в форме ромба или вытянутого треугольника. А вот копья, имеющие широкое перо, для боя со всадниками, не имеющими доспехов, использовались редко. В этом плане шире использовалась так называемая пальма, имевшая вид массивного ножа, на длинном копейном древке. Это было колюще-рубящее оружие, заимствованное, как полагают, у лесных охотников.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть вторая)
Миниатюра из «Сборника летописей» Рашид ад-Дина. XIV в. Чингисхан в окружении своих нукеров. (Национальная библиотека Франции, Париж).

Плано Карпини обязательным оружием монгольского воина называет топор, которых у монголов было несколько типов. По мнению М.В. Горелика, были даже топоры, предназначавшиеся для метания. Но письменных свидетельств такому их применению нет, хотя о метании франциски – топора франкских воинов, известно.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть вторая)
Седьмой рисунок иллюстрированной свитка «Мёко сурай экотоба» о монгольском вторжении в Японию. Изображен самурай Такезаки Сиенада, сражающийся с монголами и битве при Бундзи в 1274 г.

В ближнем бою использовались слабо изогнутые сабли. Археологи находят их не слишком часто, но находят. Находят и перекрестия от них. В частности, немало таких перекрестий обнаружено в районе Золотаревского городища под Пензой. Рукояти располагались к лезвию под небольшим углом. Причем, клинковым оружием, как самым дорогим, пользовались наиболее знатные воины. Менее знатные пользовались булавами, причем нередко простейшими с боеголовкой, вырезанной из комля дерева, чему есть подтверждения в изобразительных источниках. На рукоятке имелось крепление для ременной петли, в которую продевалась рука. Позднее для повышения эффективности булавы ее гладкую ударную часть стали дополнять гранями и ребрами-лопастями. Многолопастную булаву русские воины называли «шестопером» (шесть перьев), или «пернач» (если перьев больше шести). Судя по миниатюрам не чурались монголы и прямых мечей, вывезенных, скорее всего, в качестве трофеев из Китая. Во всяком случае вряд ли бы монголы, завоевав Китай, упустили бы возможность использовать взятые там богатые трофеи, в том числе мечи и копья.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть вторая)
Еще одна иллюстрация из свитка «Мёко сурай экотоба». Очевидно, что далеко не все изображенные здесь монгольские воины имеют металлические доспехи. На данном рисунке таких всего трое.

Что же касается защитного вооружения, то здесь необходимо отметить следующий интересный факт. Так, среди находок в юго-восточной части страны известны сфероконические шлемы с высоким шпилем и железными масками-личинами, со странными горбоносыми лицами и характерным каплевидным разрезом глаз, широкими бровями вразлет и усами, загнутыми кверху. Одни исследователи полагали, что они имели явно бутафорский характер, а в бою не применялись, другие, что принадлежали они воинам Древней Руси. А.И. Соловьев отмечает, что М.В. Горелику все же удалось доказать, что данные шлемы с личинами имеют отношение к защитному вооружению монголов. Антропологический тип, изображенный на маске, отражает «древний алтайский идеал мужа-героя», который «продержался в Азии, несмотря на смену народов, языков и рас, с V в. до н. э. по XV в. н. э.».

Интересно его мнение, что в бою эти маски производили на противника тяжкое впечатление. И не только своим «мертвым» металлическим лицом с блестящими живыми глазами, но и своим чуждым антропологическим типом, который обычно всегда выглядит угрожающе. Например, античные писатели постоянно подчеркивали то, какое отталкивающее впечатление производили на римлян своим монголоидным обликом гунны. Соответственно коренным обитателям Северной Азии, которые принадлежали к монголоидной расе, был также неприятен европейский тип. Недаром они называли европейцев людьми с птичьими глазами и носами, а японцы так и вовсе длинноносыми варварами. Но понятно, что эти шлемы принадлежали знати, чтобы выделяться среди своих подчиненных и иметь вид бесстрастный и суровый.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть вторая)
Пластинчатый доспех из склеенных между собой кожаных пластин, детали которого были обнаружены на месте сражения с монголами в Японии. (Исторический музей в Генко, Япония)

Шлемы остальной части монгольского войска известны, главным образом, по изображениям. Собирали их из нескольких (от двух до восьми) кованных секторов, причем соединительные швы этих пластин на куполе закрывались еще и узкими пластинами, на которых фигурно вырезались края. Украшением служил и резной фестончатый край металлической пластины, скреплявшей основание тульи у шлема. Если эти накладные пластины делали из вороненого металла, то тогда купол обычно полировали, что добавляло изделию нарядности. Бармицы были, скорее всего, кожаными. «Шлем же сверху железный или медный, — сообщает Плано Карпини, — а то, что прикрывает кругом шею и горло, — из кожи. И все эти куски кожи составлены указанным выше способом», — то они были связаны между собой ремешками из кожи. Немногие из сохранившихся шлемов по нижнему краю имеют отверстия. Это значит, что бармица у них была кольчужной, и имела два куска, один из которых подвешивался к шлему сзади, а другой, — спереди. При этом в основании тульи делались полукруглые вырезы для глаз. Судя по изображениям в манускриптах, существовали также войлочные бармицы с наушами, укрепленными кожей и металлическими бляшками.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть вторая)
Корейским шлем XV – XVII вв. Вес 1882.4 г. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)Оружие и доспехи воинов-монголов (часть вторая)
Монгольский шлем с наушами из Музея монгольского вторжения в Генко, Япония. Вес 2 кг.Оружие и доспехи воинов-монголов (часть вторая)
Монгольский шлем, аналогичного типа. (Исторический музей в Генко, Япония)

Что же касается защитного вооружения, то у монголов оно также получило широчайшее – подчеркнем это слово – «широчайшее», распространение. Некоторые историки даже считали, что все монгольские воины носили тяжелое вооружение, ибо имели доспехи из кожи и металла. Обратившись к японским миниатюрам, из манускриптов, повествующих о попытках монгольского вторжения в Японию, мы, однако, увидим, что доспехи носили не все воины. Тем не менее находки на месте боев показывают, что защитное снаряжение монголы имели. По технологии изготовления они подразделялось на несколько видов. Прежде всего, это ламеллярные панцири из костяных и металлических пластинок, бригандины, а также ламинарные доспехи и доспехи из крупных пластин. Детали ламеллярных панцирей практически не отличались от тех, что использовали воины Южной Сибири и Центральной Азии в это же время. Крупнопластинчатые латы представляли собой панцири металлических прямоугольников либо квадратов толщины в один миллиметр, которые сначала приклепывали горизонтальными рядами к ремням, а затем эти полосы собирали в единый доспех. Получались яруса пластин, располагавшихся так, что они частично заходили ряд за ряд. Иногда эти панцирные пластины приклепывали на ткань или же кожаную основу.

У бригандин, как и на Западе, подбивали металлом внутреннюю поверхность доспехов, так, что на поверхности оставались лишь головки заклепок. Ламинарные латы выделывались из широких кожаных лент, склеенных между собой в несколько слоев и прошитых нитками. Но в XV веке технология изменилась: полосы уже не привязывали друг к другу, а ковали из железа и приклепывали к ремням на изнанке. Применялись и оригинальные комбинированные панцири с последовательным чередованием ламинарного и ламеллярного наборов.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть вторая)
Тибетский доспех с последовательным чередованием ламинарного н ламеллярного наборов. (Королевский арсенал, Лидс, Англия)

Панцири из кожи покрывали лаком и раскрашивали красками в зеленый, розовый, красный и оранжевый цвета, а также украшали декоративными вышивками. Панцири, целиком сделанные из металла, либо чернили, либо, напротив, полировали их так, «что человек может видеть в них свое лицо». И хотя такая полировка явно сокращала срок их службы, эстетика в данном случае брала верх над всякой целесообразностью. Пластины многократно проковывались «вхолодную», что из-за поверхностного наклепа повышало их прочность.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть вторая)
Оригинальный монгольский доспех из костяных пластинок. (Исторический музей в Генко, Япония)

Порой монгольские панцири походили на длинные кафтаны с большим, до самого крестца разрезом сзади и с лопастями-оплечьями, закрывавшими руки до локтей. Такие доспехи, изготовленные из жестких материалов, монгольские воины называли «хуяг» и «худесуту хуяг», что можно перевести как «панцирь, прошитый ремнями».

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть вторая)
Реконструкция монгольского военного костюма эпохи вторжения в Японию. (Исторический музей в Генко, Япония)

Согласно описанию Плано Карпини, монгольские доспехи XIII века состояли из четырех деталей: нагрудника, наспинника, соединявшегося с нагрудником застежками на боках. Обе детали прикреплялись друг к другу при помощи железных дуг, огибавших тело наподобие лямок. Руки от плеча и до кисти защищались длинными наплечниками, прикреплявшимися к этим же дугам, а ноги закрывали прямоугольные набедренники, прикреплявшиеся к нагруднику.

Многие доспехи походили на халат, и тоже были длиннополые, до самых щиколоток (хотя встречались и короткие, похожие на куртку с короткими рукавами), третьи имели длинные, до самых кистей рук, оплечья. Но обычно оплечья прямоугольной формы или же фигурной, делавшей их похожими на лист дерева, доходили лишь до локтей. С XIV века их конструкция изменились. Теперь оплечья стали иметь вид узких металлических полос, уступами наклепанных в горизонтальном положении на несколько ремней, расположенных вертикально. А их привязывали к выпуклым металлическим пластинам, которые защищали плечи воина.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть вторая)
На месте высадки монголов в Японии были найдены и вот такие железные стремена. (Исторический музей в Генко, Япония)Оружие и доспехи воинов-монголов (часть вторая)
А вот так вполне могли выглядеть монгольские кони той эпохи. (Зоопарк в Праге)

Использовались монголами и «мягкие» доспехи, что опять-таки хорошо видно на миниатюрах, посвященных монгольскому вторжению в Японию. Их называли «хатангу дегель», что означало «твердый, крепкий халат». Скорее всего, именно эти плотные «стеганки» и были наиболее массовой военной одеждой. В XIII веке к ним изнутри стали пришивать крупные металлические пластины, а с внешней стороны и на груди, и на спине крепить металлические накладные диски (в русской оружейной традиции их называют зерцалами), также обнаруженные археологами при раскопках. В XIV веке в комплекты защитного вооружения начинает все шире входить кольчуга, которая ранее среди монголов не имела распространения.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть вторая)
Щит из прутьев, оплетенных нитками, на вооружении тимуридского всадника. Но такими же щитами пользовались и монголы. (Королевский арсенал, Лидс, Англия)

«Щит у них, — сообщает Плано Карпини, — сделан из ивовых или других прутьев, но мы не думаем, чтобы они носили их иначе, как в лагере для охраны императора и князей, да и то только ночью». Круглые щиты такого типа сильно пружинят, и таким образом легко гасят удары, нанесенные клинковым оружием, но стрелы с плоскими наконечниками хорошо входят между прутьями, из-за чего делали их, как правило, двух и трехслойными, а в центре размещали традиционный металлический умбон. Также использовали дерево и многослойную кожу.

Оружие и доспехи воинов-монголов (часть вторая)
Тибетский меч XVIII – XIX вв. Длина 99,1 см. Общий вес:1173,7 г. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)

Монгольские конские доспехи, появившиеся у них, кстати, раньше, чем аналогичные доспехи, стали применяться европейцами, подробно описаны в труде Плано Карпини. Судя по нему, они были ламинарного типа и имели вид нескольких крупных деталей, которыми боевого коня закрывали с обоих боков «от хвоста до головы и связываются у седла... сзади седла на спине и... на шее». Грудь лошади прикрывал нагрудник; другой кусок закрывал круп. «В этом куске они делают отверстие, через которое выставляют хвост», — отмечал папский легат. И далее он называет длину такого панциря: «Все части простираются до колен или до связей голеней». Шея лошади тоже была защищена панцирной пластиной, а морда — железной маской. Есть все основания считать, что под этими доспехами могла быть войлочная стеганая попона, чтобы металлические или костяные пластинки не натирали кожу лошади, и чтобы впитывать пот.

Источники:
1. Джиованни дель Плано Карпини. История Монголов. Гильом де Рубрук. Путешествие в Восточные страны / Перевод А. И. Малеина. — М.: Государственное издательство географической литературы, 1957.
2. 2.Козин С. А. Сокровенное сказание монголов. — М.: Товарищество научных изданий КМК, 2002.
3. Мэн-да бэй-лу («Полное описание монголо-татар») / Пер. Н. Ц. Мункуева. — М.: Наука, 1975.
4. Письмо брата Юлиана о монгольской войне // Исторический архив. — 1940. — Т. 3. — С. 83—90.
5. Рашид ад-Дин. Сборник летописей / Пер. с персидского О. И. Смирновой, редакция проф. А. А. Семенова. — М., Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1952. — Т. 1, кн. 2.

Продолжение следует…

Монгольский воин армии Дэ Вана.: dambiev — LiveJournal


Редкая фотография монгольского солдата армии Мэнцзяна. Подробне о том, кто такой Дэ Ван в статье Ильи Полонского под катом.



Японская империя, проявлявшая большой интерес к прибрежным и северо-восточным районам Китая, воспользовалась в 1930-х гг. ослаблением «Поднебесной», раздираемой внутренними противоречиями, и частично оккупировала китайскую территорию. На севере и северо-востоке Китая было создано два формально независимых государства, которые в советской прессе называли «марионеточными». Это были «Великая маньчжурская империя», или Маньчжоу-го, и ее куда менее известный собрат Мэнцзян. Об исторических перипетиях последнего и его вооруженных силах мы расскажем ниже.

Внутренняя Монголия

Территория, где в 1935-1936 гг. появилось прояпонское государство Мэнцзян, называется Внутренней Монголией. Сегодня это — автономный район Китайской Народной Республики, занимающий 12% ее территории и по площади превосходящий Францию и Германию, вместе взятые. Внутренняя Монголия — это Монгольское плато, степные и пустынные территории. Испокон веков эти земли населяли воинственные монгольские племена, периодически входившие в состав больших государств, создаваемых монгольскими династиями. В XVII веке земли Внутренней Монголии вошли в состав империи Цин. Монголы в силу схожего образа жизни и мировоззрения выступали союзниками маньчжуров в завоевании Китая и в империи Цин занимали привилегированное положение.
Тем не менее, к концу XIX — началу ХХ вв., по мере роста национального самосознания монголов, активизировалось и национально-освободительное движение в Монголии. Оно привело к формированию независимого государства под руководством Богдо-хана во Внешней Монголии (современная Монгольская республика). Население Внутренней Монголии, а также монголы провинции Цинхай, выступили за присоединение своих земель к созданному монгольскому государству, однако этому воспротивился Китай. Впрочем, после Синьхайской революции Китай не представлял единой силы и раздирался внутренними противоречиями, так что на его окраинных территориях вроде Синьцзяна или Внутренней Монголии власть центральной администрации была очень слабой.
При этом территория Внутренней Монголии входила в зону интересов Японии, стремившейся добиться укрепления своего влияния в регионе, в том числе, и игрой на национальных противоречиях. Монголов и маньчжуров, считающих себя обделенными и дискриминируемыми после Синьхайской революции, японцы противопоставляли китайскому большинству и для этого взяли на реализацию идею создания под своим контролем двух «независимых» государств — маньчжурского и монгольского.

Для Японской империи земли Внутренней Монголии представляли особый интерес, поскольку были богаты природными ресурсами. В том числе и необходимой для военной промышленности и машиностроения железной рудой, а также углем. В 1934 г. была организована добыча угля с последующим вывозом его в Японию — из провинции Суйюань. В 1935-1936 гг. японское военное командование приступило к разжиганию на территории Внутренней Монголии антикитайских выступлений. Поскольку Китай в апреле 1934 года предоставил Внутренней Монголии статус автономии, монгольские элиты хотели получения реальной власти и в этом поддерживались японцами. Последние правильно сделали ставку на местную феодальную знать, противопоставляя «исконную» Внутреннюю Монголию, сохраняющую старые политические и религиозные традиции, Монгольской Народной Республике — бывшей Внешней Монголии, находившейся под контролем СССР.

Мэнцзян

22 декабря 1935 года (есть версия, что и несколько позже) была провозглашена независимость Внутренней Монголии. 12 мая 1936 года было сформировано Монгольское военное правительство. Естественно, что за этим процессом стояла Япония. Стимулировав монгольскую элиту на провозглашение политического суверенитета Внутренней Монголии, Япония сделала ставку на известного политического деятеля и крупного феодала князя Дэ Вана. Именно ему и было суждено возглавить политические и военные структуры формирующегося нового монгольского государства.

Князь Дэ Ван Дэмчигдонров по рождению принадлежал к знатнейшей монгольской аристократии — чингизидам — прямым потомкам Чингисхана и его наследников. Он родился в 1902 году в семье князя Намжилванчуга, правившего в Дзун-Сунитском хошуне провинции Чахар и являвшегося главой Шилин-гольского сейма. Когда Намжилванчуг скончался, его полномочия, как и принято у монголов и маньчжуров, перешли к единственному сыну Дэмчигдонрову. Шестилетний князь управлял с помощью регентов.
В 1929 году Дэ Вана назначили членом Чахарского провинциального комитета, а в 1931 году он возглавил Шилин-гольский сейм. Достаточно быстро Дэ Ван занял лидирующее положение среди других чахарских феодалов. Именно он был одним из инициаторов выдвижения требований о самоуправлении Внутренней Монголии, которые были в октябре 1933 года предъявлены китайским властям Нанкина после съезда князей Чахара в храме Батхаалга. Однако первое время под контролем Дэ Вана и его сторонников находились лишь территории резиденции — Чжанбэя, что в окрестностях Калгана, и Хух-Хото. В остальных районах Внутренней Монголии шли бои между гоминьдановскими, коммунистическими и сепаратистскими армиями.

22 ноября 1937 года Дэ Ван и 100 крупнейших феодалов Внутренней Монголии провозгласили полную независимость от Китая. Было создано Автономное правительство Объединенных монгольских аймаков, во главе с Дэ Ваном, который занял пост председателя федерации и главнокомандующего вооруженными силами. Хотя государственное образование на территории Внутренней Монголии несколько раз меняло свое название (12 мая 1936 — 21 ноября 1937 — Монгольское военное правительство, 22 ноября 1937 — 1 сентября 1939 — Объединенные автономные монгольские аймаки, 1 сентября 1939 — 4 августа 1941 — Объединенное автономное правительство Мэнцзяна, 4 августа 1941 — 10 октября 1945 — Монгольская автономная федерация), в мировой истории оно получило название Мэнцзян, что в переводе с китайского языка может быть переведено как «монгольское пограничье». Естественно, что ближайшим союзником Мэнцзяна стало другое прояпонское государство, расположенное по соседству — Маньчжоу-го, в котором правил император Пу И — последний цинский монарх Китая, вновь поставленный на маньчжурский трон японцами.

В период своего расцвета Мэнцзян занимал площадь 506 800 м2, его население насчитывало не менее 5,5 млн. человек. Хотя подавляющее большинство жителей Мэнцзяна составляли китайцы — ханьцы, численность которых достигала 80% от общего количества населения государственного образования, в Мэнцзяне также проживали монголы, считавшиеся титульной нацией, китайские мусульмане — хуэй (дунгане) и японцы. Понятно, что вся полнота власти находилась в руках монгольской знати, но в действительности политику Мэнцзяна определяло японское руководство, как и в соседнем Маньчжоу-го.

Специфика населения Мэнцзяна отражалась на расцветке государственного флага этой страны. Он состоял из четырех полос — желтой (ханьцы), синей (монголы), белой (мусульмане) и красной (японцы). Модификации флага в течение непродолжительной истории Мэнцзяна менялись, однако расцветка полос оставалась прежней.

Однако, учитывая низкий уровень развития провинций Внутренней Монголии, Мэнцзян в фактическом отношении обладал менее значительными правами, чем Маньчжоу-го и в еще большей степени зависел от японской политики. Разумеется, большинство стран мира суверенитет Мэнцзяна не признавало. Впрочем, Дэ Вану и другим монгольским аристократам было вполне достаточно и японской поддержки для закрепления у власти. Поскольку монгольские князья негативно относились к ханьскому этносу и возможности восстановления китайского государства, они стремились заручиться поддержкой Японии в строительстве Мэнцзяна именно как монгольского государства, что им удалось к 1941 г., когда страна получила название Монгольской автономной федерации.

НАМ — Национальная армия Мэнцзяна

Как и в Маньчжоу-го, в Мэнцзяне японцы приступили к формированю национальных вооруженных сил. Если в Маньчжурии формирование императорской армии осуществлялось с помощью японского военного командования Квантунской армии, то в Мэнцзяне роль квантунцев играла Гарнизонная армия во Внутренней Монголии. Она была сформирована японским военным командованием 27 декабря 1937 года с целью поддержания порядка и обороны границ Внутренней Монголии, на территории которой и был создан Мэнцзян. В состав Гарнизонной армии входили пехотные и кавалерийские части. Так, в 1939 г. к ней были присоединены 1-я и 4-я кавалерийские бригады японской армии, а в декабре 1942 г. из остатков кавалерийской группы Гарнизонной армии сформировали 3-ю танковую дивизию. В отличие от Квантунской армии, Гарнизонная армия не отличалась высокой боеспособностью и оставалась тыловым соединением японских вооруженных сил.

Формирование Национальной армии Мэнцзяна началось в 1936 году, однако, несмотря на формальный статус вооруженных сил политически самостоятельного государства, фактически НАМ, как и императорская армия Маньчжоу-го, представляла собой вспомогательное соединение, всецело подчиненное военному командованию японской императорской армии. Так, японские офицеры, игравшие роль военных советников, фактически и осуществляли руководство вооруженными силами Мэнцзяна. Основой боевой мощи национальной армии Мэнцзяна была кавалерия — национальный монгольский род войск. НАМ подразделялась на два корпуса, в состав которых входили девять кавалерийских дивизий (в том числе две резервных). Численность дивизий была невелика — каждая насчитывала по 1,5 тысячи военнослужащих и состояла из трех полков по 500 солдат и офицеров и пулеметной роты численностью 120 бойцов. Разумеется, в реальных условиях численность подразделений могла быть как выше, так и ниже означенного уровня. Помимо кавалерии, в состав национальной армии Мэнцзяна входили два артиллерийских полка, каждый из которых был придан конкретному кавалерийскому корпусу. Наконец, как и в Маньчжоу-го, у правителя Мэнцзяна князя Дэ Вана была собственная гвардия, насчитывавшая 1000 военнослужащих.

В 1936-1937 гг. в подчинении командования национальной армии Мэнцзяна также находилась Великая ханьская справедливая армия под командованием генерала Ван Ина. Это китайское боевое подразделение было сформировано в 1936 г. после перехода Ван Ина на сторону Японии и насчитывало около шести тысяч солдат и офицеров. Комплектовалась ВХСА гоминьдановскими военнопленными и бандитами из отрядов полевых командиров. Низкая боеспособность армии привела к тому, что в ходе Суйюаньской операции 19 декабря 1936 года она была практически полностью уничтожена в боях с китайцами.

Стремясь увеличить боеспособность национальной армии Мэнцзяна и сделать ее структуру более управляемой, командование в 1943 г. провело реорганизацию вооруженных сил монгольского государства. Ее итогом было переформирование частей и соединений. К 1945 году — времени советско-японской войны, когда НАМ выступала, вместе с маньчжурской императорской армии на стороне Японии против советской армии и войск Монгольской Народной Республики, ее численность достигала 12 000 солдат и офицеров. Структура армии включала шесть дивизий — две кавалерийские и четыре пехотные, три бригады и 1 отдельный полк. Преимущественно армия, хотя и подчинялась монгольской элите Мэнцзяна, была китайской по своему составу. Набирались в нее бывшие солдаты отрядов полевых командиров и китайских милитаристов, пленные военнослужащие армии Гоминьдана. Так, первый корпус национальной армии Мэнцзяна практически полностью был китайским, как и Великая ханьская справедливая армия. Второй корпус и гвардия Дэ Вана укомплектовывались монголами. Система званий в национальной армии Мэнцзяна была практически идентична маньчжурской. Выделялись генеральские звания — генерал армии, генерал-лейтенант, генерал-майор, старшие офицерские звания — полковник, подполковник, майор, младшие офицерские звания — старший лейтенант, лейтенант, младший лейтенант, унтер-офицерские — прапорщик, сержантские — старший сержант, сержант, младший сержант, рядовые — рядовой высшего класса, рядовой первого класса, рядовой второго класса.

Что касается вооружения национальной армии Мэнцзяна, то по его количеству и состоянию НАМ уступала даже армии Маньчжоу-го. Личный состав пехотных и кавалерийских полков был вооружен винтовками Mauser 98, в том числе их китайскими аналогами более худшего качества. Гвардейцы Дэ Вана имели на вооружение пистолеты-пулеметы. Также в НАМ было на вооружении 200 пулеметов — трофейных, захваченных у гоминьдановской армии. Артиллерия НАМ была слабой и состояла из 70 артиллерийских орудий, в первую очередь — минометов и китайских пушек. Бронетехникой НАМ, в отличие от армии Маньчжоу-го, не обладала, за исключением нескольких трофейных бронеавтомобилей. Не было у НАМ и военно-воздушных сил — лишь в распоряжении Дэ Вана находился 1 транспортный самолет, подаренный монгольскому князю маньчжурским императором.

Слабость вооруженных сил Мэнцзяна сказалась на их боевом пути, который, в общем, был бесславным. Он начался с полного поражения национальной армии Мэнцзяна в Суйюаньской кампании. 14 ноября 1936 г. седьмая и восьмая кавалерийские дивизии НАМ атаковали китайский гарнизон в Хонгорте. Спустя три дня мэнцзяновские войска были полностью разбиты китайцами. Великая ханьская справедливая армия, выступавшая союзником Мэнцзяна, прекратила свое существование. Остатки мэнцзяновских войск бросились в беспорядочное отступление. Потери НАМ в этой кампании составили 7000 из 15000 участвовавших в боевых действиях военнослужащих. Разумеется, погибли не все семь тысяч — в эти цифры включаются также пленные и дезертировавшие военнослужащие национальной армии Мэнцзяна.

В августе 1937 г. национальная армия Мэнцзяна, совместно с японскими войсками, участвовала в Чахарской операции, закончившейся победой японцев. Следующий боевой опыт, завершивший историю национальной армии Мэнцзяна, последовал в 1945 году во время советско-японской войны. 11 августа 1945 года первая дивизия мэнцзянской армии была обращена в бегство конно-механизированной группой под командованием генерал-полковника Иссы Плиева. Три мэнцзяновские дивизии были уничтожены советскими войсками и частями армии МНР, остальные мэнцзяновские солдаты и офицеры перешли на сторону Народно-освободительной армии Китая.

Конец Мэнцзяна

После поражения Японии во Второй мировой войне наступил и фактический конец полунезависимого государства Мэнцзян. 10 октября 1945 года была создана Народная республика Внутренней Монголии, несколько западнее — Великомонгольская республика. 1 мая 1947 г. было провозглашено создание автономного района Внутренняя Монголия во главе с Коммунистической партией Китая. Тем не менее, территория Внутренней Монголии в течение 1945-1949 гг. оставалась ареной ожесточенных боев между китайскими коммунистами и гоминьдановцами. Пытался играть свою игру и князь Дэ Ван. В августе1949 г. он организовал Монгольскую Алашанскую республику, но вскоре последняя прекратила свое существование. Дэ Ван бежал в Монгольскую народную республику, но был арестован и выдан китайским властям. После тюремного заключения, в 1963 году он был помилован и последние годы жизни работал в историческом музее. То есть, его судьба оказалась схожей с судьбой руководителя другого прояпонского соседнего государства Маньчжоу-го — императора Пу И.

Территория Мэнцзяна в настоящее время образует китайский автономный район Внутренняя Монголия, в котором, помимо китайцев, проживают местные народы монгольского происхождения: чахары, баргуты, ордосцы и некоторые другие. Общая доля монгольских этносов в населении автономного района едва превышает 17 %, тогда как ханьцы составляют 79,17% населения. Учитывая особенности национального менталитета монголов, их постепенную ассимиляцию китайским населением, вряд ли можно говорить о перспективах развития во Внутренней Монголии сепаратизма, аналогичного уйгурскому или тибетскому.

Оружие монголов - Военная история — LiveJournal


Во время татаро-монгольского нашествия столкнулись две средневековых концепции ведения войны. Условно говоря – европейская и азиатская. Первая ориентирована на ближний бой, когда исход сражения решается в рукопашной схватке. Естественно схватка велась с применением всего комплекса боевых средств ближнего боя. Метательное оружие и дистанционный бой являлись вспомогательными. Вторая концепция, наоборот, ориентировалась на бой дистанционный. Противник изматывался и истощался непрерывным обстрелом, после чего опрокидывался в рукопашной. Здесь главным был маневренный дистанционный бой. Монгольская армия эпохи завоеваний довела эту тактику до совершенства.


Таким образом, если основным оружием европейского рыцаря и русского дружинника являлось копье, то основным оружием монгольского воина был лук со стрелами. С конструктивной точки зрения монгольский лук принципиально не отличался от арабского или, к примеру, корейского. Он был сложносоставным, изготовлялся из дерева, рога, кости и сухожилий. Деревянная основа лук изготавливалась из гибких и распространенных в данной местности пород дерева, была популярна береза. С внутренней (обращенной к лучнику) стороны основы от рукояти до концов (рогов) наклеивались роговые пластины. С внешней стороны (обращенной к мишени) на всю длину лука приклеивались сухожилия. На рукоять и на концы прикреплялись костяные накладки. Деревянная основа могла изготавливаться из нескольких пород дерева. Использование роговых накладок связано с тем, что рог обладает высокой упругостью при сжатии. В свою очередь, сухожилия обладают большой упругостью при растяжении. Длина лука составляла 110 – 150 см.

Многие любят сравнивать монгольский лук с древнерусским. Доказывая, что древнерусский был ничем ни хуже монгольского или, наоборот, во всем ему уступал. С конструктивной точки зрения, основное отличие древнерусского лука была в отсутствие роговых накладок. Это, при прочих равных, делало его менее мощным. Впоследствии, под монгольским влиянием конструкция русского лука потерпела изменения, и в нее данные накладки были добавлены. Назывались подзоры. Однако, преимущество монгольского лука подавляющим не было. Древнерусский лук также был сложносоставным, изготовлялся из двух пород дерева, сухожилий и кости. Уступал, но не сильно.

Основным клинковым оружием ближнего боя монгольских воинов была сабля. Монгольские сабли объединяли в себе, в том числе и сабли покоренных народов, поэтому трудно выделить какой-либо конкретный тип сабли и назвать ее монгольской. В целом монгольские сабли имели слабый изгиб (как и все сабли того времени), могли иметь гарду в виде перекрестья или в виде диска. Длина составляла около метра.

Наряду с саблями широко использовались палаши, мечи и боевые ножи.
Из короткого древкового оружия ближнего боя монголы применяли боевые топоры, булавы и шестоперы. Как и клинковое, древковое оружие отличалось большим разнообразием конструктций.


Длинное древковое оружие было представлено копьями и пальмой. Наконечники копий могли быть удлиненно-треугольной, ромбической, лавролистной или пикообразной формы. Часто наконечник имел крюк, для стаскивания противника с коня. Пальма представляла собой копье с длинным ножевидным наконечником.

Монгольские щиты были выпуклые, круглой формы, относительно небольшие и легкие. Изготавливались из гибких и прочных прутьев (ивовых, бамбуковых и пр.). Прутья концентрически сплетались и соединялись сплошной обвязкой из разноцветных нитей. В центре щита устанавливался металлический умбон. Диаметр составлял 50-80 см. При ношении щит закидывался за спину. Также монголы использовали щиты, изготовленные из дерева и кожи.


Надо сказать, что копья и щиты были относительно слабо распространены в монгольской армии. Главным образом среди тяжеловооруженной ударной кавалерии. Легкой кавалерии щит и копье были не нужны, поскольку мешали пользоваться основным оружием – луком.

монгольских воинов | Монгольские воины

Монгольские воины под властью могущественного Чингисхана были огромной армией грозных бойцов, которые росли, зная только войну и насилие. Сила и сила этих могучих воинов позволили монголам управлять одной из крупнейших когда-либо известных империй, таково было боевое мастерство и военная мощь монгольских воинов. Становление воином этой кочевой империи означает, что военная служба была образом жизни для всех людей старше 15 лет.С этого возраста и, вероятно, до смерти, вы были монгольским воином, одним из самых успешных воинов древней истории. Тактические и расчетливые монгольские воины использовали много тактик, когда дело дошло до войны. Борьба никогда не была простой демонстрацией силы, это был темп, оцениваемый и продуманный вариант. Монголы сражались, используя соединения, проверенную боевую тактику и чувствовали себя комфортно с луком. Если не было никакого смычка, то монгольские воины были более чем удобны и весьма способны использовать саблю или копье, чтобы убить своего врага.


Начало монгольского воина и империи

Настоящий подъем в монгольской империи начался, когда Чингисхан стал первым хаганом, Великим ханом.Чингис родился в 1162 году, а в 1206 году он получил статус кагана. Ghengis уже начал объединять многие племена и группы в то, что станет грозной силой и превратится в одну из крупнейших империй, которую когда-либо видел мир, - Монгольскую империю.

Ряды и ордена монгольских воинов

Монгольская армия имела очень регламентированный порядок, с цепочкой командования, организованной структурой подразделений и региональными менеджерами для сохранения контроля над огромной монгольской империей.Именно это звание и порядок, вытекающие из хана к его региональным надзирателям Ильхану, позволили быстро расширить империю.

Это сказал, что Чингис был в значительной степени ответственен за этот рейтинг и порядок, его навыки управления были превосходны, и он не беспокоился о том, чтобы брать идеи других. Чингис позаимствовал много идей у ​​других империй, таких как Китай, и адаптировал их под свои нужды и потребности монгольских империй, таких как ошеломляющие отряды воинов.

В битве обширные отряды монгольских воинов были разделены на умножения по 10, от наименьшего отряда из десяти воинов, Арбату, до самого большого отряда - Тюмени, состоящего из 10 000 воинов-монголов.Эти Тюмень затем стали бы действительно страшной военной мощью, как только они были собраны вместе, чтобы сформировать внушительный Орду, кульминацию многих Тюмени.

Вооружение монгольского воина

Монгольские воины тщательно выбирали свое оружие, важны были как дальний, так и ближний бой, и у монголов было два основных выбора. Во-первых, монгольские воины были известны своим лучником, мастерами дальних и ближних атак, каждый монгол носил более одного лука.Когда в ближнем бою или без их верных луков, монголы рисовали свои сабли. Идеально подходившие для ближнего боя и нарезки на конях, монголы были пионерами изогнутого клинка, и этот одноручный меч был необходимым инструментом в монгольской империи.

Броня и монгольские воины

Как монгольский воин, ваша жизнь будет состоять из сражений, поэтому было естественным смотреть в сторону защиты от вашей брони. Тем не менее, считается, что в действительности не каждый монгол был бы вооружен, особенно в первые годы расцветающей империи.Однако для каждого монгола было свойственно стремиться использовать щит в битве, по крайней мере, для некоторой защиты от снарядов или лезвий.

Для тех монголов, которым были предоставлены доспехи, особенно тяжелые кавалерийские войска в последующие годы, у них была бы самая популярная броня того времени - Ламеллярная броня. Этот стиль доспехов состоял из кусочков материала, соединенных вместе, которые образовывали панцирь над носителем. Этот костюм был бы увенчан металлическим шлемом на меху, идеально подходящим для часто суровой погоды, с которой встречались монголы, и обеспечивающим защиту от лезвий или стрел.

Наследие монгольских воинов

Монгольских воинов лучше всего определить по их нежеланию уйти и преданности своим лидерам и командирам. Такое поведение было вознаграждено, что, вероятно, создало бы постоянное доверие. В частности, Чингис выбрал своего Кешинга, свою личную охрану, из самых храбрых из самых умных воинов. Был ли ты дворянином или простым человеком, в Монгольских империях была возможность подняться.

Однако в царствование монголов жизнь, как правило, была короткой, смерть почти не уважалась, и монгольские воины жили по этому кодексу.Они были готовы броситься в бой после мучительных поездок, готовы кататься на лошадях в течение нескольких дней и обходиться без еды и воды, когда это необходимо. Короче говоря, монгольские воины были одними из самых жестких и стойких воинов, с которыми сравнительно мало времени можно было сравнить.

,
Монгольский Воин - Пожар в Азии: Монгольская Империя

«При дневном свете бдительно следите за старым волком, ночью глазами ворона и в бою падайте на врага, как сокол». - Чингисхан

У монголов был очень интересный подход к воинам. Предполагалось, что каждый монгол, будь то мужчина или женщина, ребенок или взрослый, умеет ездить. Знание лука, копья или меча также считалось необходимым для всех.Таким образом, во времена великих бедствий, вождь племен мог призвать каждого человека сформировать гражданскую армию.

Однако, как правило, единственными воинами были взрослые мужчины. Когда они достигли совершеннолетия, все мужчины были воинами, и они оставались воинами до шестидесятилетнего возраста. Они не получали никакой оплаты, кроме военных трофеев. Вместо этого они платили своему командиру ежегодную плату за помощь нищим солдатам или инвалидам

Традиционная боевая практика почти всегда имела место в , , которая была ежегодной, массовой охотой за продуктами для хранения в течение монгольских зим.В самом кругу большое кольцо всадников окружало добычу, медленно приближаясь, пока животные не оказались в ловушке на небольшой площади. Убийство началось после того, как лидер охоты выпустил первую стрелу. Эта тактика почти всегда использовалась в монгольской войне.

монгольских воинов были также отмечены за их жестокую тактику - если город восстал, они, как было известно, разрушили его. Персидский шах, услышав о том, что монгольские воины сделали с несколькими из его городов, решил бежать от них и оказался в изгнании на острове в Каспийском море.

Монгольский воин на коне, с луком и кожаным шлемом. В типичной монгольской манере он сражается без доспехов.

1. Броня и снаряжение

Монгольские воины традиционно ехали в легкой броне, или часто вообще без брони. Изредка на правой руке носили закаленный кожаный рукав для защиты, но этим часто жертвовали, поскольку он обременял воина, когда он оттягивал тетиву назад.Вместо традиционной брони монголы часто носили меховую шапку с ушами, чулки и сапоги для верховой езды из мягкой кожи. Самым распространенным типом брони, возможно, была версия шлема из закаленной кожи.

Большинство воинов ехали с луком. Этот лук был не таким большим, как традиционный английский англичанин, однако он был хорошо оборудован для солдат, передвигающихся верхом. Сложный лук имел ту же тягу, что и длинный лук, и, следовательно, мог посылать стрелки на траектории вдвое дальше, чем любой длинный лук.

2. Самое важное - монгольские кони

монгольских лошадей, или, вернее, пони, были ключом к успехам монголов. Выносливые, уверенные, быстрые и ловкие, они были идеальными компаньонами для быстро движущихся армий. Обычно пони питались пастбищами и кормами, где бы они ни находились.

Каждый монгол должен был знать, как ездить. Сообщалось, что армии и отдельные всадники могли преодолевать сто миль в день, проехав двадцать четыре часа полным ходом.Как и в последующем Пони-Экспрессе, контрольно-пропускные пункты были расположены по всей территории Монголии. Монгольские всадники ехали с колокольчиками, и обслуживающий персонал на контрольно-пропускных пунктах знал, что когда они услышат колокола, пришло время подготовить свежую лошадь. Всадники не останавливались, чтобы поменять лошадей, но бегали рядом и прыгали на другую лошадь, пока они скачали. Это невероятное мастерство было ключом к монгольскому успеху и свидетельствовало об уровне знаний, который требовали военные от своих солдат.

монгольских воинов на борту

.

монгольский воин STOCK V от PhelanDavion на DeviantArt

Проверьте BurenErdene для великих монгольских изображений культуры.

У меня есть пакет из 900 изображений монгольского воина для вас.
Отправьте мне сообщение, если вас интересует весь пакет.

модель: PhelanDavion
фото: CharlyHarte

Правила акции: PhelanDavion
Facebook: www.facebook.com/DavionPhelan/
Instagram: www.pictaram.com/user/phelanda…

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *