cart-icon Товаров: 0 Сумма: 0 руб.
г. Нижний Тагил
ул. Карла Маркса, 44
8 (902) 500-55-04

Национальная одежда коряков картинки – Виды национальных костюмов коряков в фото. Как выглядят одежда, обувь, головные уборы, украшения? Наряды для танцев и погребения.

Корякская одежда — Арктический многоязычный портал — Wiki

Материал из Арктический многоязычный портал — Wiki

Камлейка, шитая из покупных материалов

Традиционную одежду коряков можно отнести к так называемому глухому типу. Основным материалом для пошива одежды у коряков в конце XIX — начале XX века служили оленьи шкуры и ровдуга, сменившие и окончательно вытеснившие к этому времени шкуры горного барана. Летняя одежда коряков имела тот же крой, что и зимняя, но изготовлялась из более лёгких материалов. Для украшения одежды коряки использовали шкуры других пушных зверей. Также одежда украшалась орнаментом и подвесками. В качестве украшений носили также браслеты, серьги, подвески, которые переделывались из старых медных и серебряных вещей. К началу XX столетия заметное распространение у них получила одежда, шитая из покупных материалов.

Традиционная одежда коряков

Мужские зимние штаны, кухлянка, шапка, торбаза (вид сзади) Зимняя одежда коряков

Традиционную одежду коряков можно отнести к так называемому глухому типу. Она не имеет разреза спереди и надевается в зависимости от формы одежды как рубаха через голову или комбинезон.

Для зимней одежды коряки употребляли шкуры оленьих телят. Мужская одежда для этого сезона состояла из широкой рубахи – ичг’ын, штанов – ӄонайтэ, капора и обуви – плакыт. Мужская кухлянка, в особенности у оленных коряков, ездящих верхом на нартах, короче женской. Она не достигает колен, женская доходит до икр. Зимняя кухлянка береговых коряков иногда прикрывает колени.

Ямочгып – делалась двойная: нижнюю носили мехом к телу, верхнюю – мехом наружу, но обе рубахи надевались и снимались вместе. В длину кухлянка немного не доходила до голени. Большинство кухлянок шилось с капюшоном, а спереди к вороту пришивался небольшой нагрудник из камусов – в’анолӈын. Первую выкраивали из двух целых шкур: одна составляла спинку, вторая перед: на плечах обе шкуры сливались, а по бокам дополнительно вставляли куски шкуры. Рукава и капюшон выкраивались отдельно. К подолу кухлянки пришивали широкую меховую кайму –

ыпган.

  • Кухлянка с капюшоном и нагрудником из камусов

Практиковался и другой способ кроя кухлянок. Он отличался тем, что рукава выкраивались вместе с капюшоном. Зимой в более тёплую погоду и в жилище коряки носили одинарную кухлянку – элымгыки (э- , -ки отрицание “не”, лымгылым “капюшон”). Ёе шили без капюшона, но с воротником или опушкой из длинношерстного меха вокруг ворота.

Женская зимняя обувь – панняплакыт. Они были высокими до колена, заправлялись под штанины комбинезона и по верху стягивались шнурками – кымгытэлӈа. Поверх комбинезона надевали широкую, длинную меховую рубаху, обычно мехом вовнутрь – кагав’лён.

Женские рукавицы – лилит были обязательно двойными, с обшивкой по запястью из собачьего, волчьего или лисьего меха. Верх рукавиц делался из пыжика. Самыми тёплыми и красивыми считались рукавицы из волчьих лап с подкладкой из выпоротки.

Летняя одежда

Летняя одежда коряков имела тот же крой, что и зимняя, но она изготовлялась из более лёгких материалов – ровдуги (етэм), оленьих шкур со стриженым мехом. Мужчины носили кухлянки из ровдуги или дымлёнки. Часто они летом использовали изношенную зимнюю одежду. Летнюю обувь – чыв’эйит носили без меховых чулок. Шили её из ровдуги, дымлённых или тюленьих шкур. Летняя женская одежда состояла из ровдужного комбинезона, а поверх надевали кагав’лё. Обувь обычно ровдужная. В конце XI века появились у женщин платки – ляв’тыкво (лэв’ыт “голова”, -кв – “покрывать”). Всю одежду носили с поясами – йийит. Подвешивали к ним ножны – в’алаёлго, с ножом – в’ала и футляр с табакеркой – пылёткаёчгын и ялёпъёчгын.

  • Летняя мужская кухлянка, без украшений, штаны, торбаза

Погребальный костюм

Подготовка погребальной одежды коряков требовала много времени. Как правило, её никогда не заканчивали полностью: существовало представление, что, если закончить погребальную одежду при жизни человека, то это ускорит наступление смерти. Погребальный костюм хранили в незаконченном виде – без опушки у капюшона или у подола одежды, без подошвы у обуви, без пряжки у пояса. Отличительной особенностью погребальной одежды является, прежде всего, богатый и характерный орнамент и цвет меха: обычно шились из белых или светло-серых оленьих шкур. Подол в мужской погребальной рубахе сзади делали не прямым, а удлинённым, наподобие хвоста –

ӈойӈын.

  • Погребальный костюм

Танцевальная одежда

У коряков – оленеводов существовала особая танцевальная одежда мылав’эчг’ын (плясовая кухлянка). По покрою – это кагав’лё мехом вовнутрь, с вшивными рукавами, большим капюшоном, соединённым с нагрудником общей широкой опушкой из собачьего меха. Отличало эту одежду разнообразие украшений, состоящих из бахромы и кисточек, медальонов, расшитых оленьим волосом или цветным бисером, из пронизанного цветного бисера на кожаных ремешках и аппликаций, вырезанных из белой кожи.

Детская одежда

Мужчина в шапке и детский комбинезон

Детской одеждой служил комбинезон ӄальӈэкэй, двойной зимний. В нём были соединены вместе поечевая одежда: штаны, обувь и головной убор. Между штанами делали широкий разрез, который закрывали клапаном – мака. Под клапан клали мох – витг’у. Грудным детям делали два комбинезона: дневной и ночной (облегчённый). Такую одежду дети носили до пяти-шести лет.

Различия в одежде у разных групп коряков

Можно отметить разницу в материале одежды у кочевых и оседлых коряков. У оседлых значительное место занимала одежда из собачьих и тюленьих шкур. У оленеводов собачий мех употребляется лишь на отделку, а тюленьи шкуры на подошвы. У оленеводов в мужском костюме доминировала более короткая кухлянка, чем у оседлых. Это объясняется особенностями хозяйственной деятельности – при езде на оленьей нарте короткая рубаха была удобнее. Летняя узкая кухлянка без капюшона с меховой оторочкой вокруг ворота была характерна для северных коряков. Эту кухлянку обычно носили с шапочкой –

кымг’упэӈкэн. Она закрывала целиком затылок и почти весь лоб.

В сезон морской охоты и рыбной ловли оседлые отдавали предпочтение одежде из собачьих или из продымлённых оленьих шкур, потому что она была более водонепроницаемой. Таким же качествами обладала обувь из нерпичьих шкур, пропитанная жиром В. Иохельсон сообщает, что в конце XIX в. у оседлых коряков изредка ещё можно встретить штаны из тюленьих шкур. По сведениям Н. Беррети, во время весеннего морского промысла охотники пользовались маскировочной одеждой белого цвета, чтобы незаметно подползти к тюленю.

У гижигинских и тигильских коряков преобладали кухлянки с большими меховыми воротниками. У пенжинских оседлых коряков встречались своеобразные накомарники – илумгу — капюшон, к которому пришивались спинка и перед.

С.Н. Стебницкий обратил внимание на то, что головные уборы различных групп коряков отличаются. Он писал: «Малахай – пэӈкэн каменца широкий, плоский, пушистый, с двумя уголками по бокам; у алюторцев же – с прямыми уголками. Сбоку малахай алюторца выглядит совсем так же, как капюшон кухлянки. У паланцев форма малахая иная: малахай круглый с мохнатой опушкой из лисьего, собачьего или росомашьего меха, уголков по бокам нет; когда бока малахая подвязаны назад, опушка торчит как пушистый чуб. Карагинцы шили малахай с узкой опушкой. У пенжинских, кроме обычного капора с уголками, можно было встретить капор меховой или из шкуры акиби у оседлых, по виду напоминающий детский чепчик.

Современная традиционная одежда

В конце XIX – XX вв. в одежде стало заметно влияние русской культуры. Появились материалы, отсюда камлейки – манив’ичг’ын.

Ещё в конце 60-х – начале 70-х гг. XX века корякские оленеводы имели для каждого сезона свой комплект одежды.

Поздней осенью, например, большинство пастухов носило только одну, но толстую и пышную кухлянку, сделанную из шкуры оленёнка октябрьского забоя, тонкие брюки из августовского “неблюя” и высокие торбаза – до колен и выше. В декабре одевали двойную кухлянку: тонкую неблюевую рубаху мехом внутрь и вторую мехом наружу. Тонкие брюки менялись на толстые из октябрьского оленёнка, могли одеваться и вторые брюки, потоньше и мехом наружу.

Украшение одежды

Традиционная корякская одежда украшалась орнаментом и подвесками. В качестве украшений носили также браслеты, серьги, подвески, которые переделывались из старых медных и серебряных вещей. Многие украшения играли роль амулетов. Магическое значение имели прически. Мужчины состригали волосы, оставляя лишь кружок на макушке или узкий ободок вокруг головы. Женщины расчесывали волосы на прямой пробор и заплетали в две тугие косы, которые украшали ниткой бисера. У некоторых женщин встречались и мужские прически.

Выделка шкур

Снимали мздру, первичную краску, смягчали скребком. Разминали, смягчали ногами.

Словарик

  • Лилит – рукавицы, делали из камусовых тканей.
  • Йылгылилит – перчатки (йылгын – “палец”, лилит – “рукавицы”). Делали из ровдуги. Украшали цветными нитками и бисером.
  • Кимитг’ан – одежда.
  • Ичг’ын – кухлянка.
  • Етэмичг’ын – кухлянка летняя из ровдуги (етэм “ровдуга, из покрышки яранги”)
  • Начечг’ын – летняя кухлянка без шерсти (начек “удалять шерсть”)
  • Гычгочечг’ын – верхняя кухлянка (гычгол “верх”)
  • Эв’чычэчг’ын – нижняя кухлянка (эв’чычаӈ “низ”)
  • Кагав’лён – женская кухлянка
  • Ямочгып – кухлянка с воротником
  • В’анолӈын – нагрудник у кухлянки
  • Ыпган – кайма подола
  • Ӄонайтэ – штаны
  • Ятамӄонайтэ – штаны из ровдуги (
    етэм
    “ровдуга”)
  • Панняӄонайтэ – штаны из камуса (паннят “камусы”)
  • Гычгочӄонайтэ – верхние штаны, ворсом наружу
  • Г’ытг’ыӄонайтэ – штаны из собачьей шкуры (г’ытг’ин “собачьий”)
  • Начеӄонайтэ – штаны из замши
  • Ӈыяквыт – короткие мужские штаны (ӈыят “колени”, -кв- – “закрывать”)
  • Пэӈкэн – шапка
  • Кымг’упэӈкэн – круглая шапка (кымг’ук “круг”)
  • Етэмпэӈкэн – шапка из ровдуги
  • Панняпэӈкан – шапка из камусов
  • Ымыквын – накомарник, капюшон с нагрудником и наспинником
  • Кэйкэй – комбинезон
  • Ӈав’кэй – женский комбинезон
  • Гычгочкэй – верхний комбинезон

Литература

  1. История и культура коряков. Под общей редакцией академика А.Н. Крушанова. Санкт-Петербург. «Наука».1993. с.43-51
  2. В.И. Иохельсон. Коряки. Материальная культура и социальная организация. Санкт-Петербург. «Наука» 1997. с.117-127
  3. В.В.Антропова. Культура и быт коряков. Л., 1971. с.66-79
  4. Е.П. Пронина. Картинный словарь корякского языка. с.40-44

arctic-megapedia.ru

Картинки про костюмы коряки (37 фото) ⭐ Забавник

Костюмы коряки относятся к традиционной одежде, которую носило коренное население северной части Камчатки, а именно, алюторцы, чавчувены и нымыланы. Основой для пошива служили шкуры оленя и горного барана. Для украшения использовался мех пушных зверей.

Костюмы коряки.

 

Концерт.

 

Костюмы коряки.

 

Девушка в костюме коряки.

 

 

Девушка в костюме коряки.

Костюмы коряки.

Юноша и девушка в костюмах коряки.

Девушка в красном костюме коряки.

Народное гуляние.

Народное гуляние.

Веселые и нарядные.

 

Девушка в костюме коряки.

 

 

Концертное выступление.

Костюм коряки на вешалке.

 

 

Черно-белое фото.

Девушка в костюме коряки на фоне реки.

 

 

Девушка в костюме коряки исполняет танец.

 

 

Дети в народных костюмах коряки.

 

Кукла.

Девочка в костюме коряки.

Разжигание костра.

Народные гуляния.

zabavnik.club

Национальная традиционная одежда чукчей » Перуница


Чукотская мужская зимняя одежда настолько практична, что она распространилась между всеми соседними племенами и купленные у чукчей меховые рубахи и балахоны вывозятся в Якутск и дальше. Вся она шьется из пыжика т. е. подросшего теленка, убитого осенью более или менее поздно.

Шкура взрослого оленя чукчами на одежду не употребляется, так как она тяжелее, грубее волосом и менее красива цветом, хотя якуты часто носят кафтаны и зимние рубахи из таких шкур. Ламуты также шьют из таких шкур верхние кафтаны, которые надевают поверх остального платья в самое холодное время года. Одежда взрослого чукчи состоит из двойной меховой рубахи, таких-же двойных штанов, коротких меховых чулок с такими же сапогами и двойной шапки в виде женского капора. Вся внутренняя одежда надевается шерстью внутрь, а наружная шерстью наружу, так что обе одежды, сложенные мездрой, плотно прикасаются друг к другу и составляют непроницаемый щит против мороза. Благодаря мягкости оленьей шерсти чукотскую одежду можно без особенного неудобства носить без белья, чего нельзя сказать ни о ламутских, ни о якутских кафтанах.


Чукотская меховая рубаха (ирын, по русски кукашка) очень широка, с рукавами, просторными у плеча и съуживающимися к кисти. Благодаря такому покрою чукча имеет возможность, выдернув руки из рукавов и сложив их на груди, принимать в своей меховои рубахе наиболее удобное положение, и пастухи, спящие зимой у стада, совсем спрячутся с головой в кукашку, затыкая отверстие ворота шапкой, если впрочем они не опасаются за безопасность стада (напр. если караульщиков двое и они спят по очереди). Зато кукашка не длинна, обыкновенно короче колен и только старики носят ее длиннее.

Ворот кукашки вырезан довольно низко и обшит кожей, с пропущенным внутрь шнурком. По объяснению чукчей этот шнурок существует изстари для потребностей борьбы, а именно для того, чтобы непрочная шкура пыжика не рвалась при хватании за шиворот. Снизу кукашка опушена узкой опушкой аттыскан, обыкновенно из собачьего меха, но щеголи заменяют ее полосками меха выдры или россомахи. Одна из кукашек, по желанию нижняя или верхняя, шьется из более тонкого и легкого, снятого раньше пыжика, а другая из плотного осеннего. Что касается цвета пыжика, то для мужской одежды вообще чукчи оленные считают самым нарядным белый цвет, русские покупатели пыжиковых шкур — гладкий темно-коричневый, который называется черным, а приморские чукчи темно-коричневый с редкими белыми пятнами, так называемый пестрый.

В виде украшений к спине и рукавам кукашки пришивают так называемый пенакалгын, длинную кисть, сшитую из кусочков шкурки молодого тюленя и окрашенную в ярко-пунсовый цвет. Собственно говоря украшение это принадлежит женской одежде больше, чем мужской и тундрено-тунгузской более, чем чукотской, но любопытно отметить здесь, что тунгусы, не занимающиеся охотой на тюленя, покупают обрезки тюленьей шкуры у чукчанок, но зато тунгузские женщины продают чукчанкам готовые кисти, так как эти последние не умеют красить тюленью шкуру так ярко.


Штаны конегте шьются чаще всего из камусов, т. е. из крепких и гладких кусков шкуры, содранной с оленьих ног, а в самое холодное время из пушистого пыжик. Камусовые штаны подбираются так, чтобы направление прилегания шерсти было сверху вниз, так как при этом снег скатывается и человеку, целый день пробродившему по сугробам стоит только отряхнуться, чтобы его ноги были чисты. Чукотские штаны шьются без пояса и достигают только до средины живота, вокруг которого они плотно стягиваются шнурком; к ладыжке они узки и затягиваются поверх обуви, пропущенной внутрь, при помощи очень крепких и тугих шнурков. Это практичное расположение делает обувь совершенно непроницаемой для снега, чего вовсе нельзя сказать о ламутской или якутской обуви.

Обувь чукотская состоит из очень коротких сапог, тоже сшитых из камуса и имеющих удобный полукруглый покрой, нисколько не стесняющий ноги, обутой в толстый чулок. Подошва сшивается из так называемых оленьих щеток — чечот, небольших кусочков очень жесткой шкуры, покрывающей подошву оленьей стопы между передними и задними копытами. Шерсть, покрывающая эту кожу, так жестка, что с трудом стирается даже при ходьбе. Русские называют обувь с такими подошвами щеткари (по чукотски чечо-плакыт). Осенью и весной щетки заменяются подошвой, вырезанной из моржовой, лахтачиной, реже коровьей шкуры (только на стойбищах, ближайших к русским). Вся эта одежда, прилаженная как следует, составляет одинаково надежную защиту от холода и снега и вместе с тем так легка, что пастух, одетый в нее, может без всякого труда целый день бегать за стадом. Вообще пыжиковая шкура так легка, что путешественник, надевающий поверх обыкновенной одежды еще очень длинный меховой балахон, не чувствует своих движений стесненными и может при желании пройти полверсты или версту пешком, что при продолжительных переездах во время сильных морозов очень важно для возобновления запаса теплоты. Поэтому предположение Миддендорфа, что хорошая баранья шуба, в конце концов, оказалась бы предпочтительнее оленьей шкуры, должно быть сочтено недоразумением.


Издавна так повелось, что чукчи разделяются на оленных и оседлых. Оленные все лето до самой осени живут по несколько семей вместе, вблизи стойбищ оседлых, а стада свои угоняют на пастбища ближе к морскому берегу на расстояние нескольких дней пути от своих временных поселений. Те из оленных чукчей, которые селятся около оседлых, питаются все лето только мясом морских животных, сберегая тем самым свои стада. Чукчи запасают на зиму мясо и ворвань морских животных, а также их кожи, китовый ус и другое, в чем у них оказывается потребность. Хотя оленные чукчи и дают оседлым за полученные от них припасы мясо оленей, которых они специально для них закалывают.
Тем не менее, для быстрого бега на лыжах и для верховой езды на оленях одежда чукотского пастуха пригодна не вполне, именно вследствие своей плотности, которая стесняет гибкость движений тела. Поэтому ламутские охотники надевают чукотскую одежду только при езде на нарте зимой, а возвращаясь к своему седлу опять надевают свой кафтан и передник. Чукчи впрочем насмехаются над ламутским кафтаном и говорят, что он весь в щелях, распахнут настежь (аанкы варкын), так как действительно сквозь многочисленные спайки его легко проникает холод; но и ламутский костюм, также как и чукотский для своих целей очень практичен и представляет продукт долгого и детального приспособления. Поэтому, между прочим, мнение Серошевского, который называет тунгусский кафтан простейшим видом одежды, кажется мне неосновательным. На выкройки представленные им И доказывающие, что тунгусский кафтан явственно возник из простой шкуры, наброшенной на плечи, я могу представить рисунки других кафтанов, сшитых в талию с таким искусством, которое предполагает большой навык в кройке. Мало того я видел женские ламутские костюмы, которые были снабжены сзади чем-то вроде турнюра, из жесткой лахтачной кожи для того, чтобы складки пол выглядели пышнее.

Чукотская шапка сшита из телячьего или пыжикового меха, из собачьих лап, также из лап выдры или россомахи. Зимою, отправляясь в дорогу, чукча надевает поверх обыкновенной шапки огромный капюшон, большей частью из волчьего меха, причем кожа с волчьей головы вместе с оттопыренными ушами, которые украшены красными ленточками, приходится на темени напоминая головной убор древних германских воинов. Впрочем такие капюшоны (чум-кыркы-кале — опушенная шапка) носят по преимуществу пожилые люди и женщины, тогда как молодые пастухи у стада напротив считают излишней даже обыкновенную шапку и вместо неё надевают вечоwкун, прикрывающий только уши и лоб и всю средину темени оставляющий открытою.

После продолжительной беготни на морозе открытая часть головы покрывается густыми хлопьями инея и становится совершенно похожей на белый мех.


Женская чукотская одежда напротив отличается своей нерациональностью. Она представляет цельно сшитое платье (керкер по русски хоньбы), состоящее из широких штанов, соединенных с еще более широким низко вырезанным корсажем. И то и другое сшито из двойного пыжика, причем штаны так толсты и широки, что походка чукчанок приобретает совсем утиный, смешно переваливающийся вид. Корсаж вырезан двумя глубокими мысами на груди и на спине, и вырезы обшиты широкой полосой самого простого собачьего меха, большей частью составленной из двух вместе сшитых полосок разного цвета. К широким проймам плеч пришиты очень широкие и длинные рукава, похожие на рукава рясы и постоянно мешающие чукчанкам работать. Эта странная одежда имеет перехват в талии и поддерживается еще шнурками, стягивающими разрез на груди, но вся верхняя часть её сидит так свободно, что одного движения плеч достаточно, чтобы сбросить ее с одного плеча или совсем высвободить обе руки и всю верхнюю часть тела. Чукчанки, когда им нужно производить какую нибудь работу, особенно в согнутом положении, всегда начинают с того, что высвобождаются из корсажа и работают на морозе с голыми плечами или руками с такой непринужденностью, как будто они совсем неспособны чувствовать холод. Старухи вообще поднимают выше разрезы своего керкер и защищают шею шалью или просто полоской оленьей шкуры, но молодые пренебрегают этим и предоставляют ветру свободно продувать им шею и грудь.
Весьма своеобразна женская одежда, состоящая из цельно сшитых штанов вместе с низко вырезанным корсажем, стягивающимся в талии, с разрезом на груди и крайне широкими рукавами, благодаря которым чукчанки во время работы легко высвобождают руки.
Обувь чукчанок состоит из чулок, немного недостигающих колена, которые внизу сшиты из тонкого пыжика, но у икры состоит из толстой шкуры взрослого оленя, слегка остриженной, но все-таки придающей икрам несоответственную толщину. Меховые сапоги затягиваются у колен таким-же шнурком, как и у мужчин, но поверх штанов. Самым нарядным цветом для женской одежды считается темнокоричневый с пестриной у колен.

Женская шапка мало отличается от мужской. Точно также мужчины и женщины носят одинаковые рукавицы, сшитые из камусов, выкроенные рациональнее, чем русские или ламутские рукавицы, несмотря на внешнее тожество их формы.


У оленных чукчей в сущности нет особой летней одежды и они в течение летних месяцев носят ту-же меховую одежду, выбирая только самые потертые рубахи и штаны. Поэтому чукчи, зимою довольно нарядные, благодаря плотному и лоснящемуся меху своих кукашек, летом имеют очень поношенный вид. Зато обувь летняя отличается большим разнообразием. Она шьется большей частью из так называемой дымленины, т. е. оболочки наружного шатра рэттэм. Выбираются из неё, конечно, места наиболее плотные и бывшие долго вверху у дымового отверстия. Такие куски дымленины так прокопчены, что имеют почти черный цвет. Они почти совсем лишены шерсти и промокают сравнительно не так скоро, и кроме того имеют незаменимое свойство: высыхая после дождя не коробятся, между тем как мездра всякой другой шкуры, смоченная дождем, после высыхания сморщивается и твердеет как дерево.

Из этой дымленины делают очень крепкие сапоги, которые надеваются прямо на босую ногу. Подошвы их, сшитые из лахтака, нарочно прокалываются шилом для того, чтобы вода, набираясь в эти сапоги, вытекала так-же быстро. После того, при переходе на сухую почву, такие сапоги высыхают чрезвычайно быстро, хотя впрочем владелец обращает на это мало внимания. В конце апреля и в начал е мая, когда снег еще не совсем сошел с почвы, вместо этих сапог употребляются другие, более теплые, обыкновенно с верхами из старых камусов и головками из тюленьей шкуры, сохранившей шерсть. При ходьбе, по мокрому снегу такая обувь скоро портится и требует частой починки. Приморские чукчи сбивают с тюленьей шкуры шерсть и выделывают кожу с ворванью, что придаёт ей почти полную непромокаемость, но оленным чукчам это искусство неизвестно и они только изредка могут покупать сапоги из такой кожи у приморских промышленников или у русских поречан.

Некоторые чукчи впрочем делают себе летнюю одежду из более толстой дымленины, в особенности штаны, когорые летом при ходьбе по болотам портятся и рвутся так-же скоро, как и обувь.

Зимняя верхняя одежда чукчей состоит из широких и длинных балахонов wyтычhын, снабженных большим капюшоном, который часто опушается волчьим мехом. В настоящее время чаще всего эти балахоны шьются из пестрых тканей русского и американского привоза, у богатых из красного сукна, из пестрых байковых одеял, из полос пестрых платков, из цветного ситца. Чукчи все ткани, покупаемые ими, употребляют именно на эти балахоны, так как они совершенно не носят рубах или какого-нибудь иного белья. Кроме тканей такие балахоны делаются также из мягко выделанной остриженной шкуры взрослого оленя или из замши, окрашенной в желтый цвет посредством охры чэрычэр. Нижнеколымские русские заимствовали от чукчей привычку носить такие же замшевые или матерчатые балахоны (камлейки), но любимый их цвет черный, и они употребляют черный ластик, люстрин или другую материю того же рода.

Чукчанки напротив не носят балахонов из материи и шьют свою верхнюю одежду из летней шкуры взрослого оленя, очень тонкошерстной, мягко выделаной и окрашенной в красивый красный цвет при помощи настоя ольхи. Женская камлейка (кэмlilун) широка и коротка, она увешана вокруг пояса бахромой из ровдуги (замши), а на спине украшена клочками волос и вышивками, которые имеют отношение к различным летним праздникам. Эта одежда кроме защиты от ненастья имеет обрядовое значение, так как женщина, собираясь участвовать в различных праздниках в качестве ветаlын, должна непременно надевать кэмlilун. Зато почти все женщины повязывают теперь голову пестрым платком, подражая в этом русским пли ламутским соседкам. Конечно зимою платки уступают место шапке. Кроме того женщины, желая щегольнуть, покрывают плечи цветною бумажною шалью, очень плохого качества, а мужчины повязывают шеи небольшим бумажным же шарфом (эjны-кэмlil т. е. ошейник).


Детская одежда чукчей отличается такой же рациональностью, как и мужская одежда. Грудные дети завязываются в меховой мешок, выложенный внутри самой мягкой телячьей шкуркой с четырьмя глухими разветвлениями для рук и ног. Снизу мешок открыт и к нему пристегивается широкий клапан, макы, составляющий необходимую часть детского костюма до 6—8 летнего возраста. Голова ребенка скрывается в огромном капюшоне, а лицо по желанию может задергиваться меховым передником. Вместо белья под ребенка подкладывают слой мху, перемешанного с оленьей шерстью. Несколько раз в день чрез отверстие макы этот слой извлекают и заменяют новым. Это является чрезвычайно гигиеничным способом, так как такая подстилка очень гигроскопична и у каждой матери находится под руками. Поэтому такой способ обращения с младенцами принят всеми племенами северо-востока, не исключая и русских.

Когда дети начинают ходить, их одевают в каlке-кер «цельно (сшитое) платье», — который облекает все тело и оканчивается капюшоном, пришитым сзади к вороту; сзади костюм снабжен клапаном, а рукава наглухо зашиты на концах, но снабжены прорезами сбоку, куда ребенок при желании может просовывать руки. Маленькие дети с развязавшимся клапаном, конец которого далеко волочится сзади, составляют одно из самых обычных зрелищ на чукотском стойбище. Ребенок, который носит такое платье, называется каlке-кеdaн и это служит обозначением известного возраста от трех до шести лет. Вместо этого говорят также lvмкыdaн — «в капюшоне» от lvм-kыlyм «капюшон». Любопытно указать, что между тем как взрослые чукчи никогда не пришивают капюшонов к своей меховой рубахе, смертная одежда мужчины тоже имеет капюшон, и покойника называют поэтому иногда тоже lvмкыdaн.

В летнее время для защиты от непогоды чукчи надевают укэнчит, балахон из весенней кожи оленя, очищенной от шерсти. Весенняя кожа оленя отличается тонкостью, так что балахон, сшитый из неё, очень легок, но за то после каждого дождя укэнчит сначала совершенно размокает, потом засыхает и съеживается в комок и для того, чтобы надеть, его нужно сначала слегка размочить.


Чум или яранга — главное жилище чукчей
Напротив того раттам-wутычhын — балахон, сшитый из той копченной дымленины, о которой я говорил выше, гораздо удобнее, но пастухи считают его несколько тяжелым для постоянных скитаний со стадом.

Для защиты от комаров чукчи иногда надевают мраноwкун, род замшевого очень глубокого капюшона с пришитой к нему пелериной, защищающей плечи. Зимою на тундре пожилые люди иногда покрывают головы и плечи такой же пелериной с капюшоном, сшитой из толстой шкуры взрослого оленя, заменяя ею большой волчий капор.

В. Г. Богораз
Очерк материального быта оленных чукчей

www.perunica.ru

Национальная одежда коренных малочисленных народов Севера

Предлагаю посмотреть небольшую подборку фотографий национальной одежды некоторых малочисленных народностей Якутии.

P.S. В настоящее время численность населения Якутии составляет 955,6 тыс. человек, из которых около половины представлена коренными жителями. Это якуты (более 430 тыс. чел), а также малочисленные народы — эвенки (чуть более 21 тыс. чел.), эвены (почти 15 тыс. чел), долганы (около 2 тыс. чел.), юкагиры (1,3 тыс. чел), чукчи (0,66 тыс. чел.) и другие.

Для северян олень — не только основное ездовое животное и источник еды, но и ценный «поставщик» материалов для одежды . Издавна зимнюю одежду шили из шкур оленя, летнюю – из ровдуги (выделанной оленьей кожи). Сейчас традиционную одежду в основном носят либо во время праздников, либо комбинируют с современной одеждой.

Еще следует указать на то, что сегодняшняя национальная одежда северных народов сильно отличается от традиционной. Это связано не только с появлением в обиходе новых материалов, но и с усилением межэтнических контактов, в результате которого произошел взаимообмен деталями одежды. Например, эвены-оленеводы сейчас предпочитают либо глухую верхнюю одежду (как у чукчей или коряков), либо меховые куртки с карманами и отложными воротниками (как у якутов).

По данным Евдокии Боковой — эвенской поэтессы, мелодиста и собирателя эвенского фольклора, «не так давно мужская и женская одежда эвенов была одинакова и разница заключалась в основном в количестве и характере украшений». Мужские передники украшались скромно, женские же, украшались ровдужной бахромой, меховыми кисточками, металлическими подвесками и т.д.

Носитель эвенской культуры, уроженец Аллаиховского улуса Максим Дуткин.

Для украшения одежды и предметов быта народы Севера давно используют бисер. Есть данные, что в дореволюционной России за небольшое количество бусинок отдавали целого оленя. Искусство шитья бисером у коренных народов Севера передается из поколения в поколение. Бисерным орнаментом в сочетании с сукном, кожей, мехом северные мастерицы украшают одежду, унты, головные уборы и даже оленей и оленьи нарты.Самые мелкие и будничные предметы одежды и домашнего обихода поражают богатством и сложностью орнаментальной бисерной вышивки.Орнаменты показывали социальные и половозрастные различия, а некоторые декоративные элементы служили чем-то вроде календарей. Было в украшениях и ритуальное значение — считалось, что звон металлических подвесок отпугивает злых духов и защищает владельца.

«…неумолкаемый звон побрякушек сопровождает каждое движение ламутской девушки…»
Олсуфьев А.В. Общий очерк Анадырской округи, её экономического состояния
и быта населения. — СПб.: Типография императорской АН, 1896. — С. 135.

Как и у всех народов, каждый орнамент имеет свое значение. Одним из самых известных узоров является «шахматный». Он означает оленьи тропы. В основе узоров используют также изображения рогов снежного барана или оленя, следы различных зверей и т.д.Долганская делегация на слете оленеводов (Якутск, 2013)
Долганская народность сложилась в XIX — начале XX вв. из переселившихся с рек Лена и Оленёк эвенков, якутов, местных эвенков, отдельных семей энцев и так называемых затундренных крестьян. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, издававшийся в конце XIX — начале XX веков, отмечает, что «некоторая часть якутов перешла в Енисейскую губернию, в Туруханский край, где они успели совершенно объякутить долган — небольшое тунгусское племя, точно так же, как и русских, заброшенных в дальние углы Якутского края». В. В. Ушницкий в своей работе «Тунгусские роды Якутии XVII в.: вопросы происхождения и этнической принадлежности» пишет:

«Есть две точки зрения по вопросу о происхождении долган. Первая заключается в том, что долганы — самостоятельный по происхождению этнос, со своей самостоятельной культурой и языком, а вторая — в том, что долганы являются одной из групп северных якутов-оленеводов. Заслуживает внимания историческая фигура Дыгынчи — князца долганов. Он же на Яне упоминается как князец «юкагиров». Видимо, долганы бежали на Яну к юкагирам. Его образ вошёл в фольклор северных якутов-оленеводов под именем Даринчи, его сын Юнгкээбил уже жил и действовал на Оленьке».

Красочные русские платки с советских времен здесь пользуются большой популярностью и очень даже гармонично смотрятся на фоне северных орнаментов.

Чукчи Якутии демонстрируют свои наряды.

Для окраски выделанной кожи применяют различные природные красители. Например, настой ольховой коры или труху.

Эвенкийка Дуткина Вера Александровна. Родом она из Томской области и приехала в Якутию еще в 70-х годах. Вера Александровна рассказала, что передник, который она показывает, принадлежал еще её бабушке.

Одним из наиболее распространенных у коренных народов Севера способов украшения одежды, обуви, головных уборов, предметов домашнего обихода является меховая мозаика. Композиции из контрастных по цвету кусочков меха, сшитых между собой вырезают от руки или по шаблону в виде полосок, ромбов, треугольников, кружочков и других геометрических фигур.Как писал выше, традиционная летняя одежда шьется из ровдуги, но так как выделка шкур занятие достаточно трудоемкое, да и весят они немало, в настоящее время во многих танцевальных коллективах вместо выделанной кожи используют либо ткань, либо заводскую замшу.

Эвенкийская певица Синильга

Вкратце, как-то так. Будут вопросы, пишите, постараюсь ответить)

sachaja.livejournal.com

Коряки. Народ Коряки, где живут, фото в национальных костюмах, история, традиции, обычаи коряков

Коряки

Целый мир разноязычных племён и своеобразных хозяйственно-бытовых культур существовал к приходу русских на северо-востоке Азии. О жизни племён северо-востока Азии перед приходом русских можно судить по русским архивным материалам 17–18 вв., известиям путешественников того времени и археологическим данным. Эти сведения могут быть распространены и далеко вглубь прошлого этих племён, поскольку русские застали их на уровне каменного века.

К таким народам можно отнести коряков. Осёдлые коряки занимали также северо-западное побережье Охотского моря. «Острожки» осёдлых коряков находились не только на нижнем, но и на среднем и верхнем течениях более или менее крупных рек Камчатки. Всё внутреннее пространство Камчатского полуострова, а также п-ов Тайгонос занимали коряки.

Численность коряков в 17 в. Была совершенно неизвестна. По подсчётам предполагаемая их численность к концу 17 в. Составляла около 10 – 13 тыс. Наиболее близкое соприкосновение русских с коряками началось с 80-х годов 17 в.

Коряки разделялись на осёдлых и кочевых. В свою очередь осёдлые коряки делились на несколько территориальных групп, отличавшихся одна от другой по языку и некоторым элементам культуры.

Осёдлые коряки занимались рыболовством, морским зверобойным промыслом и охотой на горных баранов, диких оленей и медведей. Больше всего они были рыболовами. Как известно, реки Камчатки, а также реки, впадающие в Охотское и Берингово моря, изобиловали лососёвыми породами рыб. Рыболовство было основным источником существования коряков. Рыбу ловили в реках и озёрах на нерестилищах сетями, связанными из сухожилий оленя или из ниток, сделанных из крапивы. В основном из рыбы делали юколу (юкола – это сушёно-вяленое мясо рыб, приготовляемое народами Восточной Сибири и Дальнего Востока). Юкола хранилась в специальных сооружениях (балаганах) на высоких сваях. Юкола была основным зимним пищевым продуктом осёдлых коряков.

Чем дальше на север по побережью Камчатского перешейка, тем большее значение в жизни коряков приобретал морской зверобойный промысел. Они охотились на тюленей, китов, а на побережье Берингового моря – на моржей.

На суше коряки охотились на диких оленей, которые водились в северной части Камчатского п-ва, и на горных баранов. Их добывали при помощи лука и стрел, а также с помощью петель, которые устанавливались на звериных тропах. Повсеместно на территории расселения коряков водились бурые медведи, которые также были предметом их охоты.

Ко времени соприкосновения с русскими у коряков уже было развитое пастушеское оленеводство. Стада некоторых патриархальных общин были многочисленны. Олени составляли частную собственность отдельных членов общины. У коряков существовало имущественное неравенство, которое резко бросилось в глаза первым русским наблюдателям.

Олени давали корякам не только пищу, но и материал для одежды, обуви, жилища; излишки оленеводческой продукции шли к осёдлым корякам, в обмен на них оленеводы получали продукты морского зверобойного промысла (ворвань, шкуры и кожи морских млекопитающих). Как писал исследователь Сибири и Камчатки, этнограф и путешественник 18 в. – Степан Петрович Крашенинников: «Платье все носят из оленьих кож, в котором нет никакой отмены от камчатского, ибо камчадалы от них же получают оленье платье…». Олени также служили средством передвижения корякам. Их запрягали в грузовые и легковые нарты, ездили на них только зимой. Средством передвижения по суше осёдлым корякам служили собаки, которых они тоже запрягали в нарты.

«Военное их оружие состоит в луках, стрелах и копьях, которые прежде сего из костей же и из камней делали… Топоры и ножи прежде бывали у них каменные и костяные, а огнива деревянные, которые и поныне больше употребляют» – писал С.П. Крашенинников.

На оленях, запряжённых в нарты, коряки вступали в бой с противником. Как отмечал С.П. Крашенинников: «На бой выходят коряки на нартах: один правит, а другой из лука стреляет». По рекам они ездили на батах (в южных районах расселения), а по морю – на байдарах. Последние отличались своими размерами.

Коряки жили в переносных жилищах, остов которых составлялся из лёгких жердей и покрывался полотнищами, сшитыми из оленьих шкур. Внутри такого жилища ставились пологи, также сшитые из оленьих шкур. Их ставилось столько, сколько жило семей под одной крышей. Посередине шатра горел костёр, на котором готовили пищу. Пологи освещались и отеплялись лампами-жирниками, в которых горел либо костный жир, либо жир морских животных.

Осёдлые коряки имели особые зимние и летние жилища. Зимою они жили в полуземлянках, с входным отверстием наверху, которое одновременно служило и дымоходом. В таких землянках жило по нескольку семей ближайших родственников. Летом они селились в конусообразных балаганах, которые строились на высоких столбах и крылись травой. Каждая семья имела свой балаган. Эти же балаганы служили складами, где зимой хранилась заготовленная летом юкола.

Питались коряки рыбой, мясом оленей, горных баранов, морских млекопитающих, собирали кедровые орехи, ягоды, некоторые виды съедобных корней. Они пользовались глиняной, берестяной и кожаной посудой, плели из травы циновки, корзины, мешки для хранения запасов кедровых орехов, ягод, кореньев съедобных растений.

Основной общественной единицей коряков была большая патриархальная семья с сохранившимися пережитками материнского рода. У коряков такой хозяйственной и общественной единицей была стойбищная община, объединявшая ближайших родственников, – патриархальная семья. «В одном месте юрты по четыре и по пяти бывают, но больше по одной», – отмечал С.П. Крашенинников. У осёдлых коряков это была группа родственников (большая патриархальная семья), объединённых вокруг основного средства охоты – байдары, – байдарная община. Члены такой общины жили в одной полуземлянке. «Начальных людей у них прежде не бывало, но кто в котором роду оленями богат, тот в том роду и начальствовал…». Как видно имущественное неравенство на почве владения оленями у коряков зашло далеко. «У жён и детей особливые табуны». У них уже сложились зачатки патриархального рабства. Рабами были иноплеменники.

У коряков практиковалось многожёнство, особенно среди богатых. «…Жён имеют по две и по три, и содержат их по разным местам, дав пастухов и табуны особливые». «…Жён берут наиболее из своего роду». За невесту отрабатывали по три-пять лет.

В основе религиозных представлений коряков лежал анимизм. Они одухотворяли явления природы. Приносили жертвы «духам» гор, рек, моря и т.п., чтобы вызвать с их стороны благодеяние в виде удачливой охоты, промысла, благополучия. Были у них и шаманы, которые при помощи игры в бубен вызывали «духов-помощников» и с их помощью вели борьбу со злыми духами. Среди осёдлых коряков были шаманы, которые «почитались за лекарей». Однако больных они «лечили» только игрой на бубне, якобы «отгоняя духов» болезни.

Вместе с тем коряки, как и чукчи, имели много практических навыков, связанных с охотой, рыболовством, со знанием местных природных условий, их особенностей. Их жилища, одежда, средства передвижения, орудия труда и оружие были хорошо приспособлены к суровой природе и представляли собой весьма совершенные изобретения, какие только можно было сделать в этих условиях. Поражает их удивительное умение использовать рационально все продукты оленеводства, морского промысла, рыболовства, окружающей скудной растительности.

Народы Сибири внесли оригинальный вклад в мировую культуру. Их история – нераздельная и существенная часть всемирной истории человечества. Включение Сибири в состав России имело свои глубокие причины и соответствовало исторически складывавшейся необходимости.

Назад в раздел

Легендарная Тридцатка, маршрут

Через горы к морю с легким рюкзаком. Маршрут 30 проходит через знаменитый Фишт – это один из самых грандиозных и значимых памятников природы России, самые близкие к Москве высокие горы. Туристы налегке проходят все ландшафтные и климатические зоны страны от предгорий до субтропиков, ночёвки в приютах.

Поход по Крыму — 22 маршрут

Из Бахчисарая в Ялту — такой плотности туристических объектов, как в Бахчисарайском районе, нет нигде в мире! Вас ждут горы и море, редкие ландшафты и пещерные города, озера и водопады, тайны природы и загадки истории, открытия и дух приключений… Горный туризм здесь совсем не сложен, но любая тропа удивляет.

Маршруты: горы — море

Адыгя, Крым. Вас ждут горы, водопады, разнотравье альпийских лугов, целебный горный воздух, абсолютная тишина, снежники в середине лета, журчанье горных  ручьев и рек, потрясающие ландшафты, песни у костров, дух романтики и приключений, ветер свободы! А в конце маршрута ласковые волны Черного моря.

svastour.ru

Исчезающие народы России (25 фото) » Триникси

В России проживает порядка 200 различных народов, однако, некоторые из них вскоре могут навсегда исчезнуть. Согласно переписи населения, численность некоторых народов не превышает 10 человек, а это значит, что с уходом последнего представителя уйдет язык и культура этого народа. Далее предлагаем познакомиться с народами, которые совсем скоро могут стать еще одной страницей в истории нашей страны.

Ханты

Это самая многочисленная народность в списке — по данным переписи, в России 31 000 хантов. Живут на севере Западной Сибири, разводят оленей, ловят рыбу и охотятся.

Шаман

Почти семейный портрет

Маленькая йети

Манси

Ма́нси (устаревшее — вогу́лы) — коренное население Ханты-Мансийского Автономного Округа — Югры. Ближайшие родственники хантов. Сегодня их около 12 000 человек в России.

Воин манси

Семья манси

Жилище манси

Эскимосы

В России их осталось чуть меньше 2 000 человек. Их основное самоназвание — «инуи́ты». Слово «эскимос» означает «сыроед», «тот, кто ест сырую рыбу».

Глобальное потепление настолько изменило жизнь эскимосов, что у них не хватает слов в языке, чтобы давать названия животным, переселяющимся в полярные области земного шара. Просто нет аналогов для обозначения разновидностей, которые характерны для более южных климатических поясов.

Семья эскимосов

Семья инуитов, 1894 год

Танец эскимосов

Коряки

Коренные жители северной части полуострова Камчатка, сейчас их в России всего шесть с лишним тысяч человек. Один из самых северных народов мира.

Каюр — погонщик собачьей упряжки в поселке Ильпырь.

Тофалары

Тофаларка в национальном костюме.

Всего 600 тофала́ров (раньше их называли карагасами) живет сейчас в Восточной Сибири.

Арчинцы

В переписи 2010 года только 12 человек указали такую национальность, видимо, поэтому их включили в состав аварцев. Живут в Дагестане.

Национальный головной убор женщин-арчинок.

Водь

Жители Ленинградской области. Сейчас их осталось чуть больше семидесяти.

Девушка в национальном костюме

Н.Ф. Нестеров — представитель древнего водского рода. В руках у него «чапиу» — они нужны для плетения больших рыболовецких сетей.

Нивхи (гиляки)

Проживают около устья реки Амур (Хабаровский край) и на северной части острова Сахалин. Название переводится как «человек», или гилэми — «люди на веслах». Всего чуть больше 4 000 человек в России.

Нивх в праздничном костюме

Селькупы

Сельку́пы (или остяки-самоеды) — народ, живущий на севере Западной Сибири. В России осталось 3 600 человек.

Остяки-самоеды

Оленевод

Нганасаны

Нганасаны населяют восток Таймырского муниципального района Красноярского края и территорию, подчинённую администрации города Дудинка. Самый северный народ Евразии, в России их 860 человек. Самоназвание «ня» — «товарищ».

Маленький Никита и Алексей Чунанчары

Семьи нганасанов в 1927 году и сейчас

Ительмены

«Индейцы» с полуострова Камчатка. Название является русской адаптацией этнонима «итэнмэн» («сущий», «живущий здесь»).

Источник: http://www.adme.ru/tvorchestvo-fotografy/ischezayuschie-narody-rossii-674805/ © AdMe.ru

Представитель народа ительменов

Девушка в национальном костюме

Кеты

Ке́ты (самоназвание кето, кет — «человек»), в России живет чуть больше тысячи человек.

Семья кетов, начало ХХ века

Долганы

Считаются самым северным тюркоязычным народом мира. Казаки, которые принесли с собой православие, давали долганам при крещении свои фамилии: Кудряков, Жарков, Чуприн, Поротов. Фамилии сохранились до сих пор. Сейчас в России осталось чуть меньше 8 000 человек, живут в Красноярском крае и Республике Саха.

Девушки в национальных костюмах.


trinixy.ru

в краю двухсот вулканов и тысячи горячих источников / Публикации / Славянские Веды

         24.11.2015


В составе второй экспедиции Витуса Беринга, отправившейся на поиски пролива между Азией и Северной Америкой, было двое студентов Российской Академии наук: Степан Крашенинников и Алексей Горланов, а также Георг Стеллер, уроженец Баварии, нашедший в России, подобно многим другим, в том числе и самому Берингу, вторую родину. Возможно, их имена и не дошли бы до нас, затерявшись в потоке времени, если бы не эта экспедиция. Все трое были немало поражены открывшейся им впервые Камчаткой и оставили потомкам ее описание, которое до сего времени играет важную роль в изучении Камчатки.

Полуостров Камчатка на карте свисает длинной каплей с севера к югу, образуя восточную оконечность Азиатского материка. Общая площадь Камчатки 370 000 км2. Полуостров имеет вулканическое строение. На его сравнительно небольшой территории, и даже не на всей, а в южной его части, насчитывается около двухсот вулканов, или сопок, как их окрестили первооткрыватели Камчатки. Название «сопка» наводит на мысль, что это какая-то небольшая, незначительная горушка. В действительности же камчатские вулканы — это высоченные горы со снеговыми вершинами, которые в хорошую погоду ослепительно сверкают на фоне голубого неба.

 Камчатские вулканы находятся в различном состоянии: одни из них крепко спят, другие непрерывно курятся, сопят, как бы грозно предупреждая о том, что всегда готовы начать извержение. И действительно, извержения камчатских вулканов довольно часты. Не так давно произошло грозное извержение так называемой Ключевской сопки, одного из самых высоких вулканов в мире (высота 4750 м), и в 1975 году «заработал» знаменитый вулкан Толбачек, о чьем извержении в 1739 году писал в своей книге «Описание земли Камчатки» С. Крашенинников. Но и вблизи столицы Камчатки — города Петропавловска — высится непрерывно дымящийся двухголовый Авачинский вулкан, или Авачинская сопка. Другой видимый из Петропавловска с побережья Авачинского залива вулкан Корякская сопка отстоит намного дальше от города, чем первый, и его изящный, правильный конус напоминает знаменитую своей красотой японскую Фудзияму. На Камчатке же находится и редкая по красоте Долина гейзеров. Гейзеры так же известны в Японии, США, Новой Зеландии и Исландии. В камчатской Долине гейзеров, расположено около тысячи горячих, разнообразно действующих подземных водяных и грязевых источников, многие из которых имеют лечебный, целебный характер. Многие гейзеры выбрасывают вверх струи горячей воды и пара температурой 100— 150° через определенные, разные у каждого, промежутки времени. Горячая вода образует речку Гейзерную, по берегам которой даже в сильные морозы местами растет зеленая трава. Красивы, разнообразны отложения кремнезема-гейзерита по берегам и на дне фонтанов-гейзеров. Одни из них желтого, другие розового цвета и по форме напоминают то причудливые цветы, то кораллы.

 Все эти экзотические картины, особенности природного строения Камчатки привлекают сюда тысячи туристов, особенно в летние и осенние месяцы.

 Слово «Камчатка» в нашем языке приобрело с течением времени нарицательное значение. Мы привыкли, что дальше Камчатки уже некуда.

 — Эй, вы там, на Камчатке! — одергивают на школьных уроках или лекциях расшумевшуюся молодежь, расположившуюся за последними в классе или аудитории столами…

 Откуда же, однако, происходит само слово «Камчатка»? Долгое время полагали, что название «Камчатка» произошло от камчатых тканей. «А на Камчатке приходят люди грамотные, платья на них — азямы камчатые»,— писал С. Ремезов, первый сибирский картограф, живший и работавший в конце XVII — начале XVIII века. Однако в дальнейшем удалось выяснить, что камчатые азямы (род верхнего платья, кафтана) тут решительно ни при чем. Слово «Камчатка», по-видимому, произошло от якутского слова «камчаакытан». В якутских сказках упоминается богатая соболями страна Камчаакытан, или Хамчаакыттан. «Камчаа» на якутском языке значит двигаться, колебаться, «ыттан»— взбираться. Это довольно образная, близкая к нашим представлениям о Камчатке характеристика богатой соболями далекой страны, где надо взбираться вверх, а почва колеблется — вулканическая почва.

Молодежный национальный ансамбль «Коритэв» – это КОРяки, ИТельмены, ЭВены. Песни у них необыкновенны, а танцы исполнены природной грации. Юноши по-медвежьи косолапят и топают, рокоча бубнами, а девушки неподражаемо двигаются, струясь, как охотящийся соболь, или всплёскивая руками, как чайки крыльями – их пластику не скрадывают даже мешковатые меховые кухлянки, с сайта http://www.format-a3.ru/events/event-60/articles/434.html

 Коренное население Камчатки — малые народы, ительмены и коряки. В прежние времена коряки жили на самом юге полуострова, у мыса Лопатка, откуда они с боями прогнали ительменов. Потом случилось несчастье: после больших дождей грянули внезапные морозы, сковавшие землю. Олени не могли добраться до мха-ягеля. Среди оленей начался массовый падеж, сами коряки после того подались на север. В настоящее время на севере Камчатки, примыкая к землям Чукотки, расположен Корякский автономный округ. Население округа, коряки, народ столь же своеобразный, как и другие малые народы Крайнего Севера, по языку, обычаям, искусству и культуре.

 Вроде бы все то же самое: оленеводство, рыболовство, охота… В охоте, правда, у коряков больше близости с чукчами и эскимосами, нежели, например, с эвенками или долганами, поскольку океан создает условия для охоты в море на морского зверя. Однако и характер одежды из тех же оленьих шкур и замши-ровдуги и ее покрой, орнаментация — во всем выявляются иные, чем у соседей, художественные принципы, вкусы и традиции.

 Каждый из малых народов Крайнего Севера имеет свою, особо характерную тональность и свою, наиболее типичную технику. Например, зубчатая красная с синим полоса орнаментального «северного сияния» у долганов; бело-голубые бисерные оторочки, контрастирующие с рыжей поверхностью меха или замши, — у эвенов, вышивка бисером— у эвенков и долганов, а нганасаны и ненцы — это аппликация и медные подвесные украшения: бляхи и трубки. Коряки же предстают перед нами как непревзойденные мастера меховой мозаики и замечательные, пожалуй, не менее одаренные, чем чукчи и эскимосы, художники-косторезы.

 Мастерицы долганки, эвенкийки, ненки затрачивали массу мастерства и труда на то, чтобы поверхность меха в готовой вещи была безупречно однотонной, одноцветной, а заделка, заштуковка пороков, отверстий, мест, проеденных оводом, была бы столь незаметной, чтобы мех казался безупречным от природы, ровным, однотонным.

 Подлинным чудом народного декоративно-прикладного искусства меховая мозаика стала только у коряков.

 Пестрота, пятнистость, двухцветность считается признаком самого прекрасного в природе и в орнаменте. Пороки, дырки, отверстия заделываются так, что это образует дополнительные узоры. Для шитья верхней зимней одежды в давние времена, видимо, применялась шкура пятнистого оленя, так сказать, в ее естественном природном виде. Но пятнистые олени попадаются не часто. Да и пятна на их шкуре не там, где надо, и вот постепенно корякские мастерицы научились создавать нужную им пятнистую шкуру искусственно. Они врезали, вшивали «пятно» нужной формы и нужного размера в ровную, без пятен однотонную поверхность меха. Так зародилось у коряков искусство меховой мозаики.

 

Корякская парка (кухлянка)

 В современных корякских кухлянках можно увидеть белую переднюю и заднюю сторону шубы как бы в раме из черных боковин и черной же оторочки подола, а посредине этой белой плоскости черное пятно неправильной формы. Некоторые мастерицы имеют пристрастие к крупным пятнам, другие, напротив, предпочитают чуть тронуть большую белую плоскость черным, как бы невзначай прихотливо брошенным пятнышком.

 Чем искуснее мастерица, чем больше у нее развито чувство цвета, чувство ритма, чувство соразмерности частей, тем интереснее получается у нее искусственная пятнистая шкура.

 Среди корякских мастериц, как, впрочем, и повсюду на Крайнем Севере, существовало своеобразное соперничество в мастерстве. Мужчины соперничали между собой в количестве и качестве добытого зверя, птицы, пушнины, мяса, рыбы, в оленьих гонках, в мастерстве по ловле оленя в стаде, в бросании маунта-аркана или копья, в борьбе. Женщины могли и должны были соперничать между собой в умении вести дом, хозяйство, в скорости и мастерстве возложенной на них домашней работы, и в особенности в искусстве шитья и украшения изделий из меха.

 

Корякская мужская парка

 «На ком думаешь жениться? — спрашивает один герой эскимосской сказки другого. — Разве девушка Туткан не умеет хорошо шить?» Видимо, тот, кого спрашивают, ухаживает за девушкой Туткан, но еще сомневается: жениться или нет.

 Умение хорошо шить — решающий довод в пользу этого решения. До сих пор как самую высшую похвалу приходится слышать о той или иной женщине или девушке: «Она хорошо шьет». Понятие «хорошо шьет» обозначает в данном случае не просто шитье, не просто владение иголкой, не просто аккуратность, но высокое мастерство, умение средствами шитья, сшивания (и, конечно, подбора шкур и меха) создать эстетически выразительную вещь.

 

Подол (опуван) мужской парки. Вышивка подбородным волосом оленя

 Об этом интересно рассказывается в народной сказке «Ворон и солнце» (ворон и солнце — частые герои корякских сказок).

Девушка Луна попала в ярангу ворона и родила от него ребенка. Солнце, обеспокоенное долгим отсутствием сестры, отправилось ее искать. Найдя Луну у ворона, солнце хотело ее забрать обратно на небо. Но ворон воспротивился, говоря, что у Луны уже есть ребенок. Тогда договорились решить спор соревнованием: кто из окружения ворона и солнца быстрее и искуснее сошьет и украсит одежду из оленьих шкур, камусов и ровдуги — на той стороне и останется Луна. Мастерицы соревновались попарно. Первой шили основную часть костюма — меховую кухлянку. На стороне ворона выступила самка горностая, на стороне солнца — мышь. Горностаиха быстро и легко обогнала мышь как в быстроте, так и в качестве работы. Далее шился меховой комбинезон. На стороне ворона оказалась соболиха, на стороне солнца — сурчиха. Соболиха победила. Теперь надо было сшить меховые чулки — «чижи». Ворон поручает это делать выдре, а солнце — лисице. Побеждает выдра. Шьются торбаса. От ворона их шьет оленья важенка, от солнца — рысь. Победа остается за важенкой. Для полноты костюма нужны еще и меховые рукавицы. В соревновании медведицы с волчицей побеждает медведица. Таким образом, ворон побеждает и получает право оставить у себя свою жену Луну.

 Нетрудно увидеть, что на стороне ворона, представляющего в данном случае, совокупно с женой, зимнее время года, полярную ночь, выступали те звери, чей мех, собственно, и шел на зимнее обмундирование северянина-охотника и чьи шкуры особенно ценились в охотничьем промысле: соболь, горностай, северный олень (олений камус), медведь и выдра, чьи шкуры использовались как отделочные и специально утепляющие меха.

 Об искусстве женщин-мастериц, чей труд и художественное мастерство исстари ценились у коряков, поется в национальной, так называемой подзадоривающей, песне:

…Если ты умеешь шить что-нибудь,

Достань сухожилие собаки,

И этим сухожилием зашей на небе звездочки.

Чтобы небо было без дырочек (звездочек).

 Здесь отразилось представление о небе как о ровдужном пологе, где свет проникает через незаделанные ды¬рочки, оставшиеся в оленьей шкуре, а затем и в выделанной из нее ров¬дуге после укусов овода.

 Хорошая мастерица все умеет, во всем искусна.

«Если ты умеешь что-нибудь, — поется в той же песне,

 — Достань косточку из ноги птицы

И сделай мостик

Между Карагинской косой и берегом…»

 Карагинская коса идет параллельно берегу с восточной стороны Камчатского полуострова, в Карагинском заливе, напротив поселка Оссора.

 Здесь, у поселка Оссора, Великий океан вплотную подступает к жилым домам. Голубая прозрачная вода так и манит искупаться. Но она обманчива. Заполярное море студено и для ласки и купанья не предназначено— вот потому-то и призыв — сделай мостик:

Если ты умеешь что-нибудь,

То женским поясом

Загни Карагинский залив.

 А зачем его загибать? Да чтобы получилась закрытая бухта и бури, а особенно цунами, не были страшны.

 Так в старинной корякской песне (записанной в поселке Рекинники осенью 1976 года музыковедом И. А. Бродским) воздается хвала женщине-труженице, чей ум, находчивость и мастерство почитаются как высшая добродетель.

Коврик из камуса и ровдуги с меховой мозаикой и бисером

 Особенно замечательны у корякских мастериц орнаментальные отделочные полосы, которыми обшивалась праздничная, особая танцевальная, а также и погребальная одежды. Верхом мозаичного искусства бывала широкая, 25-сантиметровая, кайма — опуван, завершающая подол праздничной кухлянки. Узор ее составлялся из мелких и мельчайших треугольников и ромбов, которые в свою очередь, были объединены узором в более крупные треугольники, ромбы, квадраты, полосы. Нередко мозаика в опуванах дополнялась яркой гладьевой вышивкой шелком.

 

Корякские орнаменты. Фото с сайта http://www.emaproject.com/north_article.html?id=1616

 Поскольку как счастливое, так и траурное событие могли всегда нагрянуть в дом, в семью внезапно, хозяйки-мастерицы заготовляли такие полосы-каймы заранее и хранили их на всякий случай. Если, например, в поселке умирал уважаемый человек, женщины-соседки собирались вместе и в одну ночь шили погребальное одеяние, пользуясь заранее приготовленными мозаичными полосами. Глядя на корякскую мозаику, нельзя не поражаться тому, сколько сочетаний и сопоставлений можно придумать и выполнить из одной-единственной геометрической фигурки, всячески ее поворачивая, соединяя и разъединяя с ей подобными, составляя на основе повтора из нее другие, подобные же, но большего размера, чередуя их и прерывая вертикальными линейными перебивками.

Ковер из оленьего меха и камуса с изображением сцен из жизни коряков

 В технике мозаики создавались и очень изысканные по орнаментальному геометрическому строю корякские коврики. В поздних ковриках (начало XX века) коряки проявили себя как мастера изобразительных композиций. Например, в Государственном музее этнографии народов СССР в Ленинграде хранится корякский меховой коврик, выполненный в 1904 году. На нем с правой стороны изображены две яранги, стоящие в лесу. Ездовой олень под седлом привязан к дереву. На козлах просушиваются вышитая по краям кухлянка, меховой ковер и малахай. Корякские художники, так же как и чукотские, не умели показать внутренность яранги и изображали все снаружи. Один мужчина колет дрова для очага. Другой, охотник, надев широкие полярные, подшитые оленьей шкурой лыжи, в сопровождении собаки отправляется в лес на охоту; впереди его туда же направляется женщина без лыж.

 В лесу охотник готовится вонзить копье-пальму в медведя, вставшего на задние лапы, а в стороне от него удирает перепуганный заяц. Все эти изображения заключены в овал центрального поля. За пределами овала в двухнижних углах (ковер настенный, и у него, естественно, есть верх и низ) опять олени. Одного поймал пастух, заарканил в лесу, Другой олень стоит понуро, впряженный в нарты, ждет, когда хозяин соберется ехать.

 

Сумочки. Фото с сайта http://clubs.ya.ru/4611686018427451089/replies.xml?item_no=16558

 Для ковриков, сумок, головных уборов коряками часто используется и такой прекрасный декоративный материал, как шкура нерпы. Нерпа от природы бывает серебристой и золотистой. Чаще всего основной золотистый или серебристый ее мех покрыт легкими, точно акварелью нанесенными светлыми и темными пятнышками. Но на некоторых шкурках выявляется более сложный рисунок из колец. Это так называемая кольчатая нерпа. Изделия из нерпы также декорируются мозаичными вставками и оторочками.

 

Корякская мужская шапка «малахай»

 Шапка у коряков тоже очень оригинальна. По виду это капор, но особого покроя, не плотно, округло охватывающий голову, а расширяющийся кверху, прямоугольных очертаний, с уголками по обе стороны головы и полосатый. Белые и темные полосы одинаковой ширины идут вдоль капора или малахая от лба к затылку и дальше вниз, к шее

 Более легкой верхней одеждой коряков не для зимы, а для весны, лета, осени служила ровдужная гагагля, также с капюшоном.

 Все мы читали и слышали о пурпуре, пурпуровой полосе, которой украшались тоги сенаторов — представителей высшей власти и высшей аристократии в Древнем Риме. Пурпурная полоса была сложной по цвету: красновато-лиловой. Краску для нее получали из особого рода морских моллюсков. Моллюски были редки, пурпур ценился дорого.

 

Женщина с Крайнего Севера в гагагле корякского типа

 Корякские гагагли зачастую окрашены в этот самый или почти в такой пурпуровый цвет, глубокий и одновременно мягкий красно-лиловый тон. Именно такая гагагля представлена на экспозиции отдела Сибири Государственного музея энтографии народов СССР в Ленинграде. Этот удивительный цвет получался корякскими мастерицами-красильщицами все из той же ольховой коры, настоем которой они окрашивали ровдугу. Для изготовления гагагли требовались две цельные оленьи шкуры. В них всегда оказывались природные пороки — отверстия, проеденные личинками овода. Вероятно, мастерицы могли при желании совершенно незаметно заштуковать эти дырочки, но они поступали как раз наоборот: вырезали кружочки из ровдуги, не заботясь о том и не стремясь к тому, чтобы они подходили по цвету, накладывали на продырявленные места, пришивали и еще окаймляли эти весьма живописные заплатки круп¬ным обметочным швом. Кружки заплаток как бы пристраивались к основным декоративным украшениям гагагли, которыми служили круглые розетки из кусочков камуса с мозаичными или бисерными серединками и ровдужными подвесками. Эти розетки нашивались на спину и иногда на переднюю сторону гагагли, а также на боковые части капюшона.

 

Гагагля корякского типа. Фото с сайта http://www.emaproject.com/north_article.html?id=1616

 Гагагля не похожа ни на одно из уже известных нам одеяний Крайнего Севера и вновь свидетельствует о самобытности каждого народа, о многообразии форм создаваемого им декоративно-прикладного искусства.

 Косторезное мастерство, как и мозаика, известно всем малым народам Крайнего Севера. Покрытые графическим линейным узором из полос, клеток, зигзагов, концентрических окружностей пластины и бобины из мамонтовой и моржовой кости составляют постоянные детали оленьей упряжки почти у каждого коренного оленевода Севера.

 Издавна известны корякам косторезное и камнерезное искусство. Алексей Горланов, студент-практикант из экспедиции Беринга, видел у коряков ножи и топоры из зеленой яшмы — твердого поделочного камня, наконечники стрел из обсидиана — также твердого камня. При нем коряки орудовали топориками из мамонтовой кости и из нижней части лопатки рога оленя. Камень был тверд, но рог еще тверже: им обтачивали камень.

 Корякские мастера прекрасно умели вырезать из моржового бивня убедительные миниатюрные фигурки ракетообразных китов, большеглазых усатых нерпочек, а также веселые дружелюбные фигурки сибирских лаек, скульптурные изображения северных оленей. Но среди всех этих скульптурных образов заметное место занимает человек, показанный на промысле и в быту.

 

Скульптура «Еда». Клык моржа

 Интересна, например, скульптурная группа «Еда», в которой два человечка с хорошо проработанными лицами сидят друг против друга, занятые трапезой.

 Корякские резчики специализировались на изготовлении украшений — серег и ожерелий. Ожерелья из кости имеют вид цепочек. Зачастую естественным мотивом для ожерелья служит аргиз или аргиш — кочевой поезд из нарт, запряженных оленями. Большой интерес представляют и корякские курительные трубки, вырезанные из кости.

 Чего только не увидишь в этих трубках, как только не разыгрывается здесь фантазия костореза! Чашечка трубки нередко оформлена в виде человеческой головы со срезанной верхней частью черепа. Черенок украшают миниатюрные фигурки животных, птиц, пресмыкающихся.

 

Трубка. Моржовой клык. Объемная резьба. Цветная гравировка

 Иногда на черенке располагаются и миниатюрные фигурки людей, их сопровождают олени, собаки. Словом, и такой небольшой предмет, как курительная трубка, корякские косторезы использовали для рассказа средствами прикладного искусства о своей жизни, об окружающей природе, о своих повседневных занятиях.

 Связанные с морским охотничьим промыслом коряки-охотники всегда нуждались в хорошем охотничьем снаряжении. Самой необходимой его частью был и остался до последнего времени охотничий нож. Это предмет внушительный по размерам, общей длиной 48— 50 см, с лезвием длиной 20— 25 и шириной 4— 5 см.

 

Пареньские ножи коряков. Фото с сайта http://popgun.ru/files/g/5/orig/923558.jpg

 Такой нож в деревянных или жестяных ножнах, с деревянной или костяной рукояткой охотники носят на ремне, прикрепленным к поясу под верхней паркой, и, чтобы ножны не болтались при ходьбе (ведь нож достаточно массивен и тяжел), их привязывают еще и ремнем над коленкой. Конечно, охотничьи ножи, так же как и всякое иное холодное и огнестрельное оружие, были предметом торговли и обмена, в большом количестве их завозили на Крайний Север русские и иностранные купцы, а с приходом Советской власти стали регулярно продавать в торговых точках, открытых в поселках и на стойбищах.

 Однако на Крайнем Севере существовало и свое местное производство ножей. Ведь нож, как предмет первой необходимости, как вещь, без которой мужчина никак не мог обойтись, должен был стать и предметом местного изготовления. В глубокой древности охотники пользовались каменными и костяными ножами, на более позднем этапе исторического развития кость и камень заменяются железом. Однако выплавка и ковка металла требовала особого мастерства. Известно, что мастера-кузнецы были на Крайнем Севере довольно редки и пользовались большим уважением и известностью. Кузнечное дело нельзя считать, как, например, художественную обработку меха, домашней промышленностью, это было уже ремесло, ремесленная культура. И вот как раз на Камчатке, на севере ее западного побережья, в Пенжинском заливе, в рыбацком поселке Парень, вплоть до середины нашего века сохранялся и жил настоящий народный промысел по изготовлению охотничьих ножей. Не один кузнец, а целый поселок кузнецов. К сожалению, этот интересный ремесленный центр не привлек или слишком поздно привлек внимание исследователей и специалистов. Пареньские ножи, как об этом рассказывают очевидцы и свидетели, не только отличались особой добротностью, были тяжелы и представляли собой настоящее охотничье оружие, но они еще бывали и украшены. Украшали их гравированными рисунками на лезвиях — изображениями оленей, морских зверей, кочевых юрт, охотников. Нетрудно догадаться, что характер этих скупых графических рисунков был опять-таки близок и к наскальным писаницам, и к тем рисункам, которые мы увидели в тетрадках долганских школьников. Украшались и рукоятки, и деревянные, сделанные из сувеля ножны, на этот раз геометрическим орнаментом, близким к орнаменту меховых мозаик. Последний из пареньских кузнецов умер в начале 70-х годов. Его последние ножи были просты, суровы, лишены украшений. Однако народ хранит память о былых временах и о былых кузнечных ремеслах.

 

Маска водяного духа кочевых коряк. Начало ХХ в. фото с сайта http://www.museum.ru/alb/image.asp?25581

 И еще одно замечательное мастерство процветало в недавнем прошлом у коряков. Это изготовление масок. Собственно, изготовление и применение масок было присуще в той или иной степени всем пародам Крайнего Севера. Дело в том, что шаманам во время камланий требовалась максимальная театрализация внешности, лицо шамана закрывалось зачастую специальной маской. Интересны шаманские маски эвенков и чукчей. Но особенно преуспели в изготовлении масок коряки. Типовая маска представляла собой человеческое лицо. Весьма наблюдательные и умевшие довольно точно передавать свои жизненные наблюдения средствами искусства коряки не только не стремились к тому, чтобы маска воспроизводила корякский типаж, а, напротив, придавали маскам характер скорее европейский: подбородок острый, лоб покатый, глаза круглые, нос крупный, сильно выступающий вперед. Там, где должны быть уши, приделаны ремешки, с помощью которых маска закреплялась на лице. Маску обычно вырезали из древесины любимого северянами дерева— ольхи. Ольха была доступным материалом на все случаи жизни: ольховая кора давала прекрасную краску для ровдуг, в ольховом дыму коптили ровдугу и шкуры, мягкие ольховые гнилушки заменяли пеленки в колыбельках грудных младенцев. Иногда для изготовления масок применялся кедровый стланик.

 

Лицо женщины. Коряки. Нач.20 в. фото с сайта http://ethnoproject.ru/archive/201001

 Изготовление масок приурочивается к зимнему национальному празднику коряков «Хололо», одним из эпизодов которого является выступление ряженых в масках «Уля-У». Праздник проводится и в наши дни. Ряженые разыгрывают перед зрителями маленькие смешные интермедии. После праздника маски отвозят в тундру и там бросают. Почему же бросают, а не хранят? А зачем хранить? Интересен ведь сам творческий процесс. Мы уже указывали на то, что северяне, северные кочевники на протяжении жизни многих поколений приучены к тому, что все меняется, все непостоянно, все временно. Кочевой быт сформировал и особый психический настрой. Сохранялись, передавались из поколения в поколение только особо ценные, трудоемкие изделия. Праздничная ольховая маска к ним никак не относилась.

 

Корякский праздник «Хололо». Фото с сайта http://pkgo.ru/cocial_sphere/culture/14335-koryakskij-prazdnik-xololo-proshyol-v-petropavlovske.html

 Народное декоративное искусство также активно реагирует на эти перемены. С одной стороны, коренные жители Камчатки: коряки, эвены, ительмены, чукчи, алеуты — пришли к пониманию того, что их народная национальная художественная культура представляет государственную ценность, с другой — особо трудоемкие изделия, как например те же мельчайшие мозаики или ожерелья, целиком вырезанные из одного куска кости, создаются все реже и реже… Отделка предметов одежды, головных уборов, сумок, торбасов мозаичными каймами все чаще заменяется отделкой бисером или даже стеклярусом: это броско, ярко, требует значительно меньших затрат труда и времени. Сам бисер часто нашивается не на ровдужную или суконную полосу, как это предписывалось старинной традиционной техникой, а прямо на поверхность оленьей или нерпичьей шкуры. Теперь мастерицы заготовляют впрок не мозаичные, а бисерные полосы. В узорах этих полос можно найти сочетания цветов и даже ритма подсмотренных скорее в русской, чем корякской или эвенской вышивке. Вместе с тем в глубине Камчатского полуострова, в селах Рекинники, Ачай-Вайям, Хаилино и в ряде других, еще можно найти замечательных мастеров древнего корякского народного искусства, среди которых есть и совсем еще молодые 25 — 30-летние художники.

Источник: Каплан Н.И. Народное декоративно-прикладное искусство Крайнего Севера и Дальнего Востока: Книга для учащихся старших классов./ Н.И. Каплан; художник Г.В. Филатов. – М,: Просвещение, 1980. – 125 с.

Источник: http://museumsrussian.blogspot.ru/2012/05/blog-post.html

slavyanskievedy.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.