cart-icon Товаров: 0 Сумма: 0 руб.
г. Нижний Тагил
ул. Карла Маркса, 44
8 (902) 500-55-04

Смирнова ольга николаевна – Смирнова Ольга Николаевна | Официальный портал

Содержание

Смирнова, Ольга Николаевна

План
Введение
1 Биография
2 Литературная деятельность

.2 Список литературы

Введение

Ольга Николаевна Смирнова (18 июня 1834 — 13 декабря 1893) — фрейлина, писательница, дочь А. О. Смирновой-Россет.

1. Биография

Ольга Николаевна Смирнова — старшая дочь Александры Осиповны и Николая Михайловича Смирновых,
родилась 18 июня 1834 года . А. С. Пушкин писал жене [1] :

Вторая из девочек-двойняшек — Александра прожила недолго. Она скончалась в Париже в 1837 году от менингита.

Уже в раннем детстве Ольга Николаевна впитала в себя много ярких впечатлений, путешествуя вместе с матерью за границей. В 1842 году Смирновы, проехав через Германию, живут сначала во Франции, затем в Риме. Жизнь в Италии, в окружении исторических памятников, изучение античных преданий, возбуждают интерес в пытливом уме девочки. В письмах к Жуковскому Александра Осиповна писала:

В детстве дочерям Смирнова давала читать Библию, Евангелие, жития святых и катехизис. Позднее они изучали историю церкви, историю сект, историю античных религий, юдаизм, исламизм, старообрядчество. Общий уклон образования был глубоко религиозным.

Вспоминая на склоне лет о своем детстве, Ольга Николаевна говорила:

Я выучилась писать по Библии с картинками. В четыре года плакала над одним из пророков, в пять ознакомилась с книгой «Странствие пилигримов» по-английски и научилась писать по-итальянски ранее, чем по-русски.

Прожив за границей до 1845 года, Смирновы вслед за тем на шестилетний срок поселились в Калуге, куда Николай Михайлович был назначен губернатором.
18 июня 1846 года И. С. Аксаков писал родным из Калуги:[2]

Ольга Николаевна росла сентиментальной и мечтательной барышней, вела дневник, читала М. Аврелия, искренно интересовалась своими занятиями, развивала свою наблюдательность. Балы и развлечения её не интересовали, она отстаивала уединённую жизнь в домашнем кругу. В Калуге Ольге Николаевне жилось нелегко. Постоянно больная мать, часто оставлявшая детей одних и подолгу (иногда годами) лечившаяся то в Москве, то в Петербурге, обремененный губернаторством отец… Ольга Николаевна рано почувствовала себя взрослой, хозяйкой дома. В 1852 году она была назначена, вместе с дочерью Пушкина Марией и дочерью Тютчева Анной, фрейлиной при будущей императрице.

В Крымскую кампанию, захваченная духом патриотизма, Ольга Николаевна собиралась ехать в Севастополь, но получила отказ от родителей.

Ольга Николаевна росла серьёзной, и может быть несколько сухой девушкой. Она никогда не пудрилась, редко смотрела в зеркало. В 1853 году у неё был жених.
Из письма М. А. Пушкиной к Ольге:

Неизвестно, почему Ольга не вышла замуж. Сама про себя она говорила позднее словами Вяземского :

Я родилась вдовой.

В 1857 году Смирновы жили за границей. Их видела в Швейцарии Е. В. Сабурова (дочь В. И. Соллогуба), от которой не ускользнули теневые стороны в жизни Смирновых:

Отсутствие родной почвы, одиночество, узкий круг знакомств, тяжелые отношения между матерью и дочерью и, наконец, материальные затруднения, которые все возрастали в этой семье.

Взаимоотношения Александры Осиповны и Ольги Николаевны были, действительно, нелегкими. Ольга Николаевна находилась обычно в нервном состоянии, переходя от гнева к слезам. Её здоровье было расшатано, и не только одним физическим недомоганием. Она была очень требовательна, не желала примириться с мыслью об экономии.

В 1867 году Ольга Николаевна вместе с матерью и братом ездила в Константинополь. По дороге, в Одессе, она встречалась с дядей матери, декабристом Н. И. Лорером.

Общественные симпатии Смирновых всё более и более начали склоняться в сторону Англии. Англоманией страдала не только Александра Осиповна, но и Ольга Николаевна. В России Смирновы бывают лишь наездами. В 1882 году Ольга Николаевна приезжает в Москву, сопровождая прах Александры Осиповны.

Оставшись одинокой, Ольга Николаевна селится в Париже. Денежные дела её были чрезвычайно запутаны. В 1884 году, когда Ольга Николаевна была больна тифом, управительница дома Смирновых — графиня Одиффрэ , обокрала её. Пропала часть обстановки, книги, архив, даже тетради, все ящики оказались пусты.
Значительное время у неё отнимали светские дела, визиты. Ольга Николаевна любила театр, она пересмотрела все пьесы своего любимого Шекспира. Она много читала на всех европейских языках, включая испанский, по самым разнообразным вопросам. Ольга Николаевна жила, главным образом, ночью, в мире, созданном её воображением. Являясь феминисткой, Смирнова восхищалась героинями прошлого и представительницами науки. В своих письмах к В. С. Соловьеву, с которым находится в дружеских отношениях, Ольга Николаевна жаловалась на своё одиночество. Все кругом считали её эксцентричной. Являясь высокообразованным человеком в области искусства и литературы, в жизненном смысле это был человек малоприспособленный.

2. Литературная деятельность

Подлинной страстью Ольги Николаевны, её прирождённым дарованием являлось писательство . Она оставила огромное количество эпистолярного материала. Она писала по самым разнообразным, часто незначительным случаям. Смирнова была человеком достаточно серьёзным, работавшим в нескольких избранных ею направлениях. Истинным предметом любви Смирновой являлась русская литература, вызванная традициями семьи — общение её матери с Пушкиным, Лермонтовым, Гоголем. Сама Ольга Николаевна видела Жуковского, Тургенева, Аксакова, А. К. и Л. Н. Толстых. Хорошо знала Полонского, Тютчева, Маркевича.

В 1880-х гг. Смирнова, непрерывно работая, создает целый ряд трудов: исследование о Пушкине и Гоголе, философские очерки «50 лет в России (1837—1887)», «Политические трагедии и русские историки», книгу о религиозных сектах. Все её работы предназначались для иностранной публики, в первую очередь, французской. В 1885 году Ольга Николаевна пишет

«Записки и воспоминания». Не имея возможности издать свои работы за границей, Ольга Николаевна пыталась издать их в России. В 1893 году в журнале «Северный Вестник» выходит главный её труд — «Записки Александры Осиповны Смирновой ». Это огромный труд — написанный на французском языке, затем был издан отдельной книгой. Споры о подлинности «Записок» не утихают, многие считают, что Ольга Николаевна фальсифицировала записки своей матери.
Пушкинист П. Е. Рейнбот, досконально изучив записки, подтвердил мнение о том, что они написаны именно дочерью Смирновой, которая не просто писала их со слов уже немолодой матери, но и добавила кое-что от себя.
Скончалась Ольга Николаевна 13 декабря 1893 года в Париже.

Литература

· Записки А. О. Смирновой, урождённой Россет с 1825 по 1845 гг. — М.: Московский рабочий, 1999. ISBN 5-239-01936-3.

· А. О. Смирнова-Россет. Воспоминания. Письма. — М.: Правда, 1990.

Примечания

1. А. С. Пушкин. Письма к жене, Наука. — 1986.

2. Аксаков И. С. Письма к родным, Наука. −1988.

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Смирнова,_Ольга_Николаевна

mirznanii.com

Смирнова Ольга Николаевна Википедия

Ольга Николаевна Смирнова (18 июня 1834 — 13 декабря 1893) — фрейлина, писательница, дочь А. О. Смирновой-Россет.

Биография

Ольга Николаевна Смирнова — старшая дочь Александры Осиповны и Николая Михайловича Смирновых, родилась 18 июня 1834 года. А. С. Пушкин писал жене[1] :

Смирнова родила благополучно и, вообрази, двоих!.. Сегодня, кажется, девятый день, и слышно, мать и дети здоровы.

Вторая из девочек-двойняшек — Александра — прожила недолго. Она скончалась в Париже в 1837 году от менингита. Уже в раннем детстве Ольга Николаевна впитала в себя много ярких впечатлений, путешествуя вместе с матерью за границей. В 1842 году Смирновы, проехав через Германию, жили сначала во Франции, затем в Риме. Жизнь в Италии, в окружении исторических памятников, изучение античных преданий, возбуждают интерес в пытливом уме девочки. В письмах к Жуковскому Александра Осиповна писала:

«Старшая моя умна, как бесенок, любит учиться и рассказывает удивительно смешные истории о греках и римлянах. Мои дети - славные девочки. У меня гувернантка прекрасная. Бог мне её послал, потому что я совершенно неспособна воспитывать детей.

В детстве дочерям Смирнова давала читать Библию, Евангелие, жития святых и катехизис. Позднее они изучали историю церкви, историю сект, историю античных религий, юдаизм, исламизм, старообрядчество. Общий уклон образования был глубоко религиозным. Вспоминая на склоне лет о своем детстве, Ольга Николаевна говорила:

Я выучилась писать по Библии с картинками. В четыре года плакала над одним из пророков, в пять ознакомилась с книгой «Странствие пилигримов» по-английски и научилась писать по-итальянски ранее, чем по-русски.

Прожив за границей до 1845 года, Смирновы вслед за тем на шестилетний срок поселились в Калуге, куда Николай Михайлович был назначен губернатором. 18 июня 1846 года И. С. Аксаков писал родным из Калуги:[2]

«Нынче у Александры Осиповны праздник, день рождения какой-то дочери, и она им делает следующий подарок: велела выстроить для них в саду избу, немножко меньше настоящей, хорошенькую, как игрушечка, при ней хлев, курятник с настоящей коровой и курами и разными подобными затеями. Дети со своей неразлучной англичанкой будут там играть и забавляться только по-французски, немецки и английски. У них уж это намерение было давно: она воображает, что все славяне придут от этого в умиление: я, впрочем, её разуверил, сказавши, что у ней с её детьми это выходит только забава.

Ольга Николаевна росла сентиментальной и мечтательной барышней, вела дневник, читала М. Аврелия, искренно интересовалась своими занятиями, развивала свою наблюдательность. Балы и развлечения её не интересовали, она отстаивала уединённую жизнь в домашнем кругу.

В Калуге Ольге Николаевне жилось нелегко. Постоянно больная мать, часто оставлявшая детей одних и подолгу (иногда годами) лечившаяся то в Москве, то в Петербурге, обремененный губернаторством отец… Ольга Николаевна рано почувствовала себя взрослой, хозяйкой дома. В 1852 году она была назначена, вместе с дочерью Пушкина Марией и дочерью Тютчева Анной, фрейлиной при будущей императрице. В Крымскую кампанию, захваченная духом патриотизма, Ольга Николаевна собиралась ехать в Севастополь, но получила отказ от родителей. Росла серьёзной, и может быть несколько сухой девушкой. Она никогда не пудрилась, редко смотрела в зеркало. В 1853 году у неё был жених. Из письма М. А. Пушкиной к Ольге:

«Жених твой Жорж часто приходит навещать нас, он очень красив юнкером и будет еще более красив в форме, он сделает тебе честь, когда станет твоим мужем.

Неизвестно, почему Ольга не вышла замуж. Сама про себя она говорила позднее словами Вяземского : «Я родилась вдовой». В 1857 году Смирновы жили за границей. Их видела в Швейцарии Е. В. Сабурова (дочь В. И. Соллогуба), от которой не ускользнули теневые стороны в жизни Смирновых: «Отсутствие родной почвы, одиночество, узкий круг знакомств, тяжелые отношения между матерью и дочерью и, наконец, материальные затруднения, которые все возрастали в этой семье». Взаимоотношения Александры Осиповны и Ольги Николаевны были, действительно, нелегкими. Ольга Николаевна находилась обычно в нервном состоянии, переходя от гнева к слезам. Её здоровье было расшатано, и не только одним физическим недомоганием. Она была очень требовательна, не желала примириться с мыслью об экономии.

В 1867 году Ольга Николаевна вместе с матерью и братом ездила в Константинополь. По дороге, в Одессе, она встречалась с дядей матери, декабристом Н. И. Лорером. Общественные симпатии Смирновых всё более и более начали склоняться в сторону Англии. Англоманией страдала не только Александра Осиповна, но и Ольга Николаевна. В России Смирновы бывали лишь наездами. В 1882 году Ольга Николаевна приезжала в Москву, сопровождая прах Александры Осиповны.

Оставшись одинокой, Ольга Николаевна поселилась в Париже. Денежные дела её были чрезвычайно запутаны. В 1884 году, когда Ольга Николаевна была больна тифом, управительница дома Смирновых — графиня Одиффрэ, обокрала её. Пропала часть обстановки, книги, архив, даже тетради, все ящики оказались пусты. Значительное время у неё отнимали светские дела, визиты. Ольга Николаевна любила театр, она пересмотрела все пьесы своего любимого Шекспира. Она много читала на всех европейских языках, включая испанский, по самым разнообразным вопросам. Жила она, главным образом, ночью, в мире, созданном её воображением. Являясь феминисткой, Смирнова восхищалась героинями прошлого и представительницами науки. В своих письмах к В. С. Соловьёву, с которым находится в дружеских отношениях, Ольга Николаевна жаловалась на своё одиночество. Все кругом считали её эксцентричной. Являясь высокообразованным человеком в области искусства и литературы, в жизненном смысле это был человек малоприспособленный.

Скончалась от чахотки 13 декабря 1893 года в Париже, похоронена там же на кладбище Пер-Лашез.

Литературная деятельность

Подлинной страстью Ольги Николаевны, её прирождённым дарованием являлось писательство. Она оставила огромное количество эпистолярного материала. Она писала по самым разнообразным, часто незначительным случаям. Смирнова была человеком достаточно серьёзным, работавшим в нескольких избранных ею направлениях. Истинным предметом любви Смирновой являлась русская литература, вызванная традициями семьи — общение её матери с Пушкиным, Лермонтовым, Гоголем. Сама Ольга Николаевна видела Жуковского, Тургенева, Аксакова, А. К. и Л. Н. Толстых. Хорошо знала Полонского, Тютчева, Маркевича.

В 1880-х годах Смирнова, непрерывно работая, создает целый ряд трудов: исследование о Пушкине и Гоголе, философские очерки «50 лет в России (1837—1887)», «Политические трагедии и русские историки», книгу о религиозных сектах. Все её работы предназначались для иностранной публики, в первую очередь, французской. В 1885 году Ольга Николаевна пишет «Записки и воспоминания». Не имея возможности издать свои работы за границей, Ольга Николаевна пыталась издать их в России. В 1893 году в журнале «Северный вестник» выходит главный её труд — «Записки Александры Осиповны Смирновой». Это огромный труд — написанный на французском языке, затем был издан отдельной книгой. Споры о подлинности «Записок» не утихают, многие считают, что Ольга Николаевна фальсифицировала записки своей матери. Пушкинист П. Е. Рейнбот, досконально изучив записки, подтвердил мнение о том, что они написаны именно дочерью Смирновой, которая не просто писала их со слов уже немолодой матери, но и добавила кое-что от себя.

Награды

  • Императорский Орден Святой Великомученицы Анастасии (20 августа 2013 года, Российский Императорский Дом) — в воздаяние заслуг перед Отечеством и Российским ИМПЕРАТОРСКИМ Домом и во свидетельство особого НАШЕГО благоволения[3]

Примечания

Литература

  • Записки А. О. Смирновой, урождённой Россет с 1825 по 1845 гг. — М.: Московский рабочий, 1999. ISBN 5-239-01936-3.
  • А. О. Смирнова-Россет. Воспоминания. Письма. — М.: Правда, 1990.

wikiredia.ru

Смирнова, Ольга Николаевна — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Смирнова.

Ольга Николаевна Смирнова (18 июня 1834 — 13 декабря 1893) — фрейлина, писательница, дочь А. О. Смирновой-Россет.

Биография

Ольга Николаевна Смирнова — старшая дочь Александры Осиповны и Николая Михайловича Смирновых, родилась 18 июня 1834 года. А. С. Пушкин писал жене[1] :

Смирнова родила благополучно и, вообрази, двоих!.. Сегодня, кажется, девятый день, и слышно, мать и дети здоровы.

Вторая из девочек-двойняшек — Александра — прожила недолго. Она скончалась в Париже в 1837 году от менингита. Уже в раннем детстве Ольга Николаевна впитала в себя много ярких впечатлений, путешествуя вместе с матерью за границей. В 1842 году Смирновы, проехав через Германию, жили сначала во Франции, затем в Риме. Жизнь в Италии, в окружении исторических памятников, изучение античных преданий, возбуждают интерес в пытливом уме девочки. В письмах к Жуковскому Александра Осиповна писала:

«Старшая моя умна, как бесенок, любит учиться и рассказывает удивительно смешные истории о греках и римлянах. Мои дети - славные девочки. У меня гувернантка прекрасная. Бог мне её послал, потому что я совершенно неспособна воспитывать детей.
В детстве дочерям Смирнова давала читать Библию, Евангелие, жития святых и катехизис. Позднее они изучали историю церкви, историю сект, историю античных религий, юдаизм, исламизм, старообрядчество. Общий уклон образования был глубоко религиозным. Вспоминая на склоне лет о своем детстве, Ольга Николаевна говорила:
Я выучилась писать по Библии с картинками. В четыре года плакала над одним из пророков, в пять ознакомилась с книгой «Странствие пилигримов» по-английски и научилась писать по-итальянски ранее, чем по-русски.

Прожив за границей до 1845 года, Смирновы вслед за тем на шестилетний срок поселились в Калуге, куда Николай Михайлович был назначен губернатором.
18 июня 1846 года И. С. Аксаков писал родным из Калуги:[2]

«Нынче у Александры Осиповны праздник, день рождения какой-то дочери, и она им делает следующий подарок: велела выстроить для них в саду избу, немножко меньше настоящей, хорошенькую, как игрушечка, при ней хлев, курятник с настоящей коровой и курами и разными подобными затеями. Дети со своей неразлучной англичанкой будут там играть и забавляться только по-французски, немецки и английски. У них уж это намерение было давно: она воображает, что все славяне придут от этого в умиление: я, впрочем, её разуверил, сказавши, что у ней с её детьми это выходит только забава.

Ольга Николаевна росла сентиментальной и мечтательной барышней, вела дневник, читала М. Аврелия, искренно интересовалась своими занятиями, развивала свою наблюдательность. Балы и развлечения её не интересовали, она отстаивала уединённую жизнь в домашнем кругу. В Калуге Ольге Николаевне жилось нелегко. Постоянно больная мать, часто оставлявшая детей одних и подолгу (иногда годами) лечившаяся то в Москве, то в Петербурге, обремененный губернаторством отец… Ольга Николаевна рано почувствовала себя взрослой, хозяйкой дома. В 1852 году она была назначена, вместе с дочерью Пушкина Марией и дочерью Тютчева Анной, фрейлиной при будущей императрице.
В Крымскую кампанию, захваченная духом патриотизма, Ольга Николаевна собиралась ехать в Севастополь, но получила отказ от родителей.

Ольга Николаевна росла серьёзной, и может быть несколько сухой девушкой. Она никогда не пудрилась, редко смотрела в зеркало. В 1853 году у неё был жених.
Из письма М. А. Пушкиной к Ольге:

«Жених твой Жорж часто приходит навещать нас, он очень красив юнкером и будет еще более красив в форме, он сделает тебе честь, когда станет твоим мужем.
Неизвестно, почему Ольга не вышла замуж. Сама про себя она говорила позднее словами Вяземского :
Я родилась вдовой.
В 1857 году Смирновы жили за границей. Их видела в Швейцарии Е. В. Сабурова (дочь В. И. Соллогуба), от которой не ускользнули теневые стороны в жизни Смирновых:
Отсутствие родной почвы, одиночество, узкий круг знакомств, тяжелые отношения между матерью и дочерью и, наконец, материальные затруднения, которые все возрастали в этой семье.

Взаимоотношения Александры Осиповны и Ольги Николаевны были, действительно, нелегкими. Ольга Николаевна находилась обычно в нервном состоянии, переходя от гнева к слезам. Её здоровье было расшатано, и не только одним физическим недомоганием. Она была очень требовательна, не желала примириться с мыслью об экономии.

В 1867 году Ольга Николаевна вместе с матерью и братом ездила в Константинополь. По дороге, в Одессе, она встречалась с дядей матери, декабристом Н. И. Лорером.

Общественные симпатии Смирновых всё более и более начали склоняться в сторону Англии. Англоманией страдала не только Александра Осиповна, но и Ольга Николаевна. В России Смирновы бывают лишь наездами. В 1882 году Ольга Николаевна приезжает в Москву, сопровождая прах Александры Осиповны.

Оставшись одинокой, Ольга Николаевна селится в Париже. Денежные дела её были чрезвычайно запутаны. В 1884 году, когда Ольга Николаевна была больна тифом, управительница дома Смирновых — графиня Одиффрэ, обокрала её. Пропала часть обстановки, книги, архив, даже тетради, все ящики оказались пусты.

Значительное время у неё отнимали светские дела, визиты. Ольга Николаевна любила театр, она пересмотрела все пьесы своего любимого Шекспира. Она много читала на всех европейских языках, включая испанский, по самым разнообразным вопросам. Ольга Николаевна жила, главным образом, ночью, в мире, созданном её воображением. Являясь феминисткой, Смирнова восхищалась героинями прошлого и представительницами науки. В своих письмах к В. С. Соловьёву, с которым находится в дружеских отношениях, Ольга Николаевна жаловалась на своё одиночество. Все кругом считали её эксцентричной. Являясь высокообразованным человеком в области искусства и литературы, в жизненном смысле это был человек малоприспособленный.

Литературная деятельность

Подлинной страстью Ольги Николаевны, её прирождённым дарованием являлось писательство. Она оставила огромное количество эпистолярного материала. Она писала по самым разнообразным, часто незначительным случаям. Смирнова была человеком достаточно серьёзным, работавшим в нескольких избранных ею направлениях. Истинным предметом любви Смирновой являлась русская литература, вызванная традициями семьи — общение её матери с Пушкиным, Лермонтовым, Гоголем. Сама Ольга Николаевна видела Жуковского, Тургенева, Аксакова, А. К. и Л. Н. Толстых. Хорошо знала Полонского, Тютчева, Маркевича.

В 1880-х годах Смирнова, непрерывно работая, создает целый ряд трудов: исследование о Пушкине и Гоголе, философские очерки «50 лет в России (1837—1887)», «Политические трагедии и русские историки», книгу о религиозных сектах. Все её работы предназначались для иностранной публики, в первую очередь, французской. В 1885 году Ольга Николаевна пишет «Записки и воспоминания». Не имея возможности издать свои работы за границей, Ольга Николаевна пыталась издать их в России. В 1893 году в журнале «Северный вестник» выходит главный её труд — «Записки Александры Осиповны Смирновой». Это огромный труд — написанный на французском языке, затем был издан отдельной книгой. Споры о подлинности «Записок» не утихают, многие считают, что Ольга Николаевна фальсифицировала записки своей матери. Пушкинист П. Е. Рейнбот, досконально изучив записки, подтвердил мнение о том, что они написаны именно дочерью Смирновой, которая не просто писала их со слов уже немолодой матери, но и добавила кое-что от себя.

Скончалась 13 декабря 1893 года в Париже.

Награды

  • Императорский Орден Святой Великомученицы Анастасии (20 августа 2013 года, Российский Императорский Дом) — в воздаяние заслуг перед Отечеством и Российским ИМПЕРАТОРСКИМ Домом и во свидетельство особого НАШЕГО благоволения[3]

Напишите отзыв о статье "Смирнова, Ольга Николаевна"

Примечания

  1. А. С. Пушкин. Письма к жене, Наука. — 1986.
  2. Аксаков И. С. Письма к родным, Наука. −1988.
  3. [www.saintanna.ru/?id=80&lang=rus О награждении Императорским Орденом Святой Великомученицы Анастасии]

Литература

  • Записки А. О. Смирновой, урождённой Россет с 1825 по 1845 гг. — М.: Московский рабочий, 1999. ISBN 5-239-01936-3.
  • А. О. Смирнова-Россет. Воспоминания. Письма. — М.: Правда, 1990.

Отрывок, характеризующий Смирнова, Ольга Николаевна

И действительно, через минуту француз, черноглазый малый с каким то пятном на щеке, в одной рубашке выскочил из окна нижнего этажа и, хлопнув Пьера по плечу, побежал с ним в сад.
– Depechez vous, vous autres, – крикнул он своим товарищам, – commence a faire chaud. [Эй, вы, живее, припекать начинает.]
Выбежав за дом на усыпанную песком дорожку, француз дернул за руку Пьера и указал ему на круг. Под скамейкой лежала трехлетняя девочка в розовом платьице.
– Voila votre moutard. Ah, une petite, tant mieux, – сказал француз. – Au revoir, mon gros. Faut etre humain. Nous sommes tous mortels, voyez vous, [Вот ваш ребенок. А, девочка, тем лучше. До свидания, толстяк. Что ж, надо по человечеству. Все люди,] – и француз с пятном на щеке побежал назад к своим товарищам.
Пьер, задыхаясь от радости, подбежал к девочке и хотел взять ее на руки. Но, увидав чужого человека, золотушно болезненная, похожая на мать, неприятная на вид девочка закричала и бросилась бежать. Пьер, однако, схватил ее и поднял на руки; она завизжала отчаянно злобным голосом и своими маленькими ручонками стала отрывать от себя руки Пьера и сопливым ртом кусать их. Пьера охватило чувство ужаса и гадливости, подобное тому, которое он испытывал при прикосновении к какому нибудь маленькому животному. Но он сделал усилие над собою, чтобы не бросить ребенка, и побежал с ним назад к большому дому. Но пройти уже нельзя было назад той же дорогой; девки Аниски уже не было, и Пьер с чувством жалости и отвращения, прижимая к себе как можно нежнее страдальчески всхлипывавшую и мокрую девочку, побежал через сад искать другого выхода.

Когда Пьер, обежав дворами и переулками, вышел назад с своей ношей к саду Грузинского, на углу Поварской, он в первую минуту не узнал того места, с которого он пошел за ребенком: так оно было загромождено народом и вытащенными из домов пожитками. Кроме русских семей с своим добром, спасавшихся здесь от пожара, тут же было и несколько французских солдат в различных одеяниях. Пьер не обратил на них внимания. Он спешил найти семейство чиновника, с тем чтобы отдать дочь матери и идти опять спасать еще кого то. Пьеру казалось, что ему что то еще многое и поскорее нужно сделать. Разгоревшись от жара и беготни, Пьер в эту минуту еще сильнее, чем прежде, испытывал то чувство молодости, оживления и решительности, которое охватило его в то время, как он побежал спасать ребенка. Девочка затихла теперь и, держась ручонками за кафтан Пьера, сидела на его руке и, как дикий зверек, оглядывалась вокруг себя. Пьер изредка поглядывал на нее и слегка улыбался. Ему казалось, что он видел что то трогательно невинное и ангельское в этом испуганном и болезненном личике.
На прежнем месте ни чиновника, ни его жены уже не было. Пьер быстрыми шагами ходил между народом, оглядывая разные лица, попадавшиеся ему. Невольно он заметил грузинское или армянское семейство, состоявшее из красивого, с восточным типом лица, очень старого человека, одетого в новый крытый тулуп и новые сапоги, старухи такого же типа и молодой женщины. Очень молодая женщина эта показалась Пьеру совершенством восточной красоты, с ее резкими, дугами очерченными черными бровями и длинным, необыкновенно нежно румяным и красивым лицом без всякого выражения. Среди раскиданных пожитков, в толпе на площади, она, в своем богатом атласном салопе и ярко лиловом платке, накрывавшем ее голову, напоминала нежное тепличное растение, выброшенное на снег. Она сидела на узлах несколько позади старухи и неподвижно большими черными продолговатыми, с длинными ресницами, глазами смотрела в землю. Видимо, она знала свою красоту и боялась за нее. Лицо это поразило Пьера, и он, в своей поспешности, проходя вдоль забора, несколько раз оглянулся на нее. Дойдя до забора и все таки не найдя тех, кого ему было нужно, Пьер остановился, оглядываясь.
Фигура Пьера с ребенком на руках теперь была еще более замечательна, чем прежде, и около него собралось несколько человек русских мужчин и женщин.
– Или потерял кого, милый человек? Сами вы из благородных, что ли? Чей ребенок то? – спрашивали у него.
Пьер отвечал, что ребенок принадлежал женщине и черном салопе, которая сидела с детьми на этом месте, и спрашивал, не знает ли кто ее и куда она перешла.
– Ведь это Анферовы должны быть, – сказал старый дьякон, обращаясь к рябой бабе. – Господи помилуй, господи помилуй, – прибавил он привычным басом.
– Где Анферовы! – сказала баба. – Анферовы еще с утра уехали. А это либо Марьи Николавны, либо Ивановы.
– Он говорит – женщина, а Марья Николавна – барыня, – сказал дворовый человек.
– Да вы знаете ее, зубы длинные, худая, – говорил Пьер.
– И есть Марья Николавна. Они ушли в сад, как тут волки то эти налетели, – сказала баба, указывая на французских солдат.
– О, господи помилуй, – прибавил опять дьякон.
– Вы пройдите вот туда то, они там. Она и есть. Все убивалась, плакала, – сказала опять баба. – Она и есть. Вот сюда то.
Но Пьер не слушал бабу. Он уже несколько секунд, не спуская глаз, смотрел на то, что делалось в нескольких шагах от него. Он смотрел на армянское семейство и двух французских солдат, подошедших к армянам. Один из этих солдат, маленький вертлявый человечек, был одет в синюю шинель, подпоясанную веревкой. На голове его был колпак, и ноги были босые. Другой, который особенно поразил Пьера, был длинный, сутуловатый, белокурый, худой человек с медлительными движениями и идиотическим выражением лица. Этот был одет в фризовый капот, в синие штаны и большие рваные ботфорты. Маленький француз, без сапог, в синей шипели, подойдя к армянам, тотчас же, сказав что то, взялся за ноги старика, и старик тотчас же поспешно стал снимать сапоги. Другой, в капоте, остановился против красавицы армянки и молча, неподвижно, держа руки в карманах, смотрел на нее.
– Возьми, возьми ребенка, – проговорил Пьер, подавая девочку и повелительно и поспешно обращаясь к бабе. – Ты отдай им, отдай! – закричал он почти на бабу, сажая закричавшую девочку на землю, и опять оглянулся на французов и на армянское семейство. Старик уже сидел босой. Маленький француз снял с него последний сапог и похлопывал сапогами один о другой. Старик, всхлипывая, говорил что то, но Пьер только мельком видел это; все внимание его было обращено на француза в капоте, который в это время, медлительно раскачиваясь, подвинулся к молодой женщине и, вынув руки из карманов, взялся за ее шею.
Красавица армянка продолжала сидеть в том же неподвижном положении, с опущенными длинными ресницами, и как будто не видала и не чувствовала того, что делал с нею солдат.
Пока Пьер пробежал те несколько шагов, которые отделяли его от французов, длинный мародер в капоте уж рвал с шеи армянки ожерелье, которое было на ней, и молодая женщина, хватаясь руками за шею, кричала пронзительным голосом.
– Laissez cette femme! [Оставьте эту женщину!] – бешеным голосом прохрипел Пьер, схватывая длинного, сутоловатого солдата за плечи и отбрасывая его. Солдат упал, приподнялся и побежал прочь. Но товарищ его, бросив сапоги, вынул тесак и грозно надвинулся на Пьера.
– Voyons, pas de betises! [Ну, ну! Не дури!] – крикнул он.
Пьер был в том восторге бешенства, в котором он ничего не помнил и в котором силы его удесятерялись. Он бросился на босого француза и, прежде чем тот успел вынуть свой тесак, уже сбил его с ног и молотил по нем кулаками. Послышался одобрительный крик окружавшей толпы, в то же время из за угла показался конный разъезд французских уланов. Уланы рысью подъехали к Пьеру и французу и окружили их. Пьер ничего не помнил из того, что было дальше. Он помнил, что он бил кого то, его били и что под конец он почувствовал, что руки его связаны, что толпа французских солдат стоит вокруг него и обыскивает его платье.
– Il a un poignard, lieutenant, [Поручик, у него кинжал,] – были первые слова, которые понял Пьер.
– Ah, une arme! [А, оружие!] – сказал офицер и обратился к босому солдату, который был взят с Пьером.
– C'est bon, vous direz tout cela au conseil de guerre, [Хорошо, хорошо, на суде все расскажешь,] – сказал офицер. И вслед за тем повернулся к Пьеру: – Parlez vous francais vous? [Говоришь ли по французски?]
Пьер оглядывался вокруг себя налившимися кровью глазами и не отвечал. Вероятно, лицо его показалось очень страшно, потому что офицер что то шепотом сказал, и еще четыре улана отделились от команды и стали по обеим сторонам Пьера.
– Parlez vous francais? – повторил ему вопрос офицер, держась вдали от него. – Faites venir l'interprete. [Позовите переводчика.] – Из за рядов выехал маленький человечек в штатском русском платье. Пьер по одеянию и говору его тотчас же узнал в нем француза одного из московских магазинов.
– Il n'a pas l'air d'un homme du peuple, [Он не похож на простолюдина,] – сказал переводчик, оглядев Пьера.
– Oh, oh! ca m'a bien l'air d'un des incendiaires, – смазал офицер. – Demandez lui ce qu'il est? [О, о! он очень похож на поджигателя. Спросите его, кто он?] – прибавил он.
– Ти кто? – спросил переводчик. – Ти должно отвечать начальство, – сказал он.

wiki-org.ru

Смирнова, Ольга Николаевна — Википедия (с комментариями)

Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ольга Николаевна Смирнова
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
170 px

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Имя при рождении:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Род деятельности:

Фрейлина, писательница

Дата рождения:

18 июня 1834(1834-06-18)

Место рождения:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Гражданство:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Подданство:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Страна:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дата смерти:

Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).

Место смерти:

Париж

Отец:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Мать:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Супруг:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Супруга:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дети:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Награды и премии:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Автограф:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Сайт:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Разное:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
link=Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). [[Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).|Произведения]] в Викитеке
В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Смирнова.

Ольга Николаевна Смирнова (18 июня 1834 — 13 декабря 1893) — фрейлина, писательница, дочь А. О. Смирновой-Россет.

Биография

Ольга Николаевна Смирнова — старшая дочь Александры Осиповны и Николая Михайловича Смирновых, родилась 18 июня 1834 года. А. С. Пушкин писал жене[1] :

« Смирнова родила благополучно и, вообрази, двоих!.. Сегодня, кажется, девятый день, и слышно, мать и дети здоровы. »

Вторая из девочек-двойняшек — Александра — прожила недолго. Она скончалась в Париже в 1837 году от менингита. Уже в раннем детстве Ольга Николаевна впитала в себя много ярких впечатлений, путешествуя вместе с матерью за границей. В 1842 году Смирновы, проехав через Германию, жили сначала во Франции, затем в Риме. Жизнь в Италии, в окружении исторических памятников, изучение античных преданий, возбуждают интерес в пытливом уме девочки. В письмах к Жуковскому Александра Осиповна писала:

« «Старшая моя умна, как бесенок, любит учиться и рассказывает удивительно смешные истории о греках и римлянах. Мои дети - славные девочки. У меня гувернантка прекрасная. Бог мне её послал, потому что я совершенно неспособна воспитывать детей. »
В детстве дочерям Смирнова давала читать Библию, Евангелие, жития святых и катехизис. Позднее они изучали историю церкви, историю сект, историю античных религий, юдаизм, исламизм, старообрядчество. Общий уклон образования был глубоко религиозным. Вспоминая на склоне лет о своем детстве, Ольга Николаевна говорила:
Я выучилась писать по Библии с картинками. В четыре года плакала над одним из пророков, в пять ознакомилась с книгой «Странствие пилигримов» по-английски и научилась писать по-итальянски ранее, чем по-русски.

Прожив за границей до 1845 года, Смирновы вслед за тем на шестилетний срок поселились в Калуге, куда Николай Михайлович был назначен губернатором.
18 июня 1846 года И. С. Аксаков писал родным из Калуги:[2]

« «Нынче у Александры Осиповны праздник, день рождения какой-то дочери, и она им делает следующий подарок: велела выстроить для них в саду избу, немножко меньше настоящей, хорошенькую, как игрушечка, при ней хлев, курятник с настоящей коровой и курами и разными подобными затеями. Дети со своей неразлучной англичанкой будут там играть и забавляться только по-французски, немецки и английски. У них уж это намерение было давно: она воображает, что все славяне придут от этого в умиление: я, впрочем, её разуверил, сказавши, что у ней с её детьми это выходит только забава. »

Ольга Николаевна росла сентиментальной и мечтательной барышней, вела дневник, читала М. Аврелия, искренно интересовалась своими занятиями, развивала свою наблюдательность. Балы и развлечения её не интересовали, она отстаивала уединённую жизнь в домашнем кругу. В Калуге Ольге Николаевне жилось нелегко. Постоянно больная мать, часто оставлявшая детей одних и подолгу (иногда годами) лечившаяся то в Москве, то в Петербурге, обремененный губернаторством отец… Ольга Николаевна рано почувствовала себя взрослой, хозяйкой дома. В 1852 году она была назначена, вместе с дочерью Пушкина Марией и дочерью Тютчева Анной, фрейлиной при будущей императрице.
В Крымскую кампанию, захваченная духом патриотизма, Ольга Николаевна собиралась ехать в Севастополь, но получила отказ от родителей.

Ольга Николаевна росла серьёзной, и может быть несколько сухой девушкой. Она никогда не пудрилась, редко смотрела в зеркало. В 1853 году у неё был жених.
Из письма М. А. Пушкиной к Ольге:

« «Жених твой Жорж часто приходит навещать нас, он очень красив юнкером и будет еще более красив в форме, он сделает тебе честь, когда станет твоим мужем. »
Неизвестно, почему Ольга не вышла замуж. Сама про себя она говорила позднее словами Вяземского :
Я родилась вдовой.
В 1857 году Смирновы жили за границей. Их видела в Швейцарии Е. В. Сабурова (дочь В. И. Соллогуба), от которой не ускользнули теневые стороны в жизни Смирновых:
Отсутствие родной почвы, одиночество, узкий круг знакомств, тяжелые отношения между матерью и дочерью и, наконец, материальные затруднения, которые все возрастали в этой семье.

Взаимоотношения Александры Осиповны и Ольги Николаевны были, действительно, нелегкими. Ольга Николаевна находилась обычно в нервном состоянии, переходя от гнева к слезам. Её здоровье было расшатано, и не только одним физическим недомоганием. Она была очень требовательна, не желала примириться с мыслью об экономии.

В 1867 году Ольга Николаевна вместе с матерью и братом ездила в Константинополь. По дороге, в Одессе, она встречалась с дядей матери, декабристом Н. И. Лорером.

Общественные симпатии Смирновых всё более и более начали склоняться в сторону Англии. Англоманией страдала не только Александра Осиповна, но и Ольга Николаевна. В России Смирновы бывают лишь наездами. В 1882 году Ольга Николаевна приезжает в Москву, сопровождая прах Александры Осиповны.

Оставшись одинокой, Ольга Николаевна селится в Париже. Денежные дела её были чрезвычайно запутаны. В 1884 году, когда Ольга Николаевна была больна тифом, управительница дома Смирновых — графиня Одиффрэ, обокрала её. Пропала часть обстановки, книги, архив, даже тетради, все ящики оказались пусты.

Значительное время у неё отнимали светские дела, визиты. Ольга Николаевна любила театр, она пересмотрела все пьесы своего любимого Шекспира. Она много читала на всех европейских языках, включая испанский, по самым разнообразным вопросам. Ольга Николаевна жила, главным образом, ночью, в мире, созданном её воображением. Являясь феминисткой, Смирнова восхищалась героинями прошлого и представительницами науки. В своих письмах к В. С. Соловьёву, с которым находится в дружеских отношениях, Ольга Николаевна жаловалась на своё одиночество. Все кругом считали её эксцентричной. Являясь высокообразованным человеком в области искусства и литературы, в жизненном смысле это был человек малоприспособленный.

Литературная деятельность

Подлинной страстью Ольги Николаевны, её прирождённым дарованием являлось писательство. Она оставила огромное количество эпистолярного материала. Она писала по самым разнообразным, часто незначительным случаям. Смирнова была человеком достаточно серьёзным, работавшим в нескольких избранных ею направлениях. Истинным предметом любви Смирновой являлась русская литература, вызванная традициями семьи — общение её матери с Пушкиным, Лермонтовым, Гоголем. Сама Ольга Николаевна видела Жуковского, Тургенева, Аксакова, А. К. и Л. Н. Толстых. Хорошо знала Полонского, Тютчева, Маркевича.

В 1880-х годах Смирнова, непрерывно работая, создает целый ряд трудов: исследование о Пушкине и Гоголе, философские очерки «50 лет в России (1837—1887)», «Политические трагедии и русские историки», книгу о религиозных сектах. Все её работы предназначались для иностранной публики, в первую очередь, французской. В 1885 году Ольга Николаевна пишет «Записки и воспоминания». Не имея возможности издать свои работы за границей, Ольга Николаевна пыталась издать их в России. В 1893 году в журнале «Северный вестник» выходит главный её труд — «Записки Александры Осиповны Смирновой». Это огромный труд — написанный на французском языке, затем был издан отдельной книгой. Споры о подлинности «Записок» не утихают, многие считают, что Ольга Николаевна фальсифицировала записки своей матери. Пушкинист П. Е. Рейнбот, досконально изучив записки, подтвердил мнение о том, что они написаны именно дочерью Смирновой, которая не просто писала их со слов уже немолодой матери, но и добавила кое-что от себя.

Скончалась 13 декабря 1893 года в Париже.

Награды

  • Императорский Орден Святой Великомученицы Анастасии (20 августа 2013 года, Российский Императорский Дом) — в воздаяние заслуг перед Отечеством и Российским ИМПЕРАТОРСКИМ Домом и во свидетельство особого НАШЕГО благоволения[3]

Напишите отзыв о статье "Смирнова, Ольга Николаевна"

Примечания

  1. А. С. Пушкин. Письма к жене, Наука. — 1986.
  2. Аксаков И. С. Письма к родным, Наука. −1988.
  3. [http://www.saintanna.ru/?id=80&lang=rus О награждении Императорским Орденом Святой Великомученицы Анастасии]

Литература

  • Записки А. О. Смирновой, урождённой Россет с 1825 по 1845 гг. — М.: Московский рабочий, 1999. ISBN 5-239-01936-3.
  • А. О. Смирнова-Россет. Воспоминания. Письма. — М.: Правда, 1990.

Отрывок, характеризующий Смирнова, Ольга Николаевна

– Ты напрасно пытаешься, Изидора. Он поставил на Анну свою защиту. Я не знаю, как тебе помочь – она мне неизвестна. Как я уже говорил тебе, её дал Караффе наш «гость», что приходил в Мэтэору. Прости, я не могу помочь тебе с этим...
– Что ж, спасибо тебе за предупреждение. И за то, что пришёл, Север.
Он мягко положил руку мне на голову...
– Отдыхай, Изидора. Сегодня ты ничего не изменишь. А завтра тебе может понадобиться много сил. Отдыхай, Дитя Света... мои мысли будут с тобой...
Последних слов Севера я почти уже не услышала, легко ускользая в призрачный мир сновидений... где всё было ласково и спокойно... где жил мой отец и Джироламо... и где почти всегда всё было правильно и хорошо... почти...

Мы со Стеллой ошеломлённо молчали, до глубины души потрясённые рассказом Изидоры... Конечно же, мы наверняка были ещё слишком малы, чтобы постичь всю глубину подлости, боли и лжи, окружавших тогда Изидору. И наверняка наши детские сердца были ещё слишком добры и наивны, чтобы понять весь ужас предстоящего ей и Анне испытания... Но кое-что уже даже нам, таким малым и неопытным, становилось ясно. Я уже понимала, что то, что преподносилось людям, как правда, ещё совершенно не означало, что это правдой и было, и могло на самом деле оказаться самой обычной ложью, за которую, как ни странно, никто не собирался наказывать придумавших её, и никто почему-то не должен был за неё отвечать. Всё принималось людьми, как само собой разумеющееся, все почему-то были этим совершенно довольны, и ничто в нашем мире не становилось «с ног на голову» от возмущения. Никто не собирался искать виновных, никому не хотелось доказывать правду, всё было спокойно и «безветренно», будто стоял в наших душах полный «штиль» довольства, не беспокоимый сумасшедшими «искателями истины», и не тревожимый нашей уснувшей, забытой всеми, человеческой совестью...
Искренний, глубоко-печальный рассказ Изидоры омертвил болью наши детские сердца, даже не давая время очнуться... Казалось, не было предела бесчеловечным мукам, причиняемым чёрствыми душами уродливых палачей этой удивительной и мужественной женщине!.. Мне было искренне боязно и тревожно, только лишь думая о том, что же ждало нас по окончании её потрясающего рассказа!..
Я посмотрела на Стеллу – моя воинственная подружка испуганно жалась к Анне, не сводя с Изидоры потрясённо- округлившихся глаз... Видимо, даже её – такую храбрую и не сдающуюся – ошеломила людская жестокость.
Да, наверняка, мы со Стеллой видели больше, чем другие дети в свои 5-10 лет. Мы уже знали, что такое потеря, знали, что означает боль... Но нам ещё предстояло очень многое пережить, чтобы понять хоть малую часть того, что чувствовала сейчас Изидора!.. И я лишь надеялась, что мне никогда не придётся такого на себе по-настоящему испытать...
Я зачарованно смотрела на эту прекрасную, смелую, удивительно одарённую женщину, не в силах скрыть навернувшихся на глаза горестных слёз... Как же «люди» смели зваться ЛЮДЬМИ, творя с ней такое?!. Как Земля вообще терпела такую преступную мерзость, разрешая топтать себя, не разверзнув при этом своих глубин?!.
Изидора всё ещё находилась от нас далеко, в своих глубоко-ранящих воспоминаниях, и мне честно совсем не хотелось, чтобы она продолжала рассказывать дальше... Её история терзала мою детскую душу, заставляя сто раз умирать от возмущения и боли. Я не была к этому готова. Не знала, как защититься от такого зверства... И казалось, если сейчас же не прекратится вся эта раздирающая сердце повесть – я просто умру, не дождавшись её конца. Это было слишком жестоко и не поддавалось моему нормальному детскому пониманию...
Но Изидора, как ни в чём не бывало, продолжала рассказывать дальше, и нам ничего не оставалось, как только окунутся с ней снова в её исковерканную, но такую высокую и чистую, не дожитую земную ЖИЗНЬ...
Проснулась я на следующее утро очень поздно. Видимо тот покой, что подарил мне своим прикосновением Север, согрел моё истерзанное сердце, позволяя чуточку расслабиться, чтобы новый день я могла встретить с гордо поднятой головой, что бы этот день мне ни принёс... Анна всё ещё не отвечала – видимо Караффа твёрдо решил не позволять нам общаться, пока я не сломаюсь, или пока у него не появится в этом какая-то большая нужда.
Изолированная от моей милой девочки, но, зная, что она находится рядом, я пыталась придумать разные-преразные способы общения с ней, хотя в душе прекрасно знала – ничего не удастся найти. Караффа имел свой надёжный план, который не собирался менять, согласуя с моим желанием. Скорее уж наоборот – чем больше мне хотелось увидеть Анну, тем дольше он собирался её держать взаперти, не разрешая встречу. Анна изменилась, став очень уверенной и сильной, что меня чуточку пугало, так как, зная её упёртый отцовский характер, я могла только представить, как далеко она могла в своём упорстве пойти... Мне так хотелось, чтобы она жила!.. Чтобы палач Караффы не посягал на её хрупкую, не успевшую даже полностью распуститься, жизнь!.. Чтобы у моей девочки всё ещё было только впереди...
Раздался стук в дверь – на пороге стоял Караффа...
– Как вам почивалось, дорогая Изидора? Надеюсь, близость вашей дочери не доставила хлопот вашему сну?
– Благодарю за заботу, ваше святейшество! Я спала на удивление великолепно! Видимо, именно близость Анны меня успокоила. Смогу ли я сегодня пообщаться со своей дочерью?
Он был сияющим и свежим, будто уже меня сломил, будто уже воплотилась в жизнь его самая большая мечта... Я ненавидела его уверенность в себе и своей победе! Даже если он имел для этого все основания... Даже если я знала, что очень скоро, по воле этого сумасшедшего Папы, уйду навсегда... Я не собиралась ему так просто сдаваться – я желала бороться. До последнего моего вздоха, до последней минуты, отпущенной мне на Земле...
– Так что же вы решили, Изидора? – весело спросил Папа. – Как я уже говорил вам ранее, именно от этого зависит, как скоро вы увидите Анну. Я надеюсь, вы не заставите меня принимать самые жестокие меры? Ваша дочь стоит того, чтобы её жизнь не оборвалась так рано, не правда ли? Она и впрямь очень талантлива, Изидора. И мне искренне не хотелось бы причинять ей зла.
– Я думала, вы знаете меня достаточно давно, ваше святейшество, чтобы понять – угрозы не изменят моего решения... Даже самые страшные. Я могу умереть, не выдержав боли. Но я никогда не предам то, для чего живу. Простите меня, святейшество.
Караффа смотрел на меня во все глаза, будто услышал что-то не совсем разумное, что очень его удивило.
– И вы не пожалеете свою прекрасную дочь?!. Да вы более фанатичны, чем я, мадонна!..
Воскликнув это, Караффа резко встал и удалился. А я сидела, совершенно онемевшая. Не чувствуя своего сердца, и не в состоянии удержать разбегавшиеся мысли, будто все мои оставшиеся силы ушли на этот короткий отрицательный ответ.
Я знала, что это конец... Что теперь он возьмётся за Анну. И не была уверенна, смогу ли выжить, чтобы всё это перенести. Не было сил думать о мести... Не было сил думать вообще ни о чём... Моё тело устало, и не желало более сопротивляться. Видимо, это и был предел, после которого уже наступала «другая» жизнь.
Я безумно хотела увидеть Анну!.. Обнять её хотя бы раз на прощание!.. Почувствовать её бушующую силу, и сказать ей ещё раз, как сильно я её люблю...
И тут, обернувшись на шум у двери, я её увидела! Моя девочка стояла прямая и гордая, как негнущаяся тростинка, которую старается сломать надвигающийся ураган.
– Что ж, побеседуйте с дочерью, Изидора. Может быть, она сможет внести хоть какой-то здравый смысл в ваше заблудившееся сознание! Я даю вам на встречу один час. И постарайтесь взяться за ум, Изидора. Иначе эта встреча будет для вас последней...
Караффа не желал более играть. На весы была поставлена его жизнь. Так же, как и жизнь моей милой Анны. И если вторая для него не имела никакого значение, то за первую (за свою) он был готов пойти на всё.
– Мамочка!.. – Анна стояла у двери, не в состоянии пошевелиться. – Мама, милая, как же мы его уничтожим?.. Не сумеем ведь, мамочка!
Вскочив со стула, я подбежала к моему единственному сокровищу, моей девочке и, схватив в объятия, сжала что было сил...
– Ой, мамочка, ты меня так задушишь!.. – звонко засмеялась Анна.
А моя душа впитывала этот смех, как приговорённый к смерти впитывает тёплые прощальные лучи уже заходящего солнца...
– Ну что ты, мамочка, мы ведь ещё живы!.. Мы ещё можем бороться!.. Ты ведь мне сама говорила, что будешь бороться, пока жива... Вот и давай-ка думать, можем ли мы что-то сделать. Можем ли мы избавить мир от этого Зла.
Она снова меня поддерживала своей отвагой!.. Снова находила правильные слова...
Эта милая храбрая девочка, почти ребёнок, не могла даже представить себе, каким пыткам мог подвергнуть её Караффа! В какой зверской боли могла утонуть её душа... Но я-то знала... Я знала всё, что её ждало, если я не пойду ему навстречу. Если не соглашусь дать Папе то единственное, что он желал.
– Хорошая моя, сердце моё... Я не смогу смотреть на твои мучения... Я тебя не отдам ему, моя девочка! Севера и ему подобных, не волнует, кто останется в этой ЖИЗНИ... Так почему же мы должны быть другими?.. Почему нас с тобой должна волновать чья-то другая, чужая судьба?!.

o-ili-v.ru

Смирнова, Ольга Николаевна Википедия

Ольга Николаевна Смирнова — старшая дочь Александры Осиповны и Николая Михайловича Смирновых, родилась 18 июня 1834 года. А. С. Пушкин писал жене[1] :

Смирнова родила благополучно и, вообрази, двоих!.. Сегодня, кажется, девятый день, и слышно, мать и дети здоровы.

Вторая из девочек-двойняшек — Александра — прожила недолго. Она скончалась в Париже в 1837 году от менингита. Уже в раннем детстве Ольга Николаевна впитала в себя много ярких впечатлений, путешествуя вместе с матерью за границей. В 1842 году Смирновы, проехав через Германию, жили сначала во Франции, затем в Риме. Жизнь в Италии, в окружении исторических памятников, изучение античных преданий, возбуждают интерес в пытливом уме девочки. В письмах к Жуковскому Александра Осиповна писала:

«Старшая моя умна, как бесенок, любит учиться и рассказывает удивительно смешные истории о греках и римлянах. Мои дети - славные девочки. У меня гувернантка прекрасная. Бог мне её послал, потому что я совершенно неспособна воспитывать детей.

В детстве дочерям Смирнова давала читать Библию, Евангелие, жития святых и катехизис. Позднее они изучали историю церкви, историю сект, историю античных религий, юдаизм, исламизм, старообрядчество. Общий уклон образования был глубоко религиозным. Вспоминая на склоне лет о своем детстве, Ольга Николаевна говорила:

Я выучилась писать по Библии с картинками. В четыре года плакала над одним из пророков, в пять ознакомилась с книгой «Странствие пилигримов» по-английски и научилась писать по-итальянски ранее, чем по-русски.

Прожив за границей до 1845 года, Смирновы вслед за тем на шестилетний срок поселились в Калуге, куда Николай Михайлович был назначен губернатором. 18 июня 1846 года И. С. Аксаков писал родным из Калуги:[2]

«Нынче у Александры Осиповны праздник, день рождения какой-то дочери, и она им делает следующий подарок: велела выстроить для них в саду избу, немножко меньше настоящей, хорошенькую, как игрушечка, при ней хлев, курятник с настоящей коровой и курами и разными подобными затеями. Дети со своей неразлучной англичанкой будут там играть и забавляться только по-французски, немецки и английски. У них уж это намерение было давно: она воображает, что все славяне придут от этого в умиление: я, впрочем, её разуверил, сказавши, что у ней с её детьми это выходит только забава.

Ольга Николаевна росла сентиме

ruwikiorg.ru

Смирнова Ольга Николаевна Вики

Ольга Николаевна Смирнова (18 июня 1834 — 13 декабря 1893) — фрейлина, писательница, дочь А. О. Смирновой-Россет.

Биография[ | код]

Ольга Николаевна Смирнова — старшая дочь Александры Осиповны и Николая Михайловича Смирновых, родилась 18 июня 1834 года. А. С. Пушкин писал жене[1] :

Смирнова родила благополучно и, вообрази, двоих!.. Сегодня, кажется, девятый день, и слышно, мать и дети здоровы.

Вторая из девочек-двойняшек — Александра — прожила недолго. Она скончалась в Париже в 1837 году от менингита. Уже в раннем детстве Ольга Николаевна впитала в себя много ярких впечатлений, путешествуя вместе с матерью за границей. В 1842 году Смирновы, проехав через Германию, жили сначала во Франции, затем в Риме. Жизнь в Италии, в окружении исторических памятников, изучение античных преданий, возбуждают интерес в пытливом уме девочки. В письмах к Жуковскому Александра Осиповна писала:

«Старшая моя умна, как бесенок, любит учиться и рассказывает удивительно смешные истории о греках и римлянах. Мои дети - славные девочки. У меня гувернантка прекрасная. Бог мне её послал, потому что я совершенно неспособна воспитывать детей.

В детстве дочерям Смирнова давала читать Библию, Евангелие, жития святых и катехизис. Позднее они изучали историю церкви, историю сект, историю античных религий, юдаизм, исламизм, старообрядчество. Общий уклон образования был глубоко религиозным. Вспоминая на склоне лет о своем детстве, Ольга Николаевна говорила:

Я выучилась писать по Библии с картинками. В четыре года плакала над одним из пророков, в пять ознакомилась с книгой «Странствие пилигримов» по-английски и научилась писать по-итальянски ранее, чем по-русски.

Прожив за границей до 1845 года, Смирновы вслед за тем на шестилетний срок поселились в Калуге, куда Николай Михайлович был назначен губернатором. 18 июня 1846 года И. С. Аксаков писал родным из Калуги:[2]

«Нынче у Александры Осиповны праздник, день рождения какой-то дочери, и она им делает следующий подарок: велела выстроить для них в саду избу, немножко меньше настоящей, хорошенькую, как игрушечка, при ней хлев, курятник с настоящей коровой и курами и разными подобными затеями. Дети со своей неразлучной англичанкой будут там играть и забавляться только по-французски, немецки и английски. У них уж это намерение было давно: она воображает, что все славяне придут от этого в умиление: я, впрочем, её разуверил, сказавши, что у ней с её детьми это выходит только забава.

Ольга Николаевна росла сентиментальной и мечтательной барышней, вела дневник, читала М. Аврелия, искренно интересовалась своими занятиями, развивала свою наблюдательность. Балы и развлечения её не интересовали, она отстаивала уединённую жизнь в домашнем кругу.

В Калуге Ольге Николаевне жилось нелегко. Постоянно больная мать, часто оставлявшая детей одних и подолгу (иногда годами) лечившаяся то в Москве, то в Петербурге, обремененный губернаторством отец… Ольга Николаевна рано почувствовала себя взрослой, хозяйкой дома. В 1852 году она была назначена, вместе с дочерью Пушкина Марией и дочерью Тютчева Анной, фрейлиной при будущей императрице. В Крымскую кампанию, захваченная духом патриотизма, Ольга Николаевна собиралась ехать в Севастополь, но получила отказ от родителей. Росла серьёзной, и может быть несколько сухой девушкой. Она никогда не пудрилась, редко смотрела в зеркало. В 1853 году у неё был жених. Из письма М. А. Пушкиной к Ольге:

«Жених твой Жорж часто приходит навещать нас, он очень красив юнкером и будет еще более красив в форме, он сделает тебе честь, когда станет твоим мужем.

Неизвестно, почему Ольга не вышла замуж. Сама про себя она говорила позднее словами Вяземского : «Я родилась вдовой». В 1857 году Смирновы жили за границей. Их видела в Швейцарии Е. В. Сабурова (дочь В. И. Соллогуба), от которой не ускользнули теневые стороны в жизни Смирновых: «Отсутствие родной почвы, одиночество, узкий круг знакомств, тяжелые отношения между матерью и дочерью и, наконец, материальные затруднения, которые все возрастали в этой семье». Взаимоотношения Александры Осиповны и Ольги Николаевны были, действительно, нелегкими. Ольга Николаевна находилась обычно в нервном состоянии, переходя от гнева к слезам. Её здоровье было расшатано, и не только одним физическим недомоганием. Она была очень требовательна, не желала примириться с мыслью об экономии.

В 1867 году Ольга Николаевна вместе с матерью и братом ездила в Константинополь. По дороге, в Одессе, она встречалась с дядей матери, декабристом Н. И. Лорером. Общественные симпатии Смирновых всё более и более начали склоняться в сторону Англии. Англоманией страдала не только Александра Осиповна, но и Ольга Николаевна. В России Смирновы бывали лишь наездами. В 1882 году Ольга Николаевна приезжала в Москву, сопровождая прах Александры Осиповны.

Оставшись одинокой, Ольга Николаевна поселилась в Париже. Денежные дела её были чрезвычайно запутаны. В 1884 году, когда Ольга Николаевна была больна тифом, управительница дома Смирновых — графиня Одиффрэ, обокрала её. Пропала часть обстановки, книги, архив, даже тетради, все ящики оказались пусты. Значительное время у неё отнимали светские дела, визиты. Ольга Николаевна любила театр, она пересмотрела все пьесы своего любимого Шекспира. Она много читала на всех европейских языках, включая испанский, по самым разнообразным вопросам. Жила она, главным образом, ночью, в мире, созданном её воображением. Являясь феминисткой, Смирнова восхищалась героинями прошлого и представительницами науки. В своих письмах к В. С. Соловьёву, с которым находится в дружеских отношениях, Ольга Николаевна жаловалась на своё одиночество. Все кругом считали её эксцентричной. Являясь высокообразованным человеком в области искусства и литературы, в жизненном смысле это был человек малоприспособленный.

Скончалась от чахотки 13 декабря 1893 года в Париже, похоронена там же на кладбище Пер-Лашез.

Литературная деятельность[ | код]

Подлинной страстью Ольги Николаевны, её прирождённым дарованием являлось писательство. Она оставила огромное количество эпистолярного материала. Она писала по самым разнообразным, часто незначительным случаям. Смирнова была человеком достаточно серьёзным, работавшим в нескольких избранных ею направлениях. Истинным предметом любви Смирновой являлась русская литература, вызванная традициями семьи — общение её матери с Пушкиным, Лермонтовым, Гоголем. Сама Ольга Николаевна видела Жуковского, Тургенева, Аксакова, А. К. и Л. Н. Толстых. Хорошо знала Полонского, Тютчева, Маркевича.

В 1880-х годах Смирнова, непрерывно работая, создает целый ряд трудов: исследование о Пушкине и Гоголе, философские очерки «50 лет в России (1837—1887)», «Политические трагедии и русские историки», книгу о религиозных сектах. Все её работы предназначались для иностранной публики, в первую очередь, французской. В 1885 году Ольга Николаевна пишет «Записки и воспоминания». Не имея возможности издать свои работы за границей, Ольга Николаевна пыталась издать их в России. В 1893 году в журнале «Северный вестник» выходит главный её труд — «Записки Александры Осиповны Смирновой». Это огромный труд — написанный на французском языке, затем был издан отдельной книгой. Споры о подлинности «Записок» не утихают, многие считают, что Ольга Николаевна фальсифицировала записки своей матери. Пушкинист П. Е. Рейнбот, досконально изучив записки, подтвердил мнение о том, что они написаны именно дочерью Смирновой, которая не просто писала их со слов уже немолодой матери, но и добавила кое-что от себя.

Награды[ | код]

  • Императорский Орден Святой Великомученицы Анастасии (20 августа 2013 года, Российский Императорский Дом) — в воздаяние заслуг перед Отечеством и Российским ИМПЕРАТОРСКИМ Домом и во свидетельство особого НАШЕГО благоволения[3]

Примечания[ | код]

Литература[ | код]

  • Записки А. О. Смирновой, урождённой Россет с 1825 по 1845 гг. — М.: Московский рабочий, 1999. ISBN 5-239-01936-3.
  • А. О. Смирнова-Россет. Воспоминания. Письма. — М.: Правда, 1990.

ru.wikibedia.ru

Смирнова Ольга Николаевна | ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ на мини-сайт воспитателя логопедической группы!

Жизнь,как басня, ценится не за длину, а за содержание!

Сенека.

Уважаемые коллеги!

Рада приветствовать вас на своем мини-сайте.

Надеюсь, что наше общение будет полезным и плодотворным.

Буду рада поделиться своим опытом работы и перенять опыт других.

О себе

В 2001 году закончила ЯГПУ им. К.Д.Ушинского. Педагогический стаж 12 лет. Присвоена первая квалификационная категория. Очень люблю свою работу.  Обожаю свою семью - 2 сыновей, Алексея и Ярослава, которыми очень горжусь.

 В людях ценю честность, открытость, отзывчивость, умение постоять за себя, семью и друзей.

Твёрдо уверена, что нельзя терять свои корни: не зная прошлого,  у нас не будет будущего. 

Любите своих родных, близких, окружающих людей, себя, свою работу, свою Родину!

Книги, которые сформировали мой внутренний мир

В.Бианки, Н.Сладков, М.Пришвин, С.Михалков и др. авторы, которые открыли для меня волшебный мир природы и очаровали им.

А. Гайдар "Чук и Гек"," Школа", Л.Толстой" Война и мир",И.С. Тургенев "Отцы и дети", все произведения Н.В.Гоголя, А.С. Пушкина, Е. Замятина, М. Булгакова и т.д.

ОБОЖАЮ ПОЭЗИЮ С.Есенина, М.Цветаевой, С. Острового, А.Ахматовой, Л.Рубальской, И.Николаева, А.Дементьева  и т.д.

Мой взгляд на мир

Весь смысл жизни заключается в бесконечном открытии неизвестного, в вечном стремлении узнать больше. Э.Золя.

Нельзя вырастить полноценного человека без воспитания в нём чувства Прекрасного. Р.Тагор.

Для меня моя профессия- возможность постоянно находиться в мире детства, в мире сказок и фантазии.

Удивляясь-удивлять, увлекаясь-увлекать!


Если мир ты наполнил красками,
Где отсутствует черный цвет,
Если ты не скудеешь ласками
И мечтателен, как поэт,
Если ты стремишься к новому,
И тебя не влечет покой,
Воспитатель тогда от Бога ты,
Оставайся всегда такой!

Моё портфолио

СМОТРИТЕ НА МИР СЧАСТЛИВЫМИ ГЛАЗАМИ!

Мои публикации:

Добавить грамоту в портфолио

nsportal.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *