cart-icon Товаров: 0 Сумма: 0 руб.
г. Нижний Тагил
ул. Карла Маркса, 44
8 (902) 500-55-04

Кто совершил первый поход на реку обь – Первый сибирский поход русских в 1483 году: как это было

Первый сибирский поход русских в 1483 году: как это было

«Россия будет прирастать Сибирью!» - восклицал гениальный архангельский мужик Михайло Ломоносов. Кому же мы обязаны столь ценным «приращением»? Конечно, Ермаку скажете вы и… ошибётесь. За сто лет до легендарного атамана «судовая рать» московских воевод Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина совершила беспримерный поход от Устюга до верховий реки Обь, присоединив западную Сибирь к владениям великого князя московского Ивана III.

К концу XV века горы Урала стали границей между Россией и Пелымским княжеством – племенным объединением вогулов (манси). Набеги беспокойных соседей доставляли русским немало хлопот. Вместе с вогулами атаковали наши границы тюменский и казанский ханы: от северного Урала до Волги складывался единый антирусский фронт. Иван III решил сокрушить Пелымское княжество и остудить воинственный пыл его союзников-ханов.


Великий князь поставил во главе войска опытных воевод Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина. Мы знаем о них немного, а жаль: эти люди заслуживают большего, чем несколько строк в энциклопедиях. Федор Семенович Курбский-Черный принадлежал к знатному боярскому роду, отменно проявил себя в боях с казанцами. Усердно служил отечеству и воевода Иван Иванович Салтык-Травин. Ему не раз доводилось командовать «судовой ратью», он тоже бился с казанским ханом, возглавлял поход на Вятку.

Местом сбора ратников избрали город Устюг. К походу готовились обстоятельно: снаряжали речные суда – ушкуи (в Сибири дорог не было, передвигаться войско могло лишь по воде), наняли опытных кормщиков, знакомых с крутым нравом северных рек. 9 мая 1483 года множество весел вспенили воду студёной Сухоны. Начался великий сибирский поход. Поначалу шли легко и весело, благо земля вокруг своя, обжитая. Но вот миновали последние пограничные городки, началась глухомань. Зачастили пороги и мели, воинам приходилось перетаскивать суда по берегу. Но всё это были «цветочки», «ягодки» довелось вкусить на уральских перевалах, когда ушкуи тянули волоком по горам. Труд тяжкий, каторжный, а впереди - долгий путь по неведомой и враждебной Сибири.

Наконец окаянные перевалы остались позади, вновь суда заскользили по водной глади сибирских рек - Коль, Вижай, Лозьва. Сотни верст не менялся однообразный пейзаж: обрывистые берега, лесные чащи. Лишь ближе к устью Лозьвы стали попадаться первые поселения вогулов. Решающая битва произошла около вогульской столицы - Пелыма. Отступать русским было некуда: победа или смерть. Поэтому «судовая рать» атаковала яростно и стремительно, разгромив врага в скоротечном бою. В Вологодско-Пермской летописи читаем: «Приидоша на вогуличи месяца июля в 29, и бои бысть. И побегоша вогуличи». Устюжский летописец добавляет: «На том бою убили устюжан 7 человек, а вогуличь паде много».

Не стоит объяснять легкую победу лишь превосходством русского оружия: пищали и пушки для вогулов, не раз вторгавшихся в московские владения, не стали сюрпризом. Дело в том, что, в отличие от живущих за счет военной добычи князьков и их дружинников, простые вогулы – охотники и рыболовы - стремились к миру с русскими. Зачем ходить в далёкие походы, грабить и убивать соседей, если собственные реки полны рыбы, а леса обильны дичью? Поэтому русские летописи и не упоминают о каких-либо значительных столкновениях с вогулами после Пелыма. Присмирел и тюменский хан, не рискнул прийти на помощь союзникам.

Разобравшись с Пелымским княжеством, воеводы пошли на север, в Югорские земли. Летописец сообщает: «Шли по Иртышу-реке вниз, воюючи, да на Обь-реку великую… добра и полона взяли много». О боевых потерях русских ратников по-прежнему ни слова, люди гибли не в сражениях, а от болезней и тягот дальнего похода: «В Югре померло вологжан много, а устюжане все вышли». Самым опасным противником оказались не вогулы с югорцами, а необъятные сибирские расстояния.

Обратно шли по Малой Оби и Северной Сосьве. На уральских перевалах вновь пришлось тащить волоком тяжело груженные военной добычей суда, но на душе воинов было легко: ведь они возвращались домой. Пройдя вереницу больших и малых северных рек, 1 октября 1483 года победоносная «судовая рать» вернулась в Устюг. За пять месяцев отважные русские первопроходцы преодолели, по самым скромным подсчетам, свыше 4,5 тысяч километров. Неслыханный, беспримерный подвиг!

Военные задачи похода успешно решили, осталось дождаться его политических результатов. Ждали недолго: уже в следующем, 1484 году, в Москву «пришли с челобитьем князи вогульския и югорския». Властители западной Сибири били челом Ивану III, который «дань на них уложил, да пожаловал их, отпустив восвояси». Так, благодаря ратным трудам воинов Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина, наша страна начала прирастать Сибирью.

Дмитрий Казённов

Читайте также:

cyrillitsa.ru

Первый сибирский поход | Кириллица

«Россия будет прирастать Сибирью!» — восклицал гениальный архангельский мужик Михайло Ломоносов. Кому же мы обязаны столь ценным «приращением»? Конечно, Ермаку скажете вы и… ошибётесь. За сто лет до легендарного атамана «судовая рать» московских воевод Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина совершила беспримерный поход от Устюга до верховий реки Обь, присоединив западную Сибирь к владениям великого князя московского Ивана III.

К концу XV века горы Урала стали границей между Россией и Пелымским княжеством –  племенным объединением вогулов (манси). Набеги беспокойных соседей доставляли русским немало хлопот. Вместе с вогулами атаковали наши границы тюменский и казанский ханы: от северного Урала до Волги складывался единый антирусский фронт. Иван III решил сокрушить Пелымское княжество и остудить воинственный пыл его союзников-ханов.


Великий князь поставил во главе войска опытных воевод Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина. Мы знаем о них немного, а жаль: эти люди заслуживают большего, чем несколько строк в энциклопедиях. Федор Семенович Курбский-Черный принадлежал к знатному боярскому роду, отменно проявил себя в боях с казанцами. Усердно служил отечеству и воевода Иван Иванович Салтык-Травин. Ему не раз доводилось командовать «судовой ратью», он тоже бился с казанским ханом, возглавлял поход на Вятку.

Местом сбора ратников избрали город Устюг. К походу готовились обстоятельно: снаряжали речные суда – ушкуи (в Сибири дорог не было, передвигаться войско могло лишь по воде), наняли опытных кормщиков, знакомых с крутым нравом северных рек. 9 мая 1483 года множество весел вспенили воду студёной Сухоны. Начался великий сибирский поход. Поначалу шли легко и весело, благо земля вокруг своя, обжитая. Но вот миновали последние пограничные городки, началась глухомань. Зачастили пороги и мели, воинам приходилось перетаскивать суда по берегу. Но всё это были «цветочки», «ягодки» довелось вкусить на уральских перевалах, когда ушкуи тянули волоком по горам. Труд тяжкий, каторжный, а впереди — долгий путь по неведомой и враждебной Сибири.

Наконец окаянные перевалы остались позади, вновь суда заскользили по водной глади сибирских рек — Коль, Вижай, Лозьва. Сотни верст не менялся однообразный пейзаж: обрывистые берега, лесные чащи. Лишь ближе к устью Лозьвы стали попадаться первые поселения вогулов. Решающая битва произошла около вогульской столицы — Пелыма. Отступать русским было некуда: победа или смерть. Поэтому «судовая рать» атаковала яростно и стремительно, разгромив врага в скоротечном бою. В Вологодско-Пермской летописи читаем: «Приидоша на вогуличи месяца июля в 29, и бои бысть. И побегоша вогуличи». Устюжский летописец добавляет: «На том бою убили устюжан 7 человек, а вогуличь паде много».

Не стоит объяснять легкую победу лишь превосходством русского оружия: пищали и пушки для вогулов, не раз вторгавшихся в московские владения, не стали сюрпризом. Дело в том, что, в отличие от живущих за счет военной добычи князьков и их дружинников, простые вогулы – охотники и рыболовы — стремились к миру с русскими. Зачем ходить в далёкие походы, грабить и убивать соседей, если собственные реки полны рыбы, а леса обильны дичью? Поэтому русские летописи и не упоминают о каких-либо значительных столкновениях с вогулами после Пелыма. Присмирел и тюменский хан, не рискнул прийти на помощь союзникам.

Разобравшись с Пелымским княжеством, воеводы пошли на север, в Югорские земли. Летописец сообщает: «Шли по Иртышу-реке вниз, воюючи, да на Обь-реку великую… добра и полона взяли много». О боевых потерях русских ратников по-прежнему ни слова, люди гибли не в сражениях, а от болезней и тягот дальнего похода: «В Югре померло вологжан много, а устюжане все вышли». Самым опасным противником оказались не вогулы с югорцами, а необъятные сибирские расстояния.

Обратно шли по Малой Оби и Северной Сосьве. На уральских перевалах вновь пришлось тащить волоком тяжело груженные военной добычей суда, но на душе воинов было легко: ведь они возвращались домой. Пройдя вереницу больших и малых северных рек, 1 октября 1483 года победоносная «судовая рать» вернулась в Устюг. За пять месяцев отважные русские первопроходцы преодолели, по самым скромным подсчетам, свыше 4,5 тысяч километров. Неслыханный, беспримерный подвиг!

Военные задачи похода успешно решили, осталось дождаться его политических результатов. Ждали недолго: уже в следующем, 1484 году, в Москву «пришли с челобитьем князи вогульския и югорския». Властители западной Сибири били челом Ивану III, который «дань на них уложил, да пожаловал их, отпустив восвояси». Так, благодаря ратным трудам воинов Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина, наша страна начала прирастать Сибирью.

Дмитрий Казённов

fund.cyrillitsa.ru

Первый сибирский поход

«Россия будет прирастать Сибирью!» — восклицал гениальный архангельский мужик Михайло Ломоносов. Кому же мы обязаны столь ценным «приращением»? Конечно, Ермаку скажете вы и… ошибётесь. За сто лет до легендарного атамана «судовая рать» московских воевод Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина совершила беспримерный поход от Устюга до верховий реки Обь, присоединив западную Сибирь к владениям великого князя московского Ивана III.

 

К концу XV века горы Урала стали границей между Россией и Пелымским княжеством –  племенным объединением вогулов (манси). Набеги беспокойных соседей доставляли русским немало хлопот. Вместе с вогулами атаковали наши границы тюменский и казанский ханы: от северного Урала до Волги складывался единый антирусский фронт. Иван III решил сокрушить Пелымское княжество и остудить воинственный пыл его союзников-ханов.


Великий князь поставил во главе войска опытных воевод Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина. Мы знаем о них немного, а жаль: эти люди заслуживают большего, чем несколько строк в энциклопедиях. Федор Семенович Курбский-Черный принадлежал к знатному боярскому роду, отменно проявил себя в боях с казанцами. Усердно служил отечеству и воевода Иван Иванович Салтык-Травин. Ему не раз доводилось командовать «судовой ратью», он тоже бился с казанским ханом, возглавлял поход на Вятку.

Местом сбора ратников избрали город Устюг. К походу готовились обстоятельно: снаряжали речные суда – ушкуи (в Сибири дорог не было, передвигаться войско могло лишь по воде), наняли опытных кормщиков, знакомых с крутым нравом северных рек. 9 мая 1483 года множество весел вспенили воду студёной Сухоны. Начался великий сибирский поход. Поначалу шли легко и весело, благо земля вокруг своя, обжитая. Но вот миновали последние пограничные городки, началась глухомань. Зачастили пороги и мели, воинам приходилось перетаскивать суда по берегу. Но всё это были «цветочки», «ягодки» довелось вкусить на уральских перевалах, когда ушкуи тянули волоком по горам. Труд тяжкий, каторжный, а впереди — долгий путь по неведомой и враждебной Сибири.

 

Наконец окаянные перевалы остались позади, вновь суда заскользили по водной глади сибирских рек — Коль, Вижай, Лозьва. Сотни верст не менялся однообразный пейзаж: обрывистые берега, лесные чащи. Лишь ближе к устью Лозьвы стали попадаться первые поселения вогулов. Решающая битва произошла около вогульской столицы — Пелыма. Отступать русским было некуда: победа или смерть. Поэтому «судовая рать» атаковала яростно и стремительно, разгромив врага в скоротечном бою. В Вологодско-Пермской летописи читаем: «Приидоша на вогуличи месяца июля в 29, и бои бысть. И побегоша вогуличи». Устюжский летописец добавляет: «На том бою убили устюжан 7 человек, а вогуличь паде много».

 

Не стоит объяснять легкую победу лишь превосходством русского оружия: пищали и пушки для вогулов, не раз вторгавшихся в московские владения, не стали сюрпризом. Дело в том, что, в отличие от живущих за счет военной добычи князьков и их дружинников, простые вогулы – охотники и рыболовы — стремились к миру с русскими. Зачем ходить в далёкие походы, грабить и убивать соседей, если собственные реки полны рыбы, а леса обильны дичью? Поэтому русские летописи и не упоминают о каких-либо значительных столкновениях с вогулами после Пелыма. Присмирел и тюменский хан, не рискнул прийти на помощь союзникам.

 

Разобравшись с Пелымским княжеством, воеводы пошли на север, в Югорские земли. Летописец сообщает: «Шли по Иртышу-реке вниз, воюючи, да на Обь-реку великую… добра и полона взяли много». О боевых потерях русских ратников по-прежнему ни слова, люди гибли не в сражениях, а от болезней и тягот дальнего похода: «В Югре померло вологжан много, а устюжане все вышли». Самым опасным противником оказались не вогулы с югорцами, а необъятные сибирские расстояния.

 

Обратно шли по Малой Оби и Северной Сосьве. На уральских перевалах вновь пришлось тащить волоком тяжело груженные военной добычей суда, но на душе воинов было легко: ведь они возвращались домой. Пройдя вереницу больших и малых северных рек, 1 октября 1483 года победоносная «судовая рать» вернулась в Устюг. За пять месяцев отважные русские первопроходцы преодолели, по самым скромным подсчетам, свыше 4,5 тысяч километров. Неслыханный, беспримерный подвиг!

Военные задачи похода успешно решили, осталось дождаться его политических результатов. Ждали недолго: уже в следующем, 1484 году, в Москву «пришли с челобитьем князи вогульския и югорския». Властители западной Сибири били челом Ивану III, который «дань на них уложил, да пожаловал их, отпустив восвояси». Так, благодаря ратным трудам воинов Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина, наша страна начала прирастать Сибирью.

Дмитрий Казённов

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

zagopod.com

Первый сибирский поход: как это было

«Россия будет прирастать Сибирью!» - восклицал гениальный архангельский мужик Михайло Ломоносов. Кому же мы обязаны столь ценным «приращением»? Конечно, Ермаку скажете вы и… ошибётесь. За сто лет до легендарного атамана «судовая рать» московских воевод Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина совершила беспримерный поход от Устюга до верховий реки Обь, присоединив западную Сибирь к владениям великого князя московского Ивана III.

К концу XV века горы Урала стали границей между Россией и Пелымским княжеством – племенным объединением вогулов (манси). Набеги беспокойных соседей доставляли русским немало хлопот. Вместе с вогулами атаковали наши границы тюменский и казанский ханы: от северного Урала до Волги складывался единый антирусский фронт. Иван III решил сокрушить Пелымское княжество и остудить воинственный пыл его союзников-ханов.


Великий князь поставил во главе войска опытных воевод Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина. Мы знаем о них немного, а жаль: эти люди заслуживают большего, чем несколько строк в энциклопедиях. Федор Семенович Курбский-Черный принадлежал к знатному боярскому роду, отменно проявил себя в боях с казанцами. Усердно служил отечеству и воевода Иван Иванович Салтык-Травин. Ему не раз доводилось командовать «судовой ратью», он тоже бился с казанским ханом, возглавлял поход на Вятку.

Местом сбора ратников избрали город Устюг. К походу готовились обстоятельно: снаряжали речные суда – ушкуи (в Сибири дорог не было, передвигаться войско могло лишь по воде), наняли опытных кормщиков, знакомых с крутым нравом северных рек. 9 мая 1483 года множество весел вспенили воду студёной Сухоны. Начался великий сибирский поход. Поначалу шли легко и весело, благо земля вокруг своя, обжитая. Но вот миновали последние пограничные городки, началась глухомань. Зачастили пороги и мели, воинам приходилось перетаскивать суда по берегу. Но всё это были «цветочки», «ягодки» довелось вкусить на уральских перевалах, когда ушкуи тянули волоком по горам. Труд тяжкий, каторжный, а впереди - долгий путь по неведомой и враждебной Сибири.

Наконец окаянные перевалы остались позади, вновь суда заскользили по водной глади сибирских рек - Коль, Вижай, Лозьва. Сотни верст не менялся однообразный пейзаж: обрывистые берега, лесные чащи. Лишь ближе к устью Лозьвы стали попадаться первые поселения вогулов. Решающая битва произошла около вогульской столицы - Пелыма. Отступать русским было некуда: победа или смерть. Поэтому «судовая рать» атаковала яростно и стремительно, разгромив врага в скоротечном бою. В Вологодско-Пермской летописи читаем: «Приидоша на вогуличи месяца июля в 29, и бои бысть. И побегоша вогуличи». Устюжский летописец добавляет: «На том бою убили устюжан 7 человек, а вогуличь паде много».

Не стоит объяснять легкую победу лишь превосходством русского оружия: пищали и пушки для вогулов, не раз вторгавшихся в московские владения, не стали сюрпризом. Дело в том, что, в отличие от живущих за счет военной добычи князьков и их дружинников, простые вогулы – охотники и рыболовы - стремились к миру с русскими. Зачем ходить в далёкие походы, грабить и убивать соседей, если собственные реки полны рыбы, а леса обильны дичью? Поэтому русские летописи и не упоминают о каких-либо значительных столкновениях с вогулами после Пелыма. Присмирел и тюменский хан, не рискнул прийти на помощь союзникам.

Разобравшись с Пелымским княжеством, воеводы пошли на север, в Югорские земли. Летописец сообщает: «Шли по Иртышу-реке вниз, воюючи, да на Обь-реку великую… добра и полона взяли много». О боевых потерях русских ратников по-прежнему ни слова, люди гибли не в сражениях, а от болезней и тягот дальнего похода: «В Югре померло вологжан много, а устюжане все вышли». Самым опасным противником оказались не вогулы с югорцами, а необъятные сибирские расстояния.

Обратно шли по Малой Оби и Северной Сосьве. На уральских перевалах вновь пришлось тащить волоком тяжело груженные военной добычей суда, но на душе воинов было легко: ведь они возвращались домой. Пройдя вереницу больших и малых северных рек, 1 октября 1483 года победоносная «судовая рать» вернулась в Устюг. За пять месяцев отважные русские первопроходцы преодолели, по самым скромным подсчетам, свыше 4,5 тысяч километров. Неслыханный, беспримерный подвиг!

Военные задачи похода успешно решили, осталось дождаться его политических результатов. Ждали недолго: уже в следующем, 1484 году, в Москву «пришли с челобитьем князи вогульския и югорския». Властители западной Сибири били челом Ивану III, который «дань на них уложил, да пожаловал их, отпустив восвояси». Так, благодаря ратным трудам воинов Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина, наша страна начала прирастать Сибирью.

Читайте также:

cyrillitsa.ru

Кириллица | Первый сибирский поход

«Россия будет прирастать Сибирью!» - восклицал гениальный архангельский мужик Михайло Ломоносов. Кому же мы обязаны столь ценным «приращением»? Конечно, Ермаку скажете вы и… ошибётесь. За сто лет до легендарного атамана «судовая рать» московских воевод Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина совершила беспримерный поход от Устюга до верховий реки Обь, присоединив западную Сибирь к владениям великого князя московского Ивана III.

К концу XV века горы Урала стали границей между Россией и Пелымским княжеством – племенным объединением вогулов (манси). Набеги беспокойных соседей доставляли русским немало хлопот. Вместе с вогулами атаковали наши границы тюменский и казанский ханы: от северного Урала до Волги складывался единый антирусский фронт. Иван III решил сокрушить Пелымское княжество и остудить воинственный пыл его союзников-ханов.


Великий князь поставил во главе войска опытных воевод Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина. Мы знаем о них немного, а жаль: эти люди заслуживают большего, чем несколько строк в энциклопедиях. Федор Семенович Курбский-Черный принадлежал к знатному боярскому роду, отменно проявил себя в боях с казанцами. Усердно служил отечеству и воевода Иван Иванович Салтык-Травин. Ему не раз доводилось командовать «судовой ратью», он тоже бился с казанским ханом, возглавлял поход на Вятку.

Местом сбора ратников избрали город Устюг. К походу готовились обстоятельно: снаряжали речные суда – ушкуи (в Сибири дорог не было, передвигаться войско могло лишь по воде), наняли опытных кормщиков, знакомых с крутым нравом северных рек. 9 мая 1483 года множество весел вспенили воду студёной Сухоны. Начался великий сибирский поход. Поначалу шли легко и весело, благо земля вокруг своя, обжитая. Но вот миновали последние пограничные городки, началась глухомань. Зачастили пороги и мели, воинам приходилось перетаскивать суда по берегу. Но всё это были «цветочки», «ягодки» довелось вкусить на уральских перевалах, когда ушкуи тянули волоком по горам. Труд тяжкий, каторжный, а впереди - долгий путь по неведомой и враждебной Сибири.

Наконец окаянные перевалы остались позади, вновь суда заскользили по водной глади сибирских рек - Коль, Вижай, Лозьва. Сотни верст не менялся однообразный пейзаж: обрывистые берега, лесные чащи. Лишь ближе к устью Лозьвы стали попадаться первые поселения вогулов. Решающая битва произошла около вогульской столицы - Пелыма. Отступать русским было некуда: победа или смерть. Поэтому «судовая рать» атаковала яростно и стремительно, разгромив врага в скоротечном бою. В Вологодско-Пермской летописи читаем: «Приидоша на вогуличи месяца июля в 29, и бои бысть. И побегоша вогуличи». Устюжский летописец добавляет: «На том бою убили устюжан 7 человек, а вогуличь паде много».

Не стоит объяснять легкую победу лишь превосходством русского оружия: пищали и пушки для вогулов, не раз вторгавшихся в московские владения, не стали сюрпризом. Дело в том, что, в отличие от живущих за счет военной добычи князьков и их дружинников, простые вогулы – охотники и рыболовы - стремились к миру с русскими. Зачем ходить в далёкие походы, грабить и убивать соседей, если собственные реки полны рыбы, а леса обильны дичью? Поэтому русские летописи и не упоминают о каких-либо значительных столкновениях с вогулами после Пелыма. Присмирел и тюменский хан, не рискнул прийти на помощь союзникам.

Разобравшись с Пелымским княжеством, воеводы пошли на север, в Югорские земли. Летописец сообщает: «Шли по Иртышу-реке вниз, воюючи, да на Обь-реку великую… добра и полона взяли много». О боевых потерях русских ратников по-прежнему ни слова, люди гибли не в сражениях, а от болезней и тягот дальнего похода: «В Югре померло вологжан много, а устюжане все вышли». Самым опасным противником оказались не вогулы с югорцами, а необъятные сибирские расстояния.

Обратно шли по Малой Оби и Северной Сосьве. На уральских перевалах вновь пришлось тащить волоком тяжело груженные военной добычей суда, но на душе воинов было легко: ведь они возвращались домой. Пройдя вереницу больших и малых северных рек, 1 октября 1483 года победоносная «судовая рать» вернулась в Устюг. За пять месяцев отважные русские первопроходцы преодолели, по самым скромным подсчетам, свыше 4,5 тысяч километров. Неслыханный, беспримерный подвиг!

Военные задачи похода успешно решили, осталось дождаться его политических результатов. Ждали недолго: уже в следующем, 1484 году, в Москву «пришли с челобитьем князи вогульския и югорския». Властители западной Сибири били челом Ивану III, который «дань на них уложил, да пожаловал их, отпустив восвояси». Так, благодаря ратным трудам воинов Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина, наша страна начала прирастать Сибирью.

Дмитрий Казённов

Читайте также:

cyrillitsa.ru

Кириллица | Первый сибирский поход

«Россия будет прирастать Сибирью!» - восклицал гениальный архангельский мужик Михайло Ломоносов. Кому же мы обязаны столь ценным «приращением»? Конечно, Ермаку скажете вы и… ошибётесь. За сто лет до легендарного атамана «судовая рать» московских воевод Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина совершила беспримерный поход от Устюга до верховий реки Обь, присоединив западную Сибирь к владениям великого князя московского Ивана III.

К концу XV века горы Урала стали границей между Россией и Пелымским княжеством – племенным объединением вогулов (манси). Набеги беспокойных соседей доставляли русским немало хлопот. Вместе с вогулами атаковали наши границы тюменский и казанский ханы: от северного Урала до Волги складывался единый антирусский фронт. Иван III решил сокрушить Пелымское княжество и остудить воинственный пыл его союзников-ханов.


Великий князь поставил во главе войска опытных воевод Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина. Мы знаем о них немного, а жаль: эти люди заслуживают большего, чем несколько строк в энциклопедиях. Федор Семенович Курбский-Черный принадлежал к знатному боярскому роду, отменно проявил себя в боях с казанцами. Усердно служил отечеству и воевода Иван Иванович Салтык-Травин. Ему не раз доводилось командовать «судовой ратью», он тоже бился с казанским ханом, возглавлял поход на Вятку.

Местом сбора ратников избрали город Устюг. К походу готовились обстоятельно: снаряжали речные суда – ушкуи (в Сибири дорог не было, передвигаться войско могло лишь по воде), наняли опытных кормщиков, знакомых с крутым нравом северных рек. 9 мая 1483 года множество весел вспенили воду студёной Сухоны. Начался великий сибирский поход. Поначалу шли легко и весело, благо земля вокруг своя, обжитая. Но вот миновали последние пограничные городки, началась глухомань. Зачастили пороги и мели, воинам приходилось перетаскивать суда по берегу. Но всё это были «цветочки», «ягодки» довелось вкусить на уральских перевалах, когда ушкуи тянули волоком по горам. Труд тяжкий, каторжный, а впереди - долгий путь по неведомой и враждебной Сибири.

Наконец окаянные перевалы остались позади, вновь суда заскользили по водной глади сибирских рек - Коль, Вижай, Лозьва. Сотни верст не менялся однообразный пейзаж: обрывистые берега, лесные чащи. Лишь ближе к устью Лозьвы стали попадаться первые поселения вогулов. Решающая битва произошла около вогульской столицы - Пелыма. Отступать русским было некуда: победа или смерть. Поэтому «судовая рать» атаковала яростно и стремительно, разгромив врага в скоротечном бою. В Вологодско-Пермской летописи читаем: «Приидоша на вогуличи месяца июля в 29, и бои бысть. И побегоша вогуличи». Устюжский летописец добавляет: «На том бою убили устюжан 7 человек, а вогуличь паде много».

Не стоит объяснять легкую победу лишь превосходством русского оружия: пищали и пушки для вогулов, не раз вторгавшихся в московские владения, не стали сюрпризом. Дело в том, что, в отличие от живущих за счет военной добычи князьков и их дружинников, простые вогулы – охотники и рыболовы - стремились к миру с русскими. Зачем ходить в далёкие походы, грабить и убивать соседей, если собственные реки полны рыбы, а леса обильны дичью? Поэтому русские летописи и не упоминают о каких-либо значительных столкновениях с вогулами после Пелыма. Присмирел и тюменский хан, не рискнул прийти на помощь союзникам.

Разобравшись с Пелымским княжеством, воеводы пошли на север, в Югорские земли. Летописец сообщает: «Шли по Иртышу-реке вниз, воюючи, да на Обь-реку великую… добра и полона взяли много». О боевых потерях русских ратников по-прежнему ни слова, люди гибли не в сражениях, а от болезней и тягот дальнего похода: «В Югре померло вологжан много, а устюжане все вышли». Самым опасным противником оказались не вогулы с югорцами, а необъятные сибирские расстояния.

Обратно шли по Малой Оби и Северной Сосьве. На уральских перевалах вновь пришлось тащить волоком тяжело груженные военной добычей суда, но на душе воинов было легко: ведь они возвращались домой. Пройдя вереницу больших и малых северных рек, 1 октября 1483 года победоносная «судовая рать» вернулась в Устюг. За пять месяцев отважные русские первопроходцы преодолели, по самым скромным подсчетам, свыше 4,5 тысяч километров. Неслыханный, беспримерный подвиг!

Военные задачи похода успешно решили, осталось дождаться его политических результатов. Ждали недолго: уже в следующем, 1484 году, в Москву «пришли с челобитьем князи вогульския и югорския». Властители западной Сибири били челом Ивану III, который «дань на них уложил, да пожаловал их, отпустив восвояси». Так, благодаря ратным трудам воинов Федора Курбского-Черного и Ивана Салтыка-Травина, наша страна начала прирастать Сибирью.

Дмитрий Казённов

Читайте также:

cyrillitsa.ru

За сто лет до Ермака. Тайны пропавших экспедиций

За сто лет до Ермака

В 1483 году московские воеводы Федор Курбский–Черный и Иван Салтык–Травин во главе русской рати, состоявшей из устюжан, сысольцев, вологжан, пермяков, вымичей, предприняли поход «мимо Тюмени в Сибирскую землю». Благодаря им через столетие атаман Ермак, следуя на завоевание Сибири, уже мог не беспокоиться за свои тылы. Традиционно начало присоединения к Российскому государству Западной Сибири связывается с именем прославленного атамана Ермака Тимофеевича, который со своей казацкой вольницей в начале 1580–х годов пришел на Иртыш, разбил хана Кучума и «бил челом Сибирским царством» царю Ивану Грозному.

В действительности же присоединение Западной Сибири началось значительно раньше, и первыми русскими воеводами, возглавившими в 1483 году большой поход в сибирские земли, были вышеупомянутые Федор Курбский Черный и Иван Салтык–Травин.

В 1480–е годы русские войска разгромили татарское войско Ахмед–хана и тем самым покончили с ненавистным ордынским игом. Но неверно было бы считать, что ордынская опасность более не угрожала русским границам. Ведь еще кочевали в Диком поле, поблизости от русских рубежей, остатки Большой орды. Казанский Али–хан (Алегам) продолжал враждебно относиться к Москве, более того — казанцы стали нападать на заволжские земли. Казанского хана поддерживала Ногайская орда, мурзы которой со своими сотнями нередко совершали набеги на русские земли. К союзу с Казанью склонялся и сибирский хан Ибак. Получалось, что Русь от Волги до Иртыша была окружена недругами. И самым опасным здесь было то, что под угрозой оказались новые русские владения в Приуралье — Великая Пермь.

Приуральские владения Руси и раньше подвергались набегам со стороны вогулов (манси), живших по обе стороны Уральских гор. В 1445 году они разорили Усть–Вымский городок на реке Вычегда, убили местного священника. Через двадцать лет их нападение отбили вятчане и пермяки. В 1481 году вогульские отряды вторглись в Пермь Великую и осадили город Чердынь. Их удалось прогнать только с помощью отрядов из Великого Устюга. Особую активность в этих нападениях проявлял «князь» Асыка — владетель «Пелымского княжества». Он действовал очень расчетливо и хитро, при приближении русской рати быстро уходил обратно за «Камень» (Уральские горы). Разрозненные и слабые в военном отношении вогульские и остяцкие князьки не могли оказать достойного сопротивления. За эти годы хан Ибак успел продвинуть свои владения до Тавды и Среднего Иртыша. Он подчинял местное население, требовал ясака и воинов для своего войска. Наконец терпение у московского государя закончилось.

Поход был задуман широко. В состав «судовой рати», кроме большой великокняжеской московской дружины, вошли отряды из Вологды и Великого Устюга, из Двинской земли (вычегжане, вымычи, сысоличи), из Приуралья (пермяки, чердынцы). А возглавить войско было поручено государевым воеводам — князю Федору Курбскому Черному и Ивану Салтык–Травину.

Князь Федор Курбский Черный принадлежал к самой верхушке московской знати. Свою родословную Курбские вели от внука знаменитого киевского князя Владимира Мономаха—Ростислава Смоленского. В разрядной книге Ф. Курбский Черный был записан среди «больших воевод», годом раньше направленных в Нижний Новгород беречь город от «Алегама царя». Не этот ли опыт командования большой «судовой ратью» стал решающим при назначении в сибирский поход?

Не менее известен был и воевода Иван Салтык–Травин. Он тоже был из смоленских князей. Прадед воеводы — Иван Собака — был боярином при двух московских князьях: Дмитрии Донском и Василии I, прославился строительством белокаменного Московского Кремля в 1367 году. Дед — Семен Трава — имел боярский чин. Его сыновья, в том числе и отец Салтыка–Травина, стали уже «государевыми служивыми людьми», то есть профессиональными военными. Иван Салтык–Травин тоже имел опыт вождения «судовой рати»: в 1469 году он ходил походом на Вятку.

Сибирский поход 1483 года, в отличие от большинства походов того времени, был подробно описан многими историками. Поэтому сегодня мы можем рассказать о нем со всеми подробностями.

Из Вологды воевода Салтык–Травин вывел свои войска 25 апреля. В Великом Устюге он соединился с войском князя Федора Курбского Черного. Отсюда объединенное русское войско вышло 9 мая.

«Судовая рать» пошла под парусами вниз по реке Сухона на больших насадах (кораблях с палубными надстройками и плоскими днищами) и несколько меньших палубных ушкуях, вмещавших до 30 воинов с оружием и продовольствием У рулей судов стояли опытные «кормники», хорошо знавшие северные реки, по которым новгородские «ушкуйники» ходили еще несколько столетий назад, проникая за Уральский хребет до самой Обской губы.

Из устья Сухоны войска свернули в Северную Двину, здесь течение само несло русские суда. Когда свернули в реку Вычегду, то пошли уже на веслах, останавливаясь у всех городков и принимая на борт местные отряды. Так было, когда шли по реке Сысоле, затем Кельтме–Вычегодской и, наконец, — вышли на реку Кама. Сравнительно быстро достигли город Чердынь, чьи деревянные стены не раз останавливали вогуличей, тайком приходивших сюда из?за «Камня». Здесь заканчивалась русская земля и начинался собственно Сибирский поход. Весь путь от Великого Устюга до Уральских предгорий занял примерно месяц.

Сначала река Вишера текла в низких берегах, одетых хвойными лесами, спокойно и неспешно, и непонятно было, почему местные жители назвали ее Яххтелья, то есть «Река порогов». Много позже речные берега стали горбиться скалами и утесами, река проявила свое коварство: острова, мели, каменные перекаты. Из?за поворотов выплывали навстречу каравану утесы: Ясбурский камень, Витринский камень, Головский камень и т. д. Близ речки Вилсуй, притока Вишеры, караван остановился. Здесь был поворот прямо к «Камню», до самого перевала. Вот здесь?то русские воеводы и ратники почувствовали, что значит переход по настоящей горной реке. Ушкуи тянули бечевой, сложив на палубы бесполезные весла. Ратники скользили на мокрых камнях, срывались в бешено ревущую воду, вставали и снова хватались за бечеву. И так день за днем, верста за верстой, почти две тысячи верст. Наконец воины дошли до Растесного камня, за которым кончалась река и начинался сам «Камень». По другую сторону перевала, неподалеку от истоков Вилсуя, начинались истоки первой сибирской реки Коль — притока Вижая. А Вижай сливался с рекой Лозьва — приграничной рекой «княжества Пелымского». Летописцы не сообщили никаких подробностей небывалого горного волока через перевалы Среднего Урала, но можно предположить, каких неимоверных усилий в перетягивании ушкуев, сколько трудов по переносу пушек- «тюфяков», пищалей, припасов и снаряжения, сколько пота и крови это стоило русским воинам.

Ушкуи были весьма тяжелы: их катили вверх на бревнах, впрягаясь в бечеву десятками людей. Пушки волокли на деревянных полозьях, тоже бечевой. Пищали, огненный припас, ядра и «дробосечное железо», панцири, тюки с припасами, весла, рули, снасти тащили отдельно на плечах. И так день за днем, со стоном и надсадным хрипом, до кровавого пота, через силу. Вполз караван на перевал, начался спуск — тоже нелегкий и опасный. Теперь ушкуи не тянули бечевой, а сдерживали, упираясь ногами в камни. И, видимо, великим счастьем показались ратникам горная речка Коль: хотя было здесь немного воды, и перегораживали судовой путь бесчисленные пороги и каменные перекаты, но все?таки не на руках нужно было нести ушкуи, а кое–где можно было плыть по течению. Нелегким был путь и по порожистому Вижаю, но шире уже стала река и не такая уж бешеная, и на Лозьве тоже были пороги, но уже редкие, да глубина здесь была достаточная, а дно — в основном песчаное.

Верст за 80 до устья Лозьвы левый берег стал постепенно сглаживаться, потянулись песчаные отмели, леса, болота. Здесь стали встречаться первые селения вогульских охотников и рыболовов — паулы. В шалашах, крытых берестяными полотнищами, — юртах совместно жили разные поколения вогульских семей, насчитывавших до нескольких десятков человек: деды, сыновья, внуки с женами и детьми.

Зимой, когда болота замерзали, вогулы уходили в тайгу и там «лесовали» до весны. Летом они обычно переселялись во временные селения на берегу рек и озер, ловили и заготавливали рыбу. На этот раз, узнав о приближении «судовой рати», они разбежались по лесам. Поэтому до самого Пелымского городка московская рать не встретилась с вогулами, хотя знала, что за ней постоянно наблюдали из?за стволов деревьев и из?за кустов.

Известие о том, что русские суда «перелезли» через «Камень» и плывут по сибирским рекам Лозьва и Тавда, обеспокоило «князя» Асыку. По его кличу отряды и дружины малых «князцов» стали собираться в районе Пелымского городка, обнесенного земляным валом и деревянными стенами.

Русская «судовая рать» появилась у этого городка утром 29 июля 1483 года: неожиданно и раньше расчетного срока. Ей навстречу вылетели легкие лодки–берестянки с вогульскими лучниками. Однако очень быстро они были отогнаны выстрелами из «тюфяков» и пищалей, так и не дойдя на дистанцию выстрела из лука. Боевой вогульский лук — страшное орудие в умелых руках. Его еловые стрелы с железными наконечниками могли пронзить человека насквозь.

Ушкуи стали подплывать к берегу, где грозно стояли, выставив копья с наконечниками в виде двухсторонне заточенного ножа и охотничьи рогатины, вогульские воины. Прозвучал новый залп из пищалей, «тюфяков» и «ручниц». Пелымский берег затянуло клубами черного порохового дыма. Прямо с бортов на песок стали прыгать вологжане, вычегжане, сысоличи, вымичи, устюжане. Московские боярские дети перезаряжали на ушкуях «ручницы» и продолжали стрелять по ближайшим вогульским отрядам. Дрогнули вогуличи и начали разбегаться. Дольше всех держались богатыри–урты. У них были мечи, удобные в рукопашном бою, и даже кольчуги, которые попадали к ним из татарских земель. Но устоять против русских ратников, защищенных панцирями и кольчугами, они не могли. Когда «князь» Асыка с сыном Юшманом в окружении телохранителей побежал к ближайшему лесу, побежали и урты. В бою было убито 7 русских воинов и много вогуличей.

Конечно, «судовая рать» имела явное превосходство в вооружении, и потому был достигнут быстрый успех. Но, видимо, местное население не слишком хотело воевать против русской дружины; простые охотники и рыбаки соседствовали с пермяками, часть вогульских родов, живших западнее Уральских гор, уже давно стали российскими подданными. Перед сибирскими «народцами» стоял выбор: попасть под власть тюменского «царя» Ибака или искать покровительства у московского царя. Последнее по многим причинам было предпочтительнее…

Показательно, что после разгрома и бегства Асыки больше не было сражений с вогулами. Были отдельные стычки в прибрежных селениях, когда русские ратники высаживались на берег. Не решился вступить в бой и хан Ибак, хотя «судовая рать» прошла по краю его владений.

С разгромом Асыки была достигнута главная цель похода: «княжество Пелымское» больше не могло угрожать «Перми Великой». Но русские воеводы решили идти далее — на Обь, где властвовал «большой князь» Молдан.

Летописец сообщает «Пошли вниз по Тавде–реке, мимо Тюмени в Сибирскую землю; воевали, идучи, добра и полону взяли много. А от Сибири шли по Иртышу–реке вниз, воюючи, да на Обь–реку великую, в Югорскую землю». Таким образом, русская рать пошла в земли, примыкавшие к Северному Уралу, вплоть до Обской губы. И здесь обошлось без больших сражений. Летописцы отмечали только, что воеводы «князей Югорских воевали и в полон вели», «поимали князя Молдана на реке Оби и княжьих Екмычеевых двух сыновей поймали». Их пленение сыграло важную роль в дальнейшем подчинении вогульских и остяцких племен.

Дальнейший путь на север ясно показал, что кроме вогульских лучников и богатырей–уртов против русских воинов встают бескрайние сибирские леса. А реки здесь единственные дороги. Близился к концу август, последний месяц. Тысячеверстный обратный путь невольно страшил своей огромностью, а ведь впереди на этом пути стоял еще один каменный волок…

«Судовая рать» останавливалась у редких селений, где жили остяки, близкие сородичи вогулов. Русские воеводы собирали с них ясак, наказывали старейшинам, чтобы не нападали на русские отряды, потому что «большой князь» Молдан тоже плывет на судах и любое нападение будет ему во зло. Ушкуи быстро тяжелели под грузом драгоценной пушнины и моржового клыка, который местные жители везли со Студеного моря. Но однажды на военном совете было решено возвращаться домой.

В нижнем течении Обь разделялась на два рукава. «Судовая рать» двинулась по западному из них, называвшемуся Малая Обь. По ней достигли Сосьвы, истоки которой родились на Северном Урале. А это уже был путь домой.

В 15 верстах от от устья Сосьвы, на высоком берегу, стояла столица югорского «князя» Пыткея, которая называлась Сумгут–вош (ныне город Березов). И здесь обошлось без боя: местные жители принесли на суда ясак и мирно пропустили их дальше по реке. Началась осень, и русские суда спешили до начала зимы преодолеть «Камень». Хорошо, что этот путь был известен по походам новгородских «ушкуйников»: за каменным волоком, по другую сторону Северного Урала, начиналась река Щугор, приток Печоры, а там — считай дома!

1 октября 1483 года «пришла рать на Устюг на покров, а в Югре померло вологжан много, а устюжане все вышли». Шесть месяцев продолжался поход, пройдено, по самым скромным подсчетам, более 4 с половиной тысяч километров. И главное — первый в истории Московской Руси большой военный поход в сибирские земли закончился успешно. Однако новый поход в эти края стал более трудным.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *